Чтение онлайн

– Можете сесть на место, Синицына! Я ставлю вам «отлично».

– Так не честно! – выкрикнул Васильков. – За один ответ и сразу «отлично», а нас будете мурыжить всю пару? Вы её спросили самое лёгкое. Так и я ответить мог! – обиженно продолжал Лёня.

– Уж не о Нике ли ты случайно? Это он тот человек, о котором ты всё знаешь? – вступила в дискуссию Лютикова.

– Тебя это не касается! – буркнула я в ответ.

– Тихо, девочки! – грубо оборвала нас Глафира Аркадьевна. – Забыли, где находитесь? Свои личные проблемы будете решать после философии.

– Да уж! – разошлась Цирцея. – После универа я покажу тебе теорию истины, Джульетта.

– А к вам, Васильков, у меня тоже есть вопрос, - обратилась Глафира Аркадьевна к нашему «оратору».
– Ответите на него – что ж, и вам будет «отлично». Итак, что такое "соответствие" и каков механизм установления такого соответствия.

– Ну, соответствие… это… когда один человек соответствует другому… во всех смыслах этого слова… - запинаясь, выдал Васильков.

Аудитория наполнилась смехом. Даже Глафира Аркадьевна не могла сдержать улыбку.

Я с нетерпением ждала окончания пары, чтобы увидеть того, с кем сегодняшним утром меня столкнула судьба, в самом прямом смысле этого слова. Из-за семинара Глафира Аркадьевна отпустила нас намного позже, так что сразу пришлось бежать на следующую пару. Весь день я гонялась за Ником в надежде выцепить его где-нибудь. Но судьба в этот день в универе нас больше не сталкивала….

Наконец, прозвенел звонок с последней пары. Все засобирались домой. Я оттягивала время, долго собирая вещи в рюкзак.

– Привет, ты сегодня одна? – услышала я сзади знакомый голос.

Только Хворостовой мне сейчас и не хватало!

– Наташа приболела, – ответила я, не оборачиваясь.

– Хочешь, вместе домой пойдём. Мне сегодня в твою сторону, – не сдавалась Хворостова.

Я обернулась. Её безобразная улыбка с железками на зубах меня раздражала. В тот момент у меня было к ней такое отвращение, как никогда. Я сразу вспомнила сегодняшний сон, её ужасные растрёпанные волосы, мешковатый балахон, противный голос.

Нужно было, во что бы то ни стало, отделаться от неё.

– Прости, сегодня не получится. Мне нужно в деканат, – последние слова я говорила уже на ходу, быстро покидав вещи в рюкзак и накинув тот на плечо.

– Но я могу подождать тебя!

– Не стоит. Это может затянуться. Так что иди одна! – я пулей выбежала из аудитории и направилась вниз по ступенькам в раздевалку, пока Хворостова не уличила меня в обмане. Быстро надев плащ и сапоги, я оказалась на улице, и всё еще не могла отдышаться.

Мой путь на остановку лежал через сквер. Я прошла почти половину, как услышала сзади, словно шипение змеи, голос Лютиковой.

– Куда так торопишься?

Обернулась. И не ошиблась. В нескольких метрах от меня стояли три Цирцеи во главе Лютиковой.

– Чего тебе? – выяснять с ней отношения у меня не было никакого желания. Тем более я была не в духе из-за того, что так и не увидела сегодня Ника.

– Хочу поговорить! – направлялась та ко мне.

– Мне с тобой не о чем разговаривать! – я отвернулась и продолжила шаг.

Вдруг почувствовала, как кто-то резко потянул меня за волосы.

– Я тебя ещё не отпускала! – кричала та.

Мне пришлось остановиться.

– Что тебе от меня нужно? – мой голос дрожал от негодования.

– Хочу кое-что прояснить!

– Пусти! Мне больно!

Мимо нас в обе стороны спешили прохожие. Но никто не обращал внимания на крики.

– Больно? Ха-ха-ха! – разошлась Лютикова. – Это ещё не больно. А если так! – при этих словах она отпустила волосы и дала мне пощёчину, да так сильно, что у меня звёздочки забегали перед глазами.

– Отстань от меня! – кричала я.

Но та и не думала отступать. Подойдя ко мне ещё ближе, она дала мне ещё одну пощёчину. Я пошатнулась.

– Вставай на колени и умоляй о пощаде, тогда я подумаю! – злорадствовала Цирцея.

– Да пошла ты!

– Тебе страшно? – кривлялась Лютикова. – Сегодня тебя и защитить некому.

– Отстань!

– Что? Да как ты со мной разговариваешь?

– Уйди от неё! – раздался немного писклявый голос за спиной Марины.

Та обернулась.

– О, Тортилла! И ты туда же? Сейчас заплачу от страха! – паясничала Цирцея.

Хворостова стояла напротив неё как загнанный зверь перед хищником.

– И что ты мне сделаешь? Ну, чего стоите? – обратилась она к Беловой и Кондратюк. – Сегодня, наконец-то, проучим этих выскочек.

Лютикова подошла ко мне ещё ближе, схватила за волосы и начала бить меня ногами в живот. Я скорчилась от боли, пытаясь вырваться из её плена. Но она вцепилась в меня мёртвой хваткой. Белова и Кондратюк в то время занимались Хворостовой, которая пострадала, заступившись за меня. И от этого мне ещё больше было не по себе. Я слышала её крики: «Ай! Больно! Пустите!»

Я же боли не чувствовала. Один из ударов пришёлся мне по лицу, и я ощущала во рту солоноватый привкус крови от разбитой губы. Лютикову же это не остановило. Наоборот, она разошлась ещё сильнее. Я упала на землю, а она продолжала наносить удары. Проходившие мимо нас люди делали вид, что не замечают происходящего, спеша поскорее покинуть сквер. Я закрыла глаза, из которых капали слёзы не от боли, а от обиды. Лютикова села мне на живот и начала бить по лицу.

– Не трогай её! – услышала я голос, от которого дрожь током пробежала по всему телу.

Открыла глаза. Возле Лютиковой стоял Ник и держал её за руку, которой та секунду назад «разукрашивала» моё лицо.

Как всегда он был прекрасен! Даже злобный взгляд, которым он смотрел на мою «врагиню», не портил его красоты. Его чёрные волосы блестели на ярком весеннем солнце. А запах миндаля и парфюма смешался с весенним ароматом, который стоял в воздухе.

Лютикова, явно не ожидавшая его здесь увидеть, оторопела. Ник продолжал держать её за руку так крепко, что я видела, как рука её синеет на глазах.