Чтение онлайн

Я развернулась и направилась к ожидавшей меня Наташе, оставив Макарского в полном недоумении.

– Ну как? Получилось? – не стерпела подруга.

– Обижаешь! – первый раз за весь день улыбнулась я, порадовавшись за Наташу.

В этот день я долго не могла заснуть. Как всегда, пережив наставления мамы, я больше получаса разговаривала с бумажным Ником, обвиняя его в предательстве, но, в конце концов, вновь простила ему всё. Затем передо мной возникали образы то Хворостовой с её предложением помочь, то Макарского с его обворожительной улыбкой и букетом, из-за которого меня, чуть было, не выгнали из дому. Пришлось доказывать маме, что цветы были Наташины, она их забыла в университете, и чтобы они не засохли, я взяла их домой. Мама, вроде бы, поверила, взяв с меня слово, что завтра же я верну их владелице.

Но этого не произошло. Видимо, из-за пережитого у меня к утру поднялась температура, и пришлось забыть про университет. Отчего я стала переживать ещё больше. Болеть мне было никак нельзя! Среда должна была стать самым счастливым днём в моей жизни!

Глава пятая «Счастливый несчастный случай»

И этот день настал!

– Лика, ты скоро? Тебя ждать? – Наташа суетилась, как обычно.

– Нет! Не жди! У меня молния на брюках заела.

– Может, помочь?

– Говорю же, не надо! Иди на урок! – пыталась я поскорее от неё избавиться.

– Ну, как знаешь! Только поспеши! Игорь Олегович не любит опоздавших!

Ох, если бы она только знала, что творилось в тот миг в моей душе! Мне не было до Игоря Олеговича абсолютно никакого дела! Мне не было дела ни до кого. Я чувствовала: заевшая молния на брюках – знак свыше, что именно сегодня решится моя судьба. И специально оттягивала время.

Первой парой, как и говорил Зелепукин, у нас была физкультура – мой самый ненавистный предмет – я никогда не отличалась расторопностью и стремлением к победе. Но сегодня у физры были все шансы стать моим любимым предметом, ведь пара была объединённая, наша группа и его - моего Ника.

– Девчонки, а что с вашим физруком? Заболел? – подлизывались к трём старшекурсницам, задержавшимся в раздевалке, наши Цирцеи, давно уже облачившиеся в форму и выжидая чего-то возле двери.

– Уехал на соревнования с пятикурсниками, - натягивая через голову майку, ответила Лера Французова, от одного вида которой меня тошнило, и так и хотелось налететь на неё с кулаками и попортить её милое наглое личико.

– Далеко уехал-то? – не зная, как поддержать разговор, спросила наша главная Цирцея – Лютикова.

Лера же одарила её царственным взглядом, в котором даже я могла прочитать: «Тебе какое дело?»

– Ну, ничего! Наш Игорь Олегович – мировой мужик! Вам понравится! – не унималась Марина.

– Вы чего тут забыли? – встав со скамейки и положив руки в карманы брюк, встряла в разговор Майя Палёнова.
– Урок давно начался.

– Мы, это… Синицыну ждём, - кивая головой в мою сторону, не растерялась Лютикова.

– Аааа! Ну-ну! – улыбнулась Лера. – Удачи!

И старшекурсницы медленной походкой моделей по подиуму ретировались из женской раздевалки.

Я в этот момент, наконец-то, расстегнув молнию, стаскивала с себя брюки, не обращая никакого внимания на слова Марины.

– Синицына, ты в своём репертуаре! Когда ты уже брюки себе новые купишь? – и все трое засмеялись таким идиотским смехом, что меня передёрнуло.
– Счастливо оставаться!

И они последовали примеру первых ретировавшихся, оставив меня в раздевалке в полном одиночестве.

Мне же только этого и надо было! Я чувствовала, что именно сейчас произойдёт то, о чём я мечтала весь этот год. Кое-как натянув на себя форму, трясущейся рукой открыла дверь из женской раздевалки, которая при этом скрипнула, заставив меня испугаться, и с дрожью в коленках, усиливающейся с каждым моим шагам, направилась в спортивный зал.

