Чтение онлайн

— Я тебя закрою на пару суток в камере, — обещает Вилма Джезбел. — Если не перестанешь к цепляться к людям.

Будет она ей еще работников пугать. На службу в управление и так немногие идут.

А тут это еще.

Рояль в салуне играет сам.

Вилма обходит его со всех сторон. Заглядывает под крышку. Наклоняется, чтобы посмотреть, нет ли чего под самим роялем. Его клавиши прожимаются, но никто на них не воздействует.

Хесус, с которым она приходит в салун, крестится, произносит «oh, dios mio» и вылетает на улицу, как ошпаренный. Тоже тот еще помощник.

— И так с самого торнадо, — сообщает Каролина Дженнер, работница салуна. — Ладно бы еще играл что-то мелодичное.

Да, рояль не издает никаких гармоничных звуков. То, что он самостоятельно наигрывает, напоминает исключительно какофонию. Вряд ли такая музыка привлечет много клиентов в салун. Пускай тут и так заседают в основном местные забулдыги.

Но если в город занесет каких-нибудь военных или просто проезжих, они точно обойдут салун стороной, оставляя девиц, здесь работающих, без сезонного заработка.

— От меня-то ты что хочешь? — спрашивает Вилма, поворачиваясь к Каролине.

Та стоит, недовольно сложив руки на груди.

— Не знаю. Расследования? Помощи, в конце-то концов?

— Могу предложить только вывезти его в прерии и пугать там койотов, — пожимает плечами Вилма. — Такие… вещи не входят в мою компетенцию.

Задачи шерифа — следить за порядком. Но не магическим.

— Может, к индейцам обратиться? — тихо спрашивает Каролину одна из девчонок, принадлежащих к древнейшей профессии.

О том, что индейцы в салун временами захаживают (в основном черными ходами), Вилме прекрасно известно. Кто-то из местных пьянчуг как-то даже просил ее с этим разобраться. Да только, заглядывая к девицам понятной профессии, те не творят никакого зла. Как бы к ним не относились местные жители. Поэтому Вилма предпочитает закрывать на это глаза.

Но вот не хватало еще, чтобы индейцы разбирались с местными проблемами. Пускай они и дальше практикуют где-то в прериях свою магию. В прериях, не в городе. Здесь и так хватает своих особенных.

Вилма осматривается.

— Одеяло мне принесите какое-нибудь, — просит она.

Надо хотя бы накрыть этот рояль чем-то, что приглушит звук. А потом действительно найти кого-то, кто поможет девицам вывезти озверевший инструмент подальше. Что еще с этим делать, Вилма не представляет.

Одна из девушек приносит ей тонкое одеяло. Вилма набрасывает его на рояль.

И тот вдруг затихает. Совсем.

— Проблема решена, — заявляет Вилма.

Каролина подходит к роялю. Поднимает одеяло. Рояль снова начинает издавать звуки. Но замолкает, стоит одеяло опустить.

— Ну, будете говорить, что у вас здесь последнее достижение науки, — предлагает Вилма, встречаясь взглядом с недовольной таким исходом Каролиной. — Самоиграющий рояль.

Все-таки это не самая большая проблема Форт-Уэйна.

— Это что? — спрашивает Вилма, глядя на нечто, напоминающее дыру в самом пространстве, которая еще и рассекается искрами изнутри.

Конюх, внутри конюшни которого это нечто и образовывается, смотрит на Вилму так, будто это она должна ему объяснить.

— Туда если кинуть что-то, оно пропадет, — нелепо поясняет конюх.

— Так, может, не надо туда ничего кидать? — спрашивает Вилма.

Во взгляде конюха и вовсе оседает откровенная обида. Вилму это совсем не трогает. Она за день уже стольких горожан обошла, что просто не выдерживает. И у каждого обязательно находится что-то странное, что в этой странности может посоревноваться с остальными.

Дыра в пространстве, например, точно перевешивает самопроизвольно играющий рояль в салуне.

— Надо с этим что-то сделать, — говорит конюх, пока Вилма просто всматривается в искрящуюся дыру.

— Согласна, — кивает она.

Вот только что она может сделать? Максимум — попытаться достучаться до городской администрации. Там точно есть люди, сведущие в магии. Даже если усиленно делают вид, будто это не так и, вообще-то, все это ересь, занесенная индейцами, а не завезенная ими самими из Старого Света.

— А давайте что-нибудь туда кинем, — предлагает Бернадетт, вместе с которой Вилма и прибывает к конюху.

— Сама, может, туда шагнешь? — спрашивает Вилма.

— Нет, но ведь если есть вход, значит, должен быть и выход, — замечает Бернадетт. — Если мы что-то туда кинем… Что-то, что запоминается, а потом вдруг наткнемся на это где-то в городе, то…

Вилма шагает к ней, срывает с ее головы шляпу, совершенно непрофессионально украшенную какой-то брошкой вместо полицейской звездочки. И пока Бернадетт не успевает среагировать, бросает эту шляпу в дыру.

— Найдешь — скажешь, — предлагает ей Вилма.

И направляется в сторону выхода из конюшни. Потому что ей тут больше совсем нечего делать.

Вилма запрокидывает голову, чтобы посмотреть, что за ерунда такая собирается под потолком ее кухни.

Нечто черное, вязкое и необъяснимое разрастается в углу. Не напоминает плесень, не выглядит, как рой насекомых. При этом притягивает взгляд и словно в целом манит к себе.

Вилма вздыхает.

— Нет, еще и с тобой я разбираться не буду, — произносит она, упирая в черное нечто указательный палец. — Даже если ты решишь меня сожрать.