Чтение онлайн

Работы, правда, в этом благословенном городке не было, на выслуженную пенсию особо не пошикуешь, поэтому приходилось мотаться в Москву. Но – повезло с работой. Должность называлась громко – «заместитель генерального директора ООО по общим вопросам». На визитке это смотрелось солидно. А на деле было – обо всём и ни о чём. «Завхоз по вопросам без вопросов» – как шутя представлялся друзьям сам Александр.

Кремовы и выдернули его нежданно-негаданно из благостности отпуска, сообщив о страшной беде. Какой-то их ещё институтский товарищ, погрязший в дебрях биологии («Ага, – потерянный для общества человек», – понимающе-сочувственно кивал по ходу разговора Александр), практически за трудодни, как в сталинских колхозах, работавший в Оболенском институте микробиологии, сообщил о звонке известного вирусолога профессора Дегтярёва, поведавшего об открытом им супервирусе – «шестерке», буквально поднимающем мертвых в новую форму «некрожизни». И об аварии, в результате которой этот вирус вырвался на свободу. И о предстоящем Апокалипсисе. «Пойдут мертвые и будут уничтожать живых»… Было о чём задуматься. Самый независимый СМИ – интернет – отчасти подтверждал факт Катастрофы. На первые места в рейтингах вылезали сообщения о неадекватных людях, сумасшедших, бросающихся на других людей, и час от часу таких сообщений становилось всё больше.

Кремовы умоляли Александра спасти их единственную дочь – не по годам самостоятельную Ольгу. Та была действительно «отличница-спортсменка-комсомолка». То бишь закончив с золотой медалью школу, с красным дипломом – престижный экономический институт, работала в аудиторской фирме, с лёгкостью перешагивая со ступени на ступень по карьерной лестнице. Жила она в съемной квартире ближе к окраине, но недалеко от станции метро. Впрочем, по Златоглавой она предпочитала передвигаться не подземкой, а на небольшом юрком опельке, купленном по уже практически полностью выплаченному кредиту. Запуганная по телефону родителями до смерти, она побожилась страшными клятвами никуда из квартиры не выходить и никому не открывать, ждать Александра и только вдвоем с ним выбираться из города.

Александр вспомнил не единожды виденные колонны беженцев из городов и местностей, где начинались беспорядки, те картины, во что превращались дороги и что на них творилось, и решил в Москву добираться общественным транспортом и налегке. Перед выездом достал из хитрого тайника небольшой пистолет – немецкий Вальтер-ППК10, повертел в руках да и отложил в сторону. Красивая игрушка. Его бойцы подрезали этот пистолетик либо где-то на зачистках, либо шмоная трупы убитых боевиков и затихарили. Когда же Александр, сменившись, уезжал из Чечни, собрались все вместе и подарили «от лица трудового коллектива». Как его потом вез сам Александр, это отдельная песня. Сейчас же он решил с собой пистолет не брать. В условиях непоняток и всеобщей нервозности найди у него этот ствол те же менты – обидеть могли бы совершенно не по-детски.

Поэтому, выходя из машины хирурга, подвезшего его до железнодорожного вокзала, Александр просто сунул ему завернутый в тряпку пистолет, посоветовав развернуть в укромном месте, после чего, коротко попрощавшись, заспешил на поезд…

До нужной станции он добрался без приключений. Правда, пару раз на платформах была видна какая-то суета и что-то типа драки, но рассмотреть не получалось – пассажиры, чувствуя неладное, бросались к кнопке связи с машинистом и начинали голосить о том, чтобы тот быстрее отправлял поезд. Что тот немедленно и делал.

От метро до нужного подъезда Александр добрался дворами. Встреченные люди держались настороженно и пытались разминуться с любым встречным по максимально далекой траектории. Кое-где люди с пожитками грузились в автомобили. Где-то вдалеке слышались выстрелы.

Подойдя к ольгиному подъезду, Александр удовлетворенно заметил недалеко стоящий знакомый автомобильчик. Домофон работал. Быстро набрав номер квартиры, Александр удовлетворенно услышал испуганно-строгий голос:

– Кто?!

– Открой пожалуйста, это дядя Саша приехал, – немедля ответил Александр. Это была подколка, Ольга терпеть не могла, когда он ей так представлялся. Всячески подчеркивая свою «взрослость», Ольга считала, и не без оснований, что тем самым тот подчеркивает её малолетство.

Замок пискнул и дверь открылась. Не желая пользоваться лифтом, Александр, перепрыгивая в несколько прыжков лестничные марши, быстро оказался перед нужной квартирой. Ольга, глянув в глазок, сразу открыла.

– Здравствуй, дочка! – всё с тем же подколом поздоровался Александр.

– Привет! Всё хохмим?

– Нам хохма строить и жить помогает! Собралась? К выезду готова?

– Готова. Вот эти сумки надо взять, и всё. Да, еды в доме практически нет, так я вот заказала, – и Ольга, чуть отодвинувшись, показала стопку из четырех картонных коробок пиццы с ярким логотипом сверху.

– Так тебе ж родители настрого велели из квартиры не выходить?!