Интуиция меня не подвела. Проходя мимо мужской раздевалки, я услышала заветный голос, от которого волоски на спине встали дыбом. Дверь в раздевалку была приоткрыта…. Я остановилась…. Ник стоял посередине с телефоном в руке. Безупречное красивое лицо: слегка выступающие скулы, чёрные длинные волосы, спадающие до половины лица, зелёно-карие глаза и пухлые губы с пирсингом – такие манящие и притягивающие, что дрожь в коленках достигла своей вершины, как только мой рентген дошёл до этого места. И вот она – высшая точка - предел мечтаний и желаний – маленькая родинка справа над верхней губой. Я почувствовала тепло внизу живота, медленно растекающееся по всему телу. Мой рентген взял крупный план – всё-таки родинки – самое сексуальное место у парней, по крайней мере, у него, точно.

– Да, могу говорить! Я сейчас один! Какая разница, где? Чего ты хотела? По-моему, вчера мы обо всём поговорили! – почти кричал в трубку объект моего внимания.

На другом конце провода, судя по всему, была девушка – от ревности сердце моё бешено забилось.

– Аня! Чего ты хочешь от меня? Я не понимаю! Я же сказал тебе вчера, что между нами всё кончено!

Ура! – сердце вновь затрепетало – они расстались!

– Я кладу трубку! Не звони мне больше!

Я знала, что подслушивать чужие разговоры не хорошо. Но ничего не могла сделать – ухо моё так и прилипло к дубовой двери мужской раздевалки.

– Эй! Там кто-то есть? – не успела я отскочить, как дверь со скрипом отворилась – и через секунду я оказалась лицом к лицу, с тем, кем грезила всё свое время.

На лицо даже не взглянула – я успела рассмотреть его в щёлку двери. Не могла я отвести глаз от его обнажённого тела. Ник стоял в одних спортивных брюках, а руками выворачивал белую майку, собираясь надеть. Обнажённого парня в свои семнадцать лет я видела, разве что, на картинках в глянцевых журналах. Наташа приносила иногда в универ каталог дорогой косметики. Листая его, можно было встретить такого парня, а, если потереть страницу, то даже почувствовать его аромат: притягательный, будоражащий, заставляющий тело трепетать. Именно такой аромат я чувствовала и сейчас, не в силах даже сдвинуться с места. Его фигура была идеальной, как с картинки из каталога: в меру накаченные плечи, аккуратные кубики на животе и смуглая, цвета загара, кожа, прекрасно сочетающаяся со светло-серыми спортивными брюками «Адидас», к которым от его крепкой по-настоящему мужской груди вела узкая тёмная дорожка.

– Ты кто? – спросил Ник, натягивая на себя майку.

– Лика! – всё ещё не отрывая глаз от его тела, ответила я.

– И что тебе нужно, Лика?

И тут голова моя закружилась. Я не понимала: сон это или реальность. Я вновь пропала в мечтах…

– Мне нужен ты! – набравшись храбрости, выпалила я на одном дыхании.

Толкнув Ника вперёд в раздевалку, я захлопнула дверь. Затем, приблизившись к нему, быстрым движением рук стащила только что надетую на моих глазах майку и прижала его к шкафчикам. Он и не думал сопротивляться. Через секунду мои губы нежно шептали ему на ухо: «Я хочу тебя!» Ник положил мне руки на талию и резким движением развернул меня на сто восемьдесят градусов. Так, что теперь я была его заложницей, прижатой к железным шкафчикам раздевалки. От его запаха у меня закружилась голова. Я почувствовала тепло его руки сначала на груди, на животе, а потом между ног. Я ощущала, как он возбуждался с каждым прикосновением всё сильнее и сильнее. Ещё через секунду наши губы слились в страстном поцелуе. Вот она – долгожданная эйфория!

Его голос заставил меня очнуться.

– Ты кто? – уже в майке, которую я только что стащила с него в своих мечтах, облокотившись одной рукой на открытую дверь, повторил он. На макушке я почувствовала жар от его дыхания - раньше думала, что он со мной одного роста. Я и сама была метр семьдесят пять. Значит, Ник был ещё выше!

Я будто язык проглотила: хлопая глазами, смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

– Значит, никто! – он обошёл вокруг меня и, связывая волосы резинкой, направился в спортивный зал, ни разу не обернувшись, оставив меня как вкопанную стоять под дверью мужской раздевалки.