Чтение онлайн

К удивлению Шеадды, Мэраар обнаружился неподалеку - в сопровождении вампира из ее крыла. Высшая изогнула бледные губы в лукавой улыбке. Убивать подчиненного она не будет, но он поможет Шеадде в исполнении ее замысла. И чувство вины за содеянное будет терзать беднягу до конца его существования во тьме. А оно наверняка будет недолгим.

***

Молодой вампир чувствовал себя неуверенно. Узкие длиннопалые руки подрагивали, а нескладная фигура гнулась к земле под невидимым гнетом. Мэраар покосился на своего спутника и вздохнул. Узнав о предательстве Шэадды, выжившие вампиры из ее крыла заволновались - Повелитель был вправе казнить любого, кто намеренно или случайно помогал ей в этом. А зная способности своего командира, никто из них не мог быть уверенным в своей непогрешимости. Но Мортиаль, обратившись от имени Суртаза, пообещала снисхождение к тем, кто поможет в поисках предательницы. В итоге были сформированы поисковые группы, которые принялись прочесывать территорию крепости в надежде, что уставшая высшая не ушла далеко.

Мэраар, невольно заскрежетал заостренными зубами - опять пришлось использовать ненавистную ему мысленную связь. Один за другим вампиры из других групп сообщали о безуспешности поисков. Шеадда прекрасно умела прятаться, но он чувствовал - высшая где-то рядом. Инстинкты кричали ему об этом. Молодой вампир плелся позади, а Мэраар медленно шел по коридору, ведущему к мертвецкой и мысленно крутил мозаику событий и так, и этак, но в его голове она никак не собиралась. Он не мог понять, как шемэлир* ее возраста и опыта вообще оказался способен даже подумать об убийстве действующего Повелителя. Это было попросту невозможно. Непоколебимая верность правителю Шалластхадара являлась частью самой природы вампиров - особенно высших, умеющих сдерживать свою жажду - такими их когда-то создали. Телохранителями. Стражами границ. А теперь среди них - предательница. Непонимание возникшего противоречия лишало Мэраара покоя.

– Я не собиралась убивать Суртаза, раз уж это тебя так волнует, - голос Шеадды раздался из затененного тупикового коридора справа от Мэраара. Прячась там, она сама загнала себя в ловушку и теперь шагнула из темноты на освещенный участок.
– Ты же сам знаешь, это невозможно. По крайней мере, напрямую. Его планировал убить Ирилатассар. А я должна была проследить, чтобы Повелителю не помешали. Так что...
– Шеадда пожала хрупкими плечами, - никакого противоречия.

– Почему ты мне это рассказываешь?
– прищурился Мэраар. Высшая выглядела уставшей и ослабленной, ее темные глаза не блестели и не полыхали алыми искрами. Они были будто припорошены пеплом или пылью. И из-за этого ее безмятежное спокойствие только сильнее нервировало. Мэраар слишком плохо знал Шеадду, чтобы подготовиться. Поэтому слишком поздно понял, что попался, не сумев разорвать зрительный контакт.

Попытка побороть охватившее его тело оцепенение ни к чему не привела - у Мэраара для этого не хватало ни опыта, ни способностей. Сцепив зубы от сдавившей виски боли, высший вампир попытался отдать ментальный приказ своему спутнику, но понял, что тот уже направляется в сторону библиотеки, где ныне располагался импровизированный штаб вампиров и некромантов. Наверняка - за подмогой. А это значило, что нужно потянуть время и попытаться позвать еще и лича, ощущавшегося неподалеку.

– Потому что ты, пожалуй, единственный в крепости, - улыбнулась она, подходя еще чуточку ближе, - кто не хотел убить меня на месте...
– Шеадда печально покачала головой и в следующее мгновение оказалась вплотную к нему.
– Наивный дурак.

– Я... хотел... понять, - прошептал Мэраар. Губы не слушались, а боль не давала сосредоточиться на ментальной связи.

– Я так и подумала, - промурлыкала высшая, легонько проводя когтем по груди обездвиженного вампира.
– Знаешь... Я не хочу тебя убивать. А будешь паинькой - и не убью. Только нужно найти местечко поукромнее...

– З-зачем?..

– А ты как думаешь, милый?
– Шеадда томно улыбнулась, глядя на него снизу вверх, но глаза ее оставались потухшими и холодными. Спустя секунду погасла и улыбка, вампирша скользнула языком по клыкам.
– Мне нужна твоя кровь.

– Это же... запрещено, - Мэраар позволил себе испытать страх пополам с возмущением. Видимо, высшая это ощутила, так как снова улыбнулась. Чуточку виновато, как ему показалось.

