Чтение онлайн

Гибель Матвея поставила Вайса на грань катастрофы. Прибывший в Мюнхен за Тарой нефтяник оказался парнем конкретным и желал немедленно получить статую или вернуть аванс. Ни того ни другого Генрих сделать не мог. Последние деньги из задатка техасца ушли на затратную рекламную кампанию будущего аукциона, на котором предполагалось выставить артефакты из египетской Амарны и непроданные предметы из собрания Матвея. Правда, ему удалось сбагрить несколько вещиц до начала аукциона, но вырученных средств, чтоб расплатиться с американцем, решительно не хватало. Нешуточные угрозы обманутого покупателя как из рога изобилия посыпались на голову Вайса. Коллекционер был в бешенстве. Он уже отвел специальное место для Тары у себя на ранчо, возведя стилизованный под дуган отдельный павильон. И тут такая бездна разочарований! На решение всех проблем штатовец дал Вайсу два дня.

«В противном случае будешь иметь дело с плохими парнями», — напоследок предостерег он. Аукционист был опустошен и раздавлен. Он даже не мог заложить дом и взять под него кредит в банке, поскольку после развода тот отходил бывшей жене. «Валить, надо срочно, валить», — оценил ситуацию Вайс. Устроив в саду тайник из артефактов Амарны и коллекции Матвея, он обнулил счета, намереваясь под покровом темноты выехать из Мюнхена на машине. Известие о чудесном возвращении в Гандан Золотой Тары появилось в новостных лентах информационных агентств в тот же день вечером. Занятому приготовлениями к побегу Вайсу было не до телевизора и сенсаций, поэтому эту новость он узнал, когда «Хаммер» американца, ослепив его фарами, преградил выезд с виллы.

— Куда спешим, Генрих? — ласково улыбаясь, пожурил его техасец, не выходя из машины.

— Вопросы с Тарой решать, вы же мне только два дня дали, — смешался от неожиданности напуганный Вайс. А испугаться было от чего. Из «Хаммера» вылезли два отморозка и вразвалку направились к его «Ауди».

— Ты меня за дурака держишь или сам дураком прикидываешься? — уже не так ласково вымолвил штатовец, в то время как один из его горилл, просунув руку в салон открытого окна «Ауди», распахнул дверь и, схватив Вайса за длинную шевелюру, повозил его лицом по рулю. После чего выволок наружу и, энергично встряхнув, подтолкнул к хозяину. С лица Генриха капала кровь, нос был разбит, а в кулаке верзилы остался клок пегих волос аукциониста. Немец отчаянно хлюпал носом, боясь открыть рот, и лихорадочно соображал, где он мог проколоться.

— Тара в монгольском монастыре Гандан, придурок. Об этом уже два часа кряду трубят по CNN и звонят по другим каналам. Похоже, твой русский дружок обошел тебя. Что-что…? — он брезгливо отмахнулся от раздавшегося мычания побитого немца. — Мне это не интересно, Генрих. Вернешь что должен, плюс штраф за обман. Короче, два миллиона, и мы в расчете. А чтоб тебе помочь найти деньги, ребята проверят твою машину, — поднятие бровей, и гориллы принялись за дело. — Ай-ай-ай, как нехорошо! — покачал головой нефтяник, когда через минуту ему принесли набитую пачками купюр дорожную сумку. — Все-таки решил сбежать, подонок, — презрительно сплюнув, он кивнул одному из горилл, и тот от души приложился к печени Вайса. Немец охнул и осел на траву. — Если в долларах, здесь, считай, миллион, — невозмутимо продолжал свой монолог техасец. — Завтра отдашь столько же, мальчики к тебе заедут, — кивнул он ухмылявшимся мордоворотам, — и беги куда пожелаешь, — нефтяник поманил парней, и «Хаммер» рванул с места.

Впервые в жизни Вайс не знал, что делать. Он заперся в кабинете и не отвечал на звонки. Надежда продать закопанные в саду артефакты рассеялась как дым. Правда, ему удалось договориться с одним бразильцем, но сделку можно было осуществить только на будущей неделе. Вайс распахнул окно, и свежесть утра полилась в комнату. Он зажег сигарету, но лихорадочно закашлявшись, затушил ее. Судороги душили его. Аукционист схватил трубку и набрал техасца. Включился автоответчик, после чего его сменили короткие гудки. Неподдельный ужас пригвоздил его к креслу. С трудом открыв сейф и достав трясущейся рукой ампулу с цианидом, он положил ее в рот и, зажмурив глаза, раздавил стекло.

