Чтение онлайн

Она махнула рукой.

— Свободны.

Я вышла. В коридоре меня догнал Каэл.

— Ты знаешь, что сделала? — спросил он.

— Спасла себе жизнь.

— Ты привлекла внимание ректора, — он покачал головой. — Это опасно. Она не прощает того, кто что-то скрывает.

— У меня нет тайн, магистр, — сказала я. — Возможно только навыки, которые я не демонстрировала ранее.

— Навыки, которым тебя никто не учил.

— Может быть и учили, — ответила я. — Просто я не помню.

Я пошла в общежитие. А он остался стоять, глядя мне вслед.

Вечером я сидела на подоконнике и смотрела в звездное небо. Я не могла не думать о том, что Илдиана живет с ним. Пьет чай, улыбается и лжет.

А он ничего не подозревает.

— Как ты мог, Тамир? — прошептала я. — Как ты мог не увидеть? Как ты мог поверить ей, а не мне? Как ты мог позволить ей остаться?

Я закрыла глаза. Представила их в Опальных Землях, за одним столом. Она с чашкой чая, он с газетой. Брат и сестра. Семья.

А я мертвая жена, о которой он, наверное, старается не думать.

— Но я жива, — сказала я. — Я здесь. И я все помню.

Я спрыгнула с подоконника. Подошла к зеркалу.

— Я вернусь, Тамир, — сказала я своему отражению. Блондинка с голубыми глазами смотрела на меня с вызовом. — Не сейчас. Не завтра. Но когда-нибудь я встану перед тобой. И скажу правду. А ты… ты будешь слушать.

За окном выла ночная стража. Где-то далеко, в Опальных Землях, человек с серыми глазами, наверное, снова не спал. Снова думал. Снова ненавидел — меня, себя, весь мир.

Глава 10

Четыре года. Четыре года боли, пота, слез, которые я не позволяла себе пролить. Четыре года тренировок до изнеможения, занятий до онемения пальцев, ночей в библиотеке и рассветов в тренировочном зале.

Четыре года, чтобы превратить это хрупкое, слабое тело в оружие.

Теперь, глядя в зеркало, я видела не ту бледную, испуганную девочку, которая очнулась на больничной койке четыре года назад.

Мне было двадцать в этом теле. А в душе — тридцать два.

Волосы отросли до лопаток. Я перекрасила их в черный — в конце первого курса, когда поняла, что остаюсь в Академии надолго. Моя соседка Мия тогда ахнула: «Ты похожа на другого человека!» Лира просто улыбнулась: «А тебе идет».

Если бы они знали.

Тело изменилось. Плечи стали шире, руки — сильнее, ноги — быстрее. Я больше не падала после десяти отжиманий. Я делала сотню. Я бегала кроссы, от которых парни падали без сил. Я поднимала тяжести, которые не снились прежней Селении.

Мышцы помнили. Даже если разум иногда путался — тело знало, что делать.

Первый курс был самый трудный. Самый ненавистный. Я просыпалась затемно и тащилась в тренировочный зал, где магистр Каэл смотрел на меня с жалостью и насмешкой.

— Романдэ, ты сдохнешь, — сказал он на второй неделе.

— Может быть, — ответила я, поднимаясь с пола после очередного падения. — Но не сегодня.

Я падала. Вставала, падала снова, потом вскакивала. Кровоточила, задыхалась, плакала от бессилия, но не останавливалась.

Лира лечила меня по вечерам. Зеленые кристаллы, теплые ладони, тихий голос: «Ты слишком себя нагружаешь. Ты сломаешься».

— Я уже сломана, — ответила я однажды. — Теперь я собираю себя заново.

Она не поняла. Но кивнула.

К концу первого курса я могла отжаться пятьдесят раз. Пробежать километр без остановки. Удержать магический щит в течение минуты.

Магистр Орландо, проводивший диагностику в начале и в конце года, сказал:

— Твой резерв вырос втрое. Это невозможно.

— Я много тренировалась, — ответила я.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Выцветшие голубые глаза, казалось, видели больше, чем я хотела показывать.

— Ты не перестаешь меня удивлять, Селения.

— Я стараюсь, магистр.

На втором курсе я подала заявление на перевод на факультет Боевой Магии. Комиссия смотрела на меня скептически. Мои показатели были хорошими, но — «девушка, хрупкое телосложение, нет опыта». Меня хотели отправить на Теорию Порядка или Артефакторику.

Я попросила слово.

— Дайте мне одного спарринг-партнера, — сказала я. — Лучшего из ваших первокурсников. Если я проиграю — уйду и больше не побеспокою.

Мне дали здоровяка с бычьей шеей. Спарринг длился двенадцать секунд. Я не использовала магию. Только клинки. Только технику. Только то, что впитало мое тело за годы тренировок.

Противник лежал на лопатках, глядя в потолок.

— Как? — прошептал он.

— Тренировки, — ответила я.

Комиссия переглянулась. Меня приняли.

На боевом факультете я оказалась единственной девушкой. Поначалу парни косились, перешептывались, делали ставки — сколько я продержусь.

Я продержалась весь курс. И стала лучшей.

Магистр Каэл, который теперь был моим наставником, перестал задавать вопросы. Он просто кивал, глядя на мои результаты.

— У тебя талант, Романдэ, — сказал он однажды.

— У меня упорство, магистр, — ответила я. — Талант — это десять процентов. Остальное все работа.

Он усмехнулся.

— Ты слишком умна для своего возраста.

— Мне часто это говорят.

Третий курс был самый жестокий. Боевая магия в полную силу. Полноценные спарринги, полевые выходы, тактические игры. Нас отбирали, проверяли, ломали. Я не сломалась.

К этому моменту мое тело стало тем, чем я хотела его видеть. Сильным, быстрым и выносливым. Я могла держать щит под обстрелом пяти магов. Я могла атаковать одновременно с трех направлений. Я могла уйти в тень и появиться там, где меня не ждали.

Странная, текучая, водянистая магия, стала моим продолжением. Я перестала бороться с ней. Я научилась договариваться.

— Твоя магия уникальна, — сказал магистр Орландо на очередной диагностике. — Она адаптируется под тебя. Под твои желания. Под твои потребности.