– Запрещено, - эхом отозвалась она, соглашаясь.
– Но кто меня за это накажет?
– на дне темных глаз полыхнули бледно-алые искорки.
– Ты, что ли?
– не дождавшись, да и не особенно дожидаясь ответа, Шеадда продолжила.
– Мне терять нечего, поэтому...

Она снова пожала плечами и направилась в тот самый затененный коридор, в котором скрывалась до этого. Повинуясь повелительному движению руки, Мэраар шагнул следом за ней, отчаянно пытаясь ментально докричаться до находящегося неподалеку лича. Но либо некромант был сосредоточен на чем-то другом и просто не услышал, либо Шеадда напрочь блокировала его зов - из-за пульсировавшей в голове боли высший вампир не мог этого понять. Тем временем она завела его в самую дальнюю кладовку. Пустую и, судя по стойкому запаху пыли, давно не используемую.

– Думаю, здесь нам никто не помешает, - удовлетворенно проговорила Шеадда, пропуская Мэраара вперед и плотно прикрывая дверь за собой.
– Какой же ты все-таки высокий, - фыркнула она, приблизившись к застывшему посреди маленькой комнаты высшему вампиру.
– На колени.

Мэраар повиновался. Боль от рваной раны на шее подарила ему пару секунд ясного сознания - достаточно, чтобы почувствовать появление на этаже еще одного лича и... Повелителя. Но сил на предупреждение уже не осталось. Жадно глотая кровь сородича, Шеадда накрыла непроницаемым ментальным щитом их обоих.

Направлявшиеся в мертвецкую Нэс-Ашшад и Суртаз ничего не услышали.

***

– Где Мэраар?
– Мортиаль вопросительно взглянула на вампира, шагнувшего через порог библиотеки.
– Ты был с ним, если я правильно помню.

– Он приказал мне вернуться, - кровопийца склонил голову, его руки мелко подрагивали.
– Сказал, что я ему больше мешаю, чем помогаю. Сам он остался возле мертвецкой. Видимо, решил проследить, чтобы Шеадда не помешала рождению умертвия.

Лицо Мортиаль окаменело. Присутствовавшие в библиотеке сур-тассы молча повернули головы друг к другу, будто переглянулись. В исполнении скелетированных личей этот жест выглядел довольно странно, если не зловеще.

– Хорошо, - после недолгого молчания глухо произнесла некромантка.
– Хотя не думаю, что она попытается это сделать. Он не говорил, ему помощь не нужна?

– Не знаю, - вампир пожал плечами.
– Просто отправил меня сюда.

– Ладно, - задумчиво произнесла Мортиаль.
– Будь поблизости, вдруг понадобишься.

– Как скажете.

Неуверенно двигаясь, вампир вышел из комнаты. Эрьет-тасс поджала губы, глядя в пустоту, будто бы о чем-то размышляя.

– Мне кажетс-ся, или с-с этим ш-ш-шемэлиром что-то не так?..
– прервал молчание один из сур-тассов.

– Не кажется, - Мортиаль вскинулась и посмотрела на него.
– Я не могу связаться с Мэрааром.

– Ментальная с-связь вс-сегда давалас-сь ему с-с трудом, - заметил другой лич.

– Нет, - придавая вес своим словам, эрьет-тасс качнула головой.
– Сами проверьте. Его будто вообще нет в живых.

– С-скверно...
– почти одновременно прошелестели оба некроманта.

___________

*Shemelir (шемэлир) - в переводе с шаларанна "рожденный кровью/живущий кровью" - обезличенное обозначение вампира Шалластхадара.

Когда это было возможно, Шеадда предпочитала держать свое слово. Оставить в Мэрааре хоть капельку жизни стоило ей значительных усилий, но высшая выполнила свое обещание.

Кровь сородича щипала язык и обжигала нутро, но взамен быстро восстанавливала силы. Удобно устроившись на полу и облокотившись о лежавшего рядом без сознания Мэраара, Шеадда прикрыла глаза, пережидая легкое головокружение и шум в ушах.

Похожие ощущения давала кровь инквизиторов. Это редкое и опасное лакомство ей доводилось пробовать тогда, когда Ирилатассару нужно было избавиться от очередной помехи на его пути к званию верховного святоши. Слишком умные, наблюдательные, хитрые или упорные находили свою смерть в тумане Воющей Долины, попадая в объятия Шеадды. Это было выгодно им обоим. Хотя самый первый глоток такой крови - принадлежавшей Ирилатассару - едва не стоил ей нежизни. Но ощущения были незабываемыми. В те несколько минут боли и восторга она чувствовала себя живой.