Возвращение Золотой Тары в Гандан послужило причиной специального совещания в Лэнгли. По одну сторону стола уселись Джудит с Салливаном, по другую расположились замдиректора ЦРУ по операциям и его коллега по разведке. Эксперты заняли отдельный стол у окна. На повестку дня был вынесен лишь один вопрос — проводить или отменить операцию «Рокот лавины», намеченную на конец октября в Лхасе.

— Итак, Рик, — на правах председателя обратился к Салливану замдиректора ЦРУ по разведке, — у меня предельно простой вопрос. Почему твой агент, этот лама Олле, проворонил своего подопечного в Улан-Баторе и позволил ему передать статую Тары в местный монастырь?

— Вмешался человеческий фактор, сэр. Означенный человек, бурят по национальности, неожиданно решил вернуть статую в дацан, откуда ее насильственно вывезли русские коммунисты, когда Монголия вошла в зону их влияния в 1921 году. На заре становления современного монгольского государства…

— Можешь не продолжать, Рик. Историю мы и без тебя знаем, — резко оборвал его замдиректора по разведке. — Ну а ты, Джудит? Ты курировала этого господина?

— Да, сэр. Считаю, Рик прав. Вмешался человеческий фактор. Лама Олле не самый приятный человек, заносчивый и самовлюбленный. В их отношениях с бурятом, который работал с русскими и получил от них статую Тары, произошел конфликт со стрельбой и дракой. Олле помещен в одну из клиник Улан-Батора с сотрясением мозга и травмой головы. Его подопечный тоже ранен и находится в больнице. Думаю, бурят разочаровался в Дхармахаре и, когда Тара оказалась в его руках, передал статую монахам Гандана.

— Меня волнует другое, — в разговор вступил замдиректора по операциям. — Если причина происшедшего, как в один голос утверждают наши молодые коллеги, — он протянул руку в сторону Джудит и Салливана, — в одном человеческом факторе и ни китайцы, ни русские или еще какие инопланетяне к этому не причастны, не вижу оснований отменять операцию. С Тарой или без нее, народу в Лхасе в дни Праздника Огней соберется довольно.

— Вы, разумеется, правы, коллега, — с сомнением на лице подал реплику замдиректора по разведке, — однако, если наши друзья ошибаются и бурят — агент Москвы, нам не следует сейчас вмешиваться. «Рокот лавины», не успев зашуметь, будет нейтрализован китайскими властями. Мятеж лам подавят в самом зародыше. Результат операции нивелируется, а мы потеряем ценных агентов.

— Что скажет мозговой штаб? — в надежде получить поддержку оттуда, обратился к мнению экспертов замдиректора по операциям, у которого давно чесались руки устроить заваруху в Лхасе.

— Обстоятельства передачи Тары буряту наводят на размышления, сэр. Все детективные агентства русских работают на испытанных кагэбистских принципах, а их руководители или из МВД, или из ФСБ.

— Но у них так все устроено, Джозеф! — горячо возразил эксперту Салливан. — В России невозможно иметь успешное детективное агентство и быть не из органов!

— Таковы реалии этой страны, Рик, — не желая спорить с Салливаном, примирительно констатировал тот. — Я не берусь утверждать, что работа данного агентства шла по указке русских спецслужб. Но риск, что нас вычислили, достаточно велик. Если этот бурят не агент Москвы, а я склонен утверждать, что он не является таковым, кто поручится, что его не вела их разведка?

— Ты намекаешь, что русские могли быть изначально заинтересованы в передаче нам статуи Тары? — ухмыльнулся собственным мыслям замдиректора по операциям.

— Но этого не случилось, сэр. Тара попала к монахам в Гандан.

— Уходишь от прямого ответа, Джозеф! — погрозил пальцем эксперту заместитель директора по операциям.

— Прошу прощения, сэр. Если предположить, что русские вели бурята, они могли выйти на наш след. А это значит, были заинтересованы, чтобы статуя попала к нам, после чего планировали слить информацию о затеваемой акции китайцам. Но! — эксперт поднял указательный палец. — Здесь я солидарен с Риком и Джудит. Вмешался человеческий фактор, и бурят привез Тару в монастырь. Если бы он работал на русских, то без проблем передал бы статую ламе Олле.