Чтение онлайн

– Отец-инквизитор, - монах мельком взглянул на Вайата и потупился.
– Простите, что отвлекаю.

– Я и сам рад отвлечься от всего этого, - вздохнул инквизитор.
– Отец-настоятель был предусмотрителен и ответственен во всем, кроме назначения собственного преемника...

– Возможно, вам стоит совместить обяза...

– Вы сговорились все, что ли?!
– взорвался Вайат, вскакивая из-за стола. Но заметив, как маленький и щуплый монах вжал голову в плечи, смягчился.
– Нельзя, - более спокойно возразил он, возвращаясь на место.

– Я... понимаю, простите, - судорожно кивнул Лирэнт, не поднимая глаз.
– Я вообще хотел спросить, довольны ли вы моими... снадобьями. Я слышал разговоры братьев... Они говорили, что демонам... понравилось, - последнее слово монах произнес с широкой улыбкой, в которой Вайату, не единожды ее видевшему, всегда чудилось плохо скрываемое безумие.

– Да, я доволен результатом, - ровно ответил отец-инквизитор.
– Туман показал себя великолепно, а взрывающееся снадобье... Было бы неплохо добавить в него что-то, что повреждало бы склянку изнутри или... как-то иначе вызывало взрыв. Во время испытания снадобье сработало тогда, когда на склянку с ним наступил демон и...

– Да-да, я понял, отец-инквизитор, - монах часто-часто закивал, его улыбка стала безмятежно-восторженной и от этого - еще более жуткой.
– Я обязательно придумаю, как убрать этот изъян и постараюсь сбалансировать состав, чтобы его можно было безопасно перевозить... Только...

– Что-то не так?

– У меня почти не осталось крови, - Лирэнт произнес эти слова тихо, почти шепотом.
– Так жаль, что моя для этого не годится...

– Скоро у тебя будет ее вдоволь, - произнес Вайат с уверенностью, которой на самом деле не испытывал.
– Из отдаленных монастырей я призвал братьев, много лет противостоявших порождениям тьмы и бездны. И я думаю, что они будут более... хм... склонны к нетрадиционному использованию священной крови. Созданное тобой оружие - это шанс облегчить выполнение нашего нелегкого долга. Малой кровью - во всех смыслах...

– Это прекрасная новость, - второй раз за весь разговор монах поднял взгляд на Вайата. Бледно-голубые, почти бесцветные глаза Лирэнта лучились экстатическим восторгом.
– Я рад... служить Свету.

– Твои заслуги не будут забыты, - кивнул отец-инквизитор.
– Но пока, сам понимаешь...

– Да-да, я буду молчать, - нетерпеливо закивал монах.
– Я могу идти? Близится вечерняя молитва, и после нее у меня будет полчаса, чтобы подумать о том, как улучшить снадобье...

– Иди.

Лирэнт покинул келью едва ли не бегом, оставив Вайата наедине с невеселыми мыслями о том, насколько разные дороги приводят в инквизицию будущих послушников. И как отличаются их пути в дальнейшем. Но предаться греху уныния отцу-инквизитору не позволил новый посетитель, без стука толкнувший неплотно прикрытую Лирэнтом дверь. На пороге застыл Гунтад, и выражение его лица Вайату совершенно не понравилось.

– Отец-инквизитор, - коротко кивнул он.
– Не заняты?

– Что случилось?

– Пока - ничего, - мрачно произнес инквизитор.
– Принц Сардуус передал сообщение через посланника, - произнося имя чародея, Гунтад презрительно скривился, - он просит... Требует встречи с вами.

– С чего вдруг?
– удивленно переспросил Вайат.
– Не помню, чтобы меня включали в список достопримечательностей столицы.

– Понятия не имею. Но этот высокомерный...
– святой воин осекся, встретившись взглядом с отцом-икнвизитором...
– В общем, его высочество в своей просьбе соизволило упомянуть, что это касается согласования действий в грядущем... предприятии, как выразился его посланник. Я так понимаю, это касается убийства некромантов.

– Не вижу смысла в этой встрече, - пожал плечами отец-инквизитор.
– Стратегию определяет Империя, а тактика против некромантов, - он мрачно улыбнулся, - у нас одна.

