Чтение онлайн

Даже если нечто решит ее сожрать, она, кажется, будет этому только рада — настолько изматывающими выходят последние дни. Она буквально сбивается с ног, отправляясь на каждый странный вызов. Добавлять к списку проблем еще и свой собственный дом ей точно не хочется.

Ну есть оно и есть. Как-нибудь само рассосется.

Вилма наливает себе в кружку виски, еще раз смотрит на черное нечто в углу. А затем выходит из кухни, закрывая дверь и оставляя все как есть.

К черту, к черту.

— Моя хорошая, если ты думаешь, что я не знаю, где господин Ротшильд живет, и не устрою засаду около его дома, — Вилма упирается обеими руками в стол секретарши мэра в городской ратуше. — И, черт побери, вообще до него не доберусь, ты очень сильно ошибаешься.

Секретарша смотрит на нее испуганными оленьими глазами. Она всего лишь сказала, что господин Ротшильд, мэр их города, на аудиенцию к которому Вилма и пытается попасть, занят и не принимает посетителей.

Вот только Вилма отлично Ротшильда знает. Его занятость — это плевать в потолок, отнекиваясь от любой общественной работы, которая как раз-таки в их городе и входит в его компетенцию.

Вилма хлопает ладонью по столу. Секретарша вздрагивает.

— Я иду в кабинет, а ты сидишь молча, — говорит Вилма, наклоняясь к ней ближе. — И не возникаешь. Хесус, — она оборачивается к помощнику. — Проследишь.

Хесус кивает. Секретарша переводит испуганный взгляд уже на него.

Да, Вилма устраивает беспредел. Но ее уже откровенно достало то, что с момента исхода торнадо только управление шерифа и занимается хоть чем-то. Пока представители администрации сидят по своим кабинетам и в ус не дуют.

У Соломона Ротшильда усов, конечно, нет, но это и не принципиально.

Вилма проходит к его кабинету. Шпоры на ее сапогах раздраженно звенят. Она толкает дверь в кабинет, переступает порог.

— Я же говорил, что я за… — начинает Соломон, поднимая голову от каких-то бумаг.

Он прерывается, завидев Вилму.

— Так занят, что еще ни разу не высунул своего носа на улицу? — спрашивает Вилма резко. — Не заинтересовался, что там происходит? У нас, черт побери, стихийное бедствие. А ты протираешь здесь штаны.

Соломон чуть наклоняет голову и сжимает двумя пальцами переносицу. На его лице пропечатывается какая-то вековая усталость. И если бы Вилма не знала его с самого детства, могла бы действительно проникнуться.

Вот только усталость Соломону была свойственна всегда. Он еще мальчишкой точно также устало-скорбно на нее смотрел, когда она пыталась вытащить его лазать по деревьям. Соломон, конечно, вытаскивался. Но именно с таким скорбным лицом.

Вилма пересекает его кабинет, приближается к столу, складывая руки на груди, и смотрит на Соломона самым грозным взглядом, доступным в ее арсенале.

— Поднимайся, — говорит она. — Выйдешь со мной в люди.

— Мне льстит твое предложение, — Соломон запрокидывает голову, как-то слишком легко выдерживая ее грозный взгляд. Видимо, по привычке. Видимо, расслабился. — Но, разнообразия ради, я именно вопросами стихийного бедствия и занимаюсь. Ты представляешь, что оно делает с городским бюджетом?

О, она представляет. Но не только это.

— А ты представляешь, в каком отчаянии находятся люди, к которым из администрации еще никто не вышел и не сказал, что все будет хорошо? С торнадо такой силы мы еще не сталкивались.

Не со скорбным лицом Соломона, конечно, уверять людей в том, что все наладится. Но других близких контактов у Вилмы в городской администрации нет.

— Поднимайся, — повторяет она. — Это не обсуждается.

В противном случае ее с этого места ничто и никто не сможет сдвинуть.

На шерифа Кармак Соломон смотрит с большим сомнением.

По крайней мере, ему хочется верить, что Вилма спустя столько лет знакомства все еще может улавливать настроение Соломона. Сейчас он бы и рад избежать общественной работы, которая на него, как на главу городской администрации, всегда валится, словно из рога изобилия.

Но нет.

В этот раз Соломон не может удержаться в стороне и погружается в дела Форт-Уэйна со всей кропотливостью, на которую он способен.

На город обрушилось магическое торнадо, в этом нет сомнений. Мало того, что по всему Форт-Уэйну творится чертовщина, а на столе у Соломона копятся отчеты о разрушениях, так еще каждый маг городка почувствовал мощнейший энергетический всплеск.

На магов приход торнадо подействовал по-своему. Некоторые члены городской администрации обозлились настолько, что уже второй день подряд требуют провести срочное собрание и направить в поселение индейцев вооруженный конвой из помощников шерифа или хотя бы грозных ковбоев, которые могут быть уполномочены мэром для решения важных вопросов.

Соломон, выслушав такое предложение с утра, едва сдержался, чтобы не вышвырнуть еще одним самодельным порывом ветра надоедливых посетителей из своего кабинета.

На повестке дня, таким образом, стоят вопросы куда более важные, чем бытовые проблемы жителей Форт-Уэйна. Но Вилма остается непреклонной. И она отказывается двигаться с места, пока Соломон перед ней окончательно не капитулирует.

— Надеюсь, ты довольна, — едко сообщает Соломон, поднимаясь из кресла.

— Я буду довольна, когда жизнь вернется в прежнее русло, — отзывается Вилма, отбивая шпоры на своих сапогах.

— То есть никогда?

— То есть никогда.

Соломон давит усмешку, не желая демонстрировать Вилме запас своих душевных сил. Иначе она с него точно не слезет и заставит наравне с обычными жителями латать каждую дыру в заборе, пробитую торнадо.

Соломон накидывает на плечи один из парадных сюртуков, но цилиндр оставляет в кабинете. Вилма же его не на увеселительную прогулку приглашает. Точно сейчас заставит чем-то заниматься. К его вящему неудовольствию.