– Так я и не выходила – заказала с доставкой, по телефону, и все дела.

Александр в ответ только хмыкнул. Такие современные возможности он по-старорежимному считал барством и внутренне неприемлел. Однако, надо признать, сейчас это было как никогда выгодно. И ведь ещё имелись идиоты, готовые развозить пиццу по улицам, по которым буквально гуляет смерть…

Поначалу хотели выехать немедля, но потом, поразмыслив, решили это дело перенести на завтра. Близилась ночь, и как бы развивались тогда события, предугадать было сложно. Опять же оружие… Точнее, отсутствие такового.

Поэтому решено было отложить выезд на раннее утро, а оставшееся время потратить на сбор информации в интернете и попытаться отдохнуть. Хотя, какой при таком раскладе отдых…

21 марта, среда, вечер.

Москва, высотка

К вечеру поток поубавился. Люди прятались в квартирах и иных убежищах. Самые отчаянные, или, пусть и не самые отчаянные, а просто не успевшие собраться и уехать, пытались уехать и в темноте. Странных качающихся фигур становилось всё больше. Оптимизма это не прибавляло.

Сержант время от времени связывался с давешним старшим лейтенантом, ответ был однообразен: «Действуйте по обстановке!».

Потом на углу проспекта вспыхнула стрельба. Чуть погодя ожила рация:

– Ракута, Ракута, слышь меня? – безо всяких позывных затараторил лейтенант из динамика. Голос накладывался на звуки боя – частила стрельба.

– Та точн, тащь старшлейтнатн! – бодро отозвался Ракута.

– Нападение на блок! Бепредельщики какие-то обкуренные, с ружьями на бэтээр, – уже спокойнее отозвался офицер. – Мы их из КПВТ причесали, гоним огнем, не даем в подъезды заныкаться, они отходят, щас в створ домов увидишь – лупани им сбоку.

– Есть! Огонь на поражение? – на всякий случай уточнил Ракута.

– Мочи! Нападение на блок – чего неясного?

Ракута отодвинул дежурившего пулеметчика и прильнул к оптике пулемета. Рычаг затвора был загодя взведен, оставалось только нажать на спуск. Вот из-за угла выскочили четыре фигурки. Самый первый был без оружия и бежал стремглав, поэтому его сержант, боясь ошибиться и застрелить мирного, пропустил. Зато следующие двое были явные «быки». Один присел за машину, стоящую на обочине, и стал довольно быстро набивать патроны в помповик, вынимая их из карманов кожаной куртки. Еще один присел на колено за столб и пару раз жахнул из ружья в строну блока. Ему от Ракуты прилетело первому. Короткая басовитая очередь пулемета вся вошла в силуэт мишени. В оптику было видно, как вправо от столба отлетел помповик, само же тело бросило в кусты, ограждающие проезжую часть. Зарядивший своё оружие бандит высунулся из-за машины и пытался разглядеть, что же случилось. Ракута ударил очередью прямо через жесть кузова. Силуэт бритоголового исчез сразу. Не попасть сержант не мог, поэтому не стал обстреливать невидимую за кузовом проекцию лежащего человека, а сразу перевел ствол чуть правее, ища прицелом возможные укрытия.

– Вон, в тот подвальчик один нырнул, товарищ сержант, – подсказал боец-первогодок, выставив с ограждения балкона свой автомат. Компенсатор дымился. Странно, а выстрелов-то и не услышал…

– Он как увидел, что с другими стало, сразу туда нырнул – это вход в магазинчик какой-то, там и зашкерился, так я по нему очередь дал, но не попал, походу – взволнованно доложил первогодок.

– Из оружия у него что было?

– Да пистолет вроде…

Уголовнику по кличке Лопа не повезло. Во-первых, налет на пост военных с целью разжиться серьезным оружием не удался. Во-вторых, уже убегая, он словил пулю – правую сторону бедра дернуло и обожгло. Сначала, по-запарке, вроде бы было и ничего, зато теперь бедро наливалось какой-то внутренней ноющей болью. И вроде даже распухло. В-третьих, дверь в подвальный продуктовый магазинчик, куда он нырнул, увидев, насколько сильно и резко присвистело его корешам, оказалась запертой. Да к тому же и железной. Сразу обратно выскочить не получилось – по кирпичам импровизированного крыльца и по стене дома садануло несколько пуль. Поняв, что всё, амба – или пристрелят, или, при удаче – надолго на нары – вооруженное нападение на представителей власти всё-таки, не хухры-мухры! – Лопа с хрипом осел, отбросил в сторону ТТ11 – если вязать будут прямо сейчас, то оружие в руке – это дырка в черепе. Церемониться не станут. Лопа прислонился к железной двери, от холода которой становилось вроде бы и легче. На левой штанине была прореха длинною с палец, и ткань вокруг была черной и липкой от крови. Болело, но не так, чтоб уж через край. Лопа оторвал низ футболки, и быстро приспустил штаны. Провел краем получившегося жгута вокруг раны. Действительно, рана была небольшая – скорее даже, большая царапина.