Чтение онлайн

– Да ты что? За душой ни гроша!

– По нему не скажешь!

– Да он пикапер и альфонс!

– Ты откуда знаешь?

– Весь универ говорит об этом!

– Все знают и всё равно ведутся? – ухмыльнулся Сева.

– Все как с ума посходили, и Анжелика тоже! – кивнула Наташа в сторону стоящей у сцены открывшей рот подруги.

– Он не плох собой, это точно. И держится уверенно. Девчонки любят плохих мальчиков. Вот и весь секрет, – сам с собой разговаривал Макарский. Да… - обращался он уже к Наташе.
– Весело у вас, я посмотрю, в универе.

Весь же зал пел вместе с Ником:

– Когда приходит любовь,

Сердце открыто,

Когда приходит любовь

В сердце…

Дразнит меня, играет со мной,

Меняет маски…

А я прощаю всё, мечтаю о ней

И жду её ласки.

Прежде всего, мутнеет рассудок,

Я теряю силы.

Манит меня в свои объятья,

Она так красива….

Когда приходит любовь,

Сердце открыто,

Когда приходит любовь

В сердце…

После окончания песни фанатки продолжали визжать, заглушая даже музыку, которая вновь раздавалась из колонок. Миксер, не теряя времени, обнимал какую-то блондинку, то ли от счастья, то ли от количества выпитого, еле держащуюся на ногах. На Кире тоже повисла пара девушек. Только Ник, как всегда, никого не подпускал к себе, держась холодно и высокомерно. Не обращая никакого внимания на вздохи и стоны поклонниц, осадивших его, он спустился по ступеням со сцены и направился к барной стойке. Он шёл медленной походкой, дёргая головой и разминая круговыми движениями уставшие плечи. Я не сводила с него глаз.

И тут у меня земля ушла из-под ног, голова закружилась, я почувствовала, будто лечу в пропасть…. Ник подошёл к незнакомой мне блондинке в ярко-розовом платье, сидевшей за стойкой. Он обнял обеими руками её лицо, подтянул к себе и страстно впился своими губами в её. Все так и застыли на месте, наблюдая эту откровенную сцену. Блондинка даже не думала сопротивляться. Она обхватила Ника руками за шею и подтянула к себе ещё ближе, так что их тела соприкоснулись.

Я почувствовала, как тошнота подступала к горлу. Мне стало плохо. Я задыхалась. Побежала к выходу, открыла дверь клуба и выбежала на улицу. Шёл дождь. По лицу текли то ли его капли, то ли слёзы, которые я не в силах была уже сдерживать. Я жадно глотала воздух ртом и все никак не могла надышаться.

Я села на ступенях клуба и зарыдала. Не обращала внимания на косые взгляды прохожих в мою сторону. Не слышала вопросов неравнодушных «Вам плохо?» Мне было не плохо…. Мне не хотелось жить в ту минуту! Я посмотрела на проезжающие мимо машины. Ужасные мысли пришли мне в голову. Я поднялась со ступеней, встала посередине проезжей части и закрыла лицо руками, с ужасом ожидая, что произойдёт.

– Ты дура?
– услышала я голос и почувствовала, как кто-то схватил меня на руки. Я открыла глаза. Передо мной было лицо Макарского.

– Ты совсем уже? – он отнёс меня к воротам «Кубы» и отпустил на землю.

Мне было стыдно перед ним….. Я опустила глаза….

– Это из-за него? – чуть слышно спросил Макарский.

Я кивнула головой.

– Но ведь ты совсем не знаешь его!

– Я хочу уехать отсюда, – всхлипывая, ответила я.

– Я схожу, заберу твою сумку, – Макарский взял меня за руки и заглянул в глаза.
– Ты же не натворишь глупостей?

Я покачала головой.

Он ушёл, оставив меня наедине с дождём, который полностью отражал моё душевное состояние, тяжёлыми каплями падая на землю.

Я сунула руку в карман и нащупала какую-то бумажку. Я вытащила её, развернула. «Если передумаешь, позвони 89257138061».

Я набрала заветный номер.

– Алло! Я согласна! – только и сказала я.

Глава седьмая «Медвежонок»

В воскресенье я целый день провалялась на кровати со страшной мигренью.

– Может, врача вызвать? – переживала за меня мама.

– Зачем? Я же не умираю. Денёчек отлежусь, и всё пройдёт. Завтра пойду в универ.

– Тебе Наташа звонила на городской. Говорит, у тебя мобильный отключён. Я ей объяснила, что ты спишь.

– Спасибо, мама, – сказала я чуть не плача.

– Вы что, поссорились с ней вчера?

– Нет! Что ты! Всё хорошо.

– Я давно тебя такой не видела, - сказала мама. – Ладно, отдыхай.

Она вышла. А я вновь впала в забытьё….

К вечеру мне стало лучше. Я включила телефон: десять пропущенных от Макарского, столько же от Наташи и восемь – от Хворостовой.

Наташа тут же позвонила.

– Ты как, подруга?

– Наташ, я устала. Давай завтра поговорим, – полушёпотом сказала я.

– Хорошо, – вошла она в моё положение. – Ты помнишь, завтра в девять встречаемся на Ваганьковском у центрального входа?

– Точно, – вспомнила я про выездную лекцию, устроенную Верой Ивановной.

– Мы будем проезжать мимо твоего дома. Хочешь, заберём тебя?

– Да, спасибо. Было бы неплохо.

– Тогда до встречи. Завтра в восемь жди.

– Пока.

Не успела я положить трубку, как телефон зазвонил снова. То была Хворостова.

– Алло. Да, Аня, ты что-то хотела. Прости, я телефон отключала, приболела немного.

– Я хотела узнать, наш договор в силе?

– Да! – уверенно ответила я.

– Ты точно не передумаешь? Потом будет поздно!

– Нет. Я всё для себя решила.

– Хорошо. Завтра поговорим!

Потом позвонил Макарский. С ним разговаривать у меня не было никакого желания. Я вновь отключила телефон.

Переодевшись в пижаму, легла в кровать, перед сном долго смотрела в глаза Нику, пытаясь понять, почему именно он…. Как он, простой парень, смог завладеть моим сердцем и душой. Я уже не принадлежала себе, всецело отдавшись герою моих грёз…. Неужели он будет моим? Неужели, правда, такое возможно? И скоро я буду целовать не бумагу, а ощущать тепло его губ….

В это самое время та, которая вызвалась мне помочь, с ехидной улыбкой потирала руки, сидя на кровати в своей комнате. Хворостова потянулась за телефоном и набрала чей-то номер.