Проклятие медвежонка
Шрифт:
– Я об этом! – Ник кивнул в мою сторону.
– Эта вообще-то девушка! – голос Стаса дрожал.
– Вижу, что не мужик! – Ник застегнул сначала рукава, аккуратно расправив манжеты, подправил воротник и принялся за пуговицы.
– Хотел представить тебе! – Стас крепко сжал мою руку.
– Зачем? – Ник не дал ему договорить.
– Это Анжелика! – Стас продолжал настаивать.
– Да мне хоть мать Королева!
– Она поклонница нашей группы! – голос Стаса дрожал, от его милой улыбки не осталось и следа.
– И чего? – голос же Ника был безразличным.
– Она хотела познакомиться с тобой! – Стас оказался настойчивым.
– Ну, познакомилась? – Ник обращался уже ко мне, показав свою «фирменную» улыбку. – Теперь свободна. – Чёрт! Да кто же придумал эти грёбанные пуговицы!
Я старалась освободить свою руку из рук Миксера. Но он держал меня очень крепко.
– Я пойду! – полушёпотом сказала я.
– Вот правильное решение! – Домбровский застегнул все пуговицы и приготовился заправлять рубашку в брюки, при этом спокойно расстегнув сначала ремень, потом ширинку. – Ну чего, так и будешь пялиться на мою ширинку? Может, хочешь познакомиться с Ником-младшим?
– Ник! – вдруг оборвал его Миксер. – Ты в своём уме? – лицо Стаса запылало. Он сжал руки в кулаки, при этом отпустив меня.
Я, воспользовавшись моментом, выбежала из раздевалки.
– Анжелика! Подожди! – Стас бросился за мной. – Ну, ты м…к! – бросил он в сторону Ника уже на ходу.
– Чёрт! Как же все бесят! – выругался Ник, оставшись один в раздевалке.
– Анжелика, стой! – Стас вновь схватил меня за руку.
Я остановилась. Он заметил слезу, предательски катившуюся в тот самый момент по щеке.
– Прости! Это я виноват! Выбрал не самый подходящий момент! На Ника иногда находит! Не обижайся на него! Он, правда, не хотел тебя обидеть! Просто он такой! Понимаешь!
– Да всё нормально, Стас, правда! Не бери в голову, - всхлипывая, продолжала я. – Ладно, мне нужно переодеваться! Прости!
– Да, конечно, - он отпустил мою руку. – Кстати, Анжелика, приходи в пятницу на нашу репетицию! В семь часов в актовом зале.
Я обернулась.
– Хорошо! Я приду!
– Домбровский! Ты – придурок! – Стас вернулся в мужскую раздевалку.
– Миксер! Не начинай! Я могу и разозлиться!
– Тебе сложно было нормально поговорить с девушкой?
– Кто девушка? Это чучело, которое ты приволок в раздевалку? Я тебя умоляю!
– Кстати, зря ты так! Нормальная девчонка. Я с ней пообщался!
– Миксер! У тебя всё тёлки – нормальные! Дойные – самое главное! А она уже давно не девчонка! Глаза разуй!
– Почему ты так сразу?
– Да она пялилась на моё хозяйство как баран на новые ворота!
– Блин! Ну, причём тут баран?
– При том! Миксер – ты баран! Если даже в тёлках не разбираешься!
– Слушай! Знаешь что!
– Давай не будем. А? Башка целый день раскалывается! И ты тут с эти клоуном! Пошли похаваем! Есть хочу – умираю!
– Ты чего такая странная? – спрашивала меня уже в коридоре Наташа. – У тебя, правда, сотрясения мозга нет?
– Нет у меня сотрясения. И я вовсе не странная – тебе показалось!
– Да ладно? Миксер, пользуясь случаем, полапал тебя немного, и теперь ему придётся на тебе жениться?
– Зачем ты так? – обиделась я на подругу.
– А что, нет? Как он обрадовался, когда ему Игорь Олегович предложил проводить тебя до медпункта. За талию сразу обнял.
– Наташа, не говори ерунду! Он просто хороший человек!
– Ну-ну! Все они там хорошие! Особенно твой Домбровский! Прямо сама невинность!
У меня было такое паршивое настроение, так что не только Наташины, но и подколки Лютиковой и Василькова не могли его ещё больше испортить.
Весь день они только этим и занимались. Даже к последней четвёртой паре не успокоились.
Аделина Игнатьевна задерживалась, что на неё было совсем не похоже. В деканате задерживалась и Наташа, поэтому последний удар мне пришлось взять на себя.
– А что, Немезида, - развернулся ко мне Васильков, - ну признайся, наконец, что ты фэйс специально подставила под удар!
– Васильков, отстанешь ты от меня сегодня или нет? – моему терпению пришёл конец.
– А что, всё так удачно получилось! – продолжал тот издеваться. – Все старались, ноги задирали повыше, чтобы «кумиры миллионов» обратили на них внимание. Кондратюк с Беловой чуть штаны себе не порвали от стараний. Лютикова упала возле Домбровского. Но ты пошла вабанк – пожертвовала своим лицом.
– Только что-то лицо Синицына не тому подставила, - засмеялась Лютикова.
– Да что ты говоришь? – передразнивал её Васильков.
– А ты разве не знал, она от Домбровского тащится, а не от Миксонова.
– Ну, на безрыбье и рак рыба! Разве не так? – скривил лицо Васильков.
Я закрыла уши руками, сделав вид, будто не слышу их гнусностей.
– Да что вы к ней пристали? – вступилась за меня Хворостова.
– Ой, Тортилла! – подхватила эстафету Белова. – Ты, наверное, обзавидовалась Синицыной! Если бы тебе Миксер по носу заехал, то вряд ли проводил бы до медпункта.
– Точно! – встряла в разговор третья Цирцея – Кондратюк. – Ты свои треники у бабушки что ли одолжила? У меня у прабабки и то моднее!
Окна аудитории дрожали от смеха.
– У Немезиды хоть чего потрогать можно! – продолжал хохотать Васильков, катаясь на стуле взад-вперёд. – Миксер, наверняка, не растерялся. – А у тебя, Тортилла, только очки выпирают! Ха-ха-ха!
– Стопудово! – ржала как лошадь Кондратюк.
– Доска и то фигуристее.
Лютикова подошла ко мне, убрала мои руки от ушей и заглянула мне в глаза.
– Я, знаешь, тоже время не теряла, - от её улыбки выворачивало. – Пока ты там с Миксером развлекалась, я твоего Домбровского на свидание пригласила. И он не отказался.
Я еле-еле сдерживала себя, чтобы не врезать ей по наглой физиономии. Меня всю трясло от злости.
– Так что, - продолжала Цирцея, - сегодня исполню все твои мечты! Я-то время терять не буду! Завтра расскажу тебе, каков он в постели. Даже с подробностями, только смотри слюнями не захлебнись.
Тут я не выдержала, поднялась с места и влепила Лютиковой пощёчину.