Чтение онлайн

– Смотрите, какая милая картина! – не упустила возможности вновь поиздеваться Лютикова. – Тортилла успокаивает Синицыну. Сейчас, прям, разрыдаюсь! – кривлялась она.

– Две лузерши! – как змея прошипела на прощание Кондратюк.

Васильков же, проходя мимо нашего стола, щелчком сбил медвежонка, так, что тот упал со стола. Я подняла его, подула, словно он чувствовал боль, и вновь посадила на стол.

– Приходи ко мне сегодня домой. Мне нужно поговорить с тобой.

– А можно …ну это… сделать сегодня? – я подняла на Хворостову заплаканные глаза.

– Приходи. Вечером всё узнаешь. Я позвоню твоей маме, и она без проблем отпустит тебя.

– Спасибо! – я так была благодарна Хворостовой, что она помогает мне. Тогда я и не думала о том, чем обернётся для меня эта её помощь.

Как и сказала Тортилла, мама меня с радостью к ней отпустила, даже не спрашивая, по какой причине я туда направляюсь. Она наоборот была счастлива, что я, наконец-то, вняла её словам и решила подружиться с Анечкой.

– Проходи! – открывала Хворостова дверь своей квартиры.

Я не решалась переступить через порог, продолжая думать о том, правильно ли я поступаю, беря такой грех на душу.

– Ну, чего застыла? – Хворостова протягивала мне руку и добродушно улыбалась.

Я колебалась. Перед глазами пролетела вся моя жизнь после появления в ней Ника. Я вспомнила ту неприятную историю с выпавшими из рюкзака вещами, и его оскорбления в мою сторону, когда он чуть не сбил меня на своём байке. Я вспомнила, как он прижимал к стенке Французову. И его обидные слова «корова», «клоун», «уродина». Я вспомнила его дикий смех мне в лицо и то, как он унизил меня при всех на репетиции. Последнее, после чего сомнение покинуло меня, был тот страстный поцелуй с блондинкой в баре.

Я вошла в квартиру. Стояла гробовая тишина.

– Ты одна? – спросила я Аню.

– Да, родители будут поздно. Так что нам никто не помешает… - загадочно ответила она.

Хворостова была не похожа сама на себя. Исчезли её уродливые очки и страшные железки на зубах. Распущенные волосы мотались из стороны в сторону, напоминая склеенную паутину. На ней мешком висел чёрный балахон в пол, размера на два больше. И чёрные её глаза блестели.

Мне стало не по себе.

– Пойдём в мою комнату.

По длинному тёмному коридору мы миновали кухню, зал и очутились в её комнате. То, что я увидела, повергло меня в шок…

В комнате был выключен свет, но она была ярче, чем обычно. Повсюду стояли зажжённые церковные свечи. Их было не меньше сотни. Они размещались на полу, на полках, на шкафах, возле зеркал, завешанных белыми простынями. Посередине на полу красной: то ли краской, то ли кровью, была нарисована звезда дьявола в кругу. На столе между свечами стояла фотография Ника, точь-в-точь как портрет в моей комнате. Витал странный запах, и у воздуха был солоноватый привкус.

Я попятилась назад к двери.

– Не бойся! – протягивала мне руку Хворостова. – Ты же хочешь этого, не так ли?

Меня всю трясло. Ком стоял в горле.

В дверь позвонили. Я дёрнулась.

– Кто это? – мой голос дрожал от страха.

– Не бойся! Ты же хотела это сделать сегодня…

– Я уже не знаю!

– Разве ты не мечтаешь проснуться в его объятьях. Разве ты не хочешь, чтобы он был только твоим? – монотонным голосом повторяла одно и то же Хворостова.

Я же слушала её как заворожённая.

– Вот и отлично! – поглаживая меня по руке, вновь успокоила Аня. – Уже завтра он будет у твоих ног.

– Что я должна сделать? – не верила я её словам.

– Скоро всё узнаешь. Подожди, мне нужно открыть.

Плотно закрыв за собой дверь, Хворостова вышла из комнаты, оставив меня одну в этом кошмаре. Сомнение вновь вернулось ко мне. Я подошла к столу, взяла фотографию Ника, словно ток пробежал по всему телу. Я почувствовала тот запах, от которого появлялось тепло внизу живота, от которого всё трепетало внутри меня - запах Ника.

Дверь открылась и на пороге комнаты появилась Хворостова и с ней две девушки. Их лица были мне знакомы: они точно учились в нашем университете на старшем курсе.

– Ты должна сделать окончательный выбор. Или ты сейчас же уходишь отсюда или мы заключаем договор.

Образ Ника стоял перед глазами. И его запах…такой манящий и притягивающий…. Я уже была согласна на всё.

– Я согласна! – в словах моих была уверенность и твёрдость.

– Вот и отлично! – улыбнулась Хворостова. – Тогда начнём?

– Как? Разве ты не говорила про какую-то женщину?

– Она скоро придёт. А пока не будем терять время. Я увлекаюсь магией и знаю, что говорю.

Аня в это время взяла меня за руку и поставила в центр дьявольского круга.

– Как магией? – я не верила своим ушам. Никогда бы не подумала, что Тортилла способна на такое. Честно говоря, думала, что люди, увлекающиеся магией, выглядят немного по-другому.

Хворостова проигнорировала мой вопрос. Она взяла верёвку и подошла ко мне.

– Давно ты увлекаешься магией? – я хотела всё же это выяснить. Если бы я разбиралась в этом чёрном искусстве, то вряд ли позволила кому-нибудь называть себя Тортиллой. Может, это прикол? – пронеслось в голове, - и завтра я буду звездой Ютуба?

– Недавно, - спокойно ответила Хворостова.

– Лет триста! – хмыкнула её подруга.

Они, улыбаясь друг другу, переглянулись.

Бред сумасшедшего – подумала я. Только кто был сумасшедшим, трудно сказать. Хворостова и её свита, которые в этот самый момент связывали меня по рукам и ногам, ответив на моё удивление по этому поводу, что при выполнении ритуала всякое может произойти, и это нужно для того, чтобы я сама себе не навредила. Или же сумасшедшей была я, которая на всё это подписалась.

– Что я должна сделать? – смирилась я, в конце концов, со своим положением, поняв, что хуже уже всё равно не будет.

– Расслабься. Ничего страшного не произойдёт. Ты даже ничего не почувствуешь, - вступила, наконец, в беседу третья девушка в нелепом мешковатом балахоне.

– А что со мной будет потом? – я ведь даже не подумала об этом.

– А разве это имеет значение? – исподлобья посмотрела на меня Хворостова. – Разве ты сама не говорила, что всё бы отдала, только бы Ник стал твоим.