Чтение онлайн

— Нет, — он шагнул ко мне. — Не уходи. Пожалуйста. Я… мне страшно.

— Мне тоже страшно, — призналась я. — Но я не могу здесь оставаться. Не сейчас. Я задушу тебя или себя.

— Элиана…

— Все, — я подняла руку, останавливая его. — Все, Тамир. Потом. Дай мне время.

Я развернулась и пошла к двери. Спиной чувствовала его взгляд. Тяжелый, как камень.

— Элиана, — окликнул он, когда я уже взялась за ручку.

Я замерла. Не обернулась.

— Если я узнаю правду… если окажется, что я был неправ… я всю жизнь буду просить у тебя прощения.

— Начинай прямо сейчас, — сказала я и вышла.

В коридоре я прислонилась к стене. Закрыла глаза. Сделала глубокий вдох.

Слезы душили. Я не плакала много лет. С того самого дня, когда меня продали в бордель. Я поклялась себе, что больше никогда не дам слабости победить.

Но сейчас слезы текли сами. По щекам. По шее. За ворот платья.

— Ваша светлость? — Голос раздался сбоку.

Я резко открыла глаза. Передо мной стоял слуга с подносом. На подносе — бокал вина.

— Вам плохо? — спросил он с тревогой. — Выпейте. Это успокоит нервы.

Я взяла бокал. Сделала глоток. Вино было сладким. Слишком сладким.

— Спасибо, — сказала я и пошла дальше.

Мне нужно было на воздух. Нужно было вдохнуть холод, чтобы погасить пожар внутри.

Я вышла на балкон. Ночь была звездной. Мороз кусал за плечи, но мне было все равно. Я оперлась на перила и посмотрела в небо.

— За что? — прошептала я. — За что, боги? Что я сделала не так?

Ответа не было. Только ветер свистел в ушах. И вдруг я почувствовала это.

Жжение. Сначала слабое, едва заметное. Потом сильнее. Потом — невыносимое. Я посмотрела на запястье. Браслеты полыхали. Изумрудным, ядовитым, злым огнем.

— Что… — начала я.

И тут меня скрутило. Боль ударила под дых. Я согнулась пополам, хватая ртом воздух. В глазах потемнело. Вкус во рту стал металлическим. Яд. Я вспомнила вино. Сладкое, приторное вино.

— Илдиана, — прошептала я, падая на колени.

А потом в дверях балкона появился Тамир. С клинком в руке. И глаза у него были безумные.

— Тамир… — позвала я. — Помоги…

— Ты встретилась с ним, — сказал он. Голос чужой. Мертвый. — В беседке. Ты была с Кассианом.

— Нет… — прохрипела я. — Я здесь… все время…

— Лжешь, — он шагнул ко мне. — Браслеты горят. Ты лжешь.

— Они горят от яда! — закричала я, но крик вышел слабым, жалким. — Тамир, посмотри на меня! Я умираю!

Он остановился. На миг. Всего на миг. А потом за его спиной появилась Илдиана.

— Брат, — сказала она ласково. — Она обманывает тебя. Как всегда. Я видела. Она целовалась с ним. В беседке.

— Это неправда! — Я попыталась встать. Ноги не слушались. — Илдиана, ты… ты подложила яд…

— Брат, — Илдиана положила руку на плечо Тамира. — Ты знаешь, что делать. Отомсти за свою честь.

Тамир поднял клинок. Я смотрела в его серые глаза. В этих глазах не было бури. Не было ярости. В них была пустота. Пустота человека, которого сломали.

— Тамир, — прошептала я. — Я люблю тебя.

Он замер.

— Я люблю тебя, — повторила я. — И прощаю тебя. За все. Заранее.

— Не смей, — прошептал он. — Не смей меня прощать.

— Поздно, — я улыбнулась. Сквозь слезы. Сквозь боль. Сквозь яд, который жег изнутри. — Я уже простила.

— Элиана… — в его голосе появилось что-то живое.

Но Илдиана с довольной ухмылкой толкнула Тамира сзади и клинок, который был направлен на меня, вошел мне в грудь. Я даже не закричала. Просто вздохнула. Шумно. Последний раз. А потом я упала. И пока падала, слышала его крик. Крик человека, который понял, что совершил.

Слишком поздно. Как всегда.

Глава 3

Первое, что я почувствовала — запах.

Лаванда. Сухая трава. И еще что-то лекарственное, терпкое, отчего хотелось чихать. Этот запах въелся в подушку, в простыни, в мою кожу. Чужой запах. Чужой комнаты. Чужой жизни.

Я не хотела открывать глаза. Потому что если я их открою, значит, я все еще существую. А существовать после того, как клинок вошел в грудь, а серые глаза смотрели на тебя с ужасом — это жестоко. Это неправильно.

Я должна была быть мертва. Я помнила, как умирала. Холод металла, который разорвал легкое. Кровь, заливающая горло. И его крик. Такой крик я слышала однажды — когда он нашел своего отца с перерезанным горлом. Тогда Тамир выл по-звериному. Нечеловечески.

В ту ночь он выл так же. Значит, я умерла не зря. Значит, он все понял. Слишком поздно. Как всегда.

— Откройте окно, ей нужен свежий воздух.

Голос. Женский. Незнакомый.

— Но лекарь сказал…

— Плевать, что сказал лекарь. Она почти не дышит. Открывай.

Скрипнули петли. В лицо пахнуло холодом — не зимним, а осенним, сырым, с привкусом прелых листьев. Я инстинктивно втянула носом. Воздух обжег горло, и я закашлялась.

— Смотрите! Она очнулась!

Чьи-то руки засуетились надо мной. Я чувствовала их прикосновения — легкие, осторожные, но до жути непривычные. Моя кожа… она была другой. Тоньше. Чувствительнее. Каждое прикосновение отдавалось мурашками.

— Селения? Ты слышишь меня?

Селения.

Это имя упало в мой разум, как камень в болото. Тяжелое. Чужое. Я не хотела его принимать. Я Элиана. Элиана Де Жамбер. Герцогиня. Наемница. Жена. Мертвая жена.

— Селения, открой глаза. Пожалуйста.

Я не хотела. Но тело — это дурацкое, слабое тело не слушалось. Веки дрогнули сами. Свет ударил в глаза, такой яркий, что я зажмурилась снова.

— Затемните окна, она реагирует на свет!

Снова суета. Шаги. Шорох штор. Стало темнее.

— Теперь попробуй.

Я открыла глаза.

И чуть не закричала. Потолок. Простой деревянный потолок с трещинами. Не мой. В особняке Де Жамбер потолки были расписаны фресками — сцены битв, драконы, фениксы. Здесь — голая доска.

Я повернула голову. Шея заныла — слабая, нетренированная.

Комната. Маленькая. Убогая. Белые стены, дешевая мебель, на подоконнике — засохший цветок. И люди. Две девушки в форменных платьях — темно-синее, с серебряной вышивкой. Я узнала форму Академии Магии и Колдовства.