– Понял, - понимающе ухмыльнулся Гунтад.

В стылом зимнем воздухе перезвон колоколов, призывавших к вечерней молитве, показался особенно громким и резким.

– Пожалуй, сегодня я помолюсь вместе со всеми, - Вайат поднялся и направился к выходу из кельи вслед за Гунтадом. И уже в соборе, направляясь к алтарю сквозь ряды почтительно расступавшихся монахов и инквизиторов, он поймал себя на мысли, что не заметил среди них брата-архивариуса. Странное дело. Старик всегда приходил в числе первых.

***

– Отказался? Что ж, это было ожидаемо...
– скрестив руки на груди, принц стоял у окна выделенных ему покоев и скользил безразличным взглядом по открывавшейся внизу панораме. По изяществу архитектуры столица Империи не шла ни в какое сравнение с Солнцеградом. Однообразный вид окутанных сумерками приземистых зданий навевал на Сардууса тоску, усугубляемую пониманием того, что пробыть здесь ему предстоит неопределенно долго.

– Мы можем проникнуть в монастырь, - отозвался маг, принесший ему ответ инквизитора.

– Мы можем создать портал, похитить инквизитора и вернуть прежде, чем кто-то заметит пропажу, - добавил другой.

– Мы...

– Нет, это безрассудно, - принц вскинул руку, и волшебники покорно замолчали.
– Возможно, я встречусь с ним при более располагающих к этому обстоятельствах. Возможно, мы даже сможем договориться. Будущее достаточно неопределенно для того, чтобы считать такой вариант хоть и маловероятным, но имеющим право на существование. А нет... Что ж, тогда придется действовать по ранее намеченному плану. Пока что соблюдаем вежливый нейтралитет и...
– Сардуус отвернулся от окна и, мученически вздохнув, поднял взгляд к потолку, близость которого вызывала ощущение тесноты и нехватки воздуха, - стоически переносим местное гостеприимство.

Сколько себя помнил Сардуус, в чужих стенах его всегда мучила бессонница. Побочное действие старого заклинания, при помощи которого король-маг Сайрэс запечатал пророческий дар своего младшего сына, когда последний приступ спонтанного ясновидения едва не стоил тому жизни. Так впоследствии принцу рассказывали придворные.

Сам он почти ничего не помнил о случившихся тогда событиях. Говорили, что это был день его пятилетия, и в тот момент, когда король зашел в игровую комнату, чтобы поздравить сына и обновить на нем защитные заклинания, Сардуус закричал. И что тогда же впервые дал о себе знать доселе дремавший в нем магический талант. Он воплотился в волне ревущего пламени, вспыхнувшего вокруг принца огненным кольцом. Говорили, что обошлось без жертв только благодаря скорости реакции короля-мага, бесстрашно бросившегося к своему сыну и крепко удерживавшему его в объятиях до прекращения приступа.

И все же, Сардуус кое-что тогда запомнил. Это был образ стоявшего на пороге игровой комнаты чужака в королевских одеждах, с мертвенно бледным лицом и холодными черными глазами, столь непохожими на зеленовато-синие глаза его отца.

В темноте отведенных покоев во дворце Империи, разум принца вцепился в это воспоминание, а вслед за ним - в размышления о короткой вспышке ясновидения, настигшей его несколько дней назад в присутствии короля. Вопреки мнению некоторых провидцев, его отец всегда разделял такие понятия, как ясновидение и прорицание. Первое он считал, несомненно, ценным талантом. Только польза от него зачастую сводилась к нулю из-за неконтролируемого проявления. Результатом же могло стать безумие, если разум ясновидца окажется слишком слаб и нестабилен. Из-за этого Сайрэс называл прорицание куда более заслуживающим внимания занятием. В нем главную роль играл опыт и умение концентрироваться на интересующем объекте или событии. Полезный навык, который можно отточить до совершенства и использовать по необходимости, хоть и с оговоркой, что для точного результата необходим правильный выбор способа прорицания, а также определенная склонность к этому занятию. Король-маг учил прорицанию обоих сыновей, но у младшего получалось лучше. Запечатанный дар ясновидения дал ему склонность к этому.