Чтение онлайн

— Марта, здравствуй. Все верно, но только сразу шесть пинт эля. — Коэн заговорщицки покосился на двух насупившихся гномов. — Нам похоже предстоит непростой разговор

— Поняла. — Марта улыбнулась и исчезла в направлении кухни так же эффектно, как и появилась.

— Коэн, что это было? Там у Джекилла. «Мы в деле»? Как это мы в деле? За нас все решил?! — вспылил Альдо, будучи не в силах больше сдерживаться. — Ты вообще представляешь как мы вытащим это чудище из лап Вильфреда? Да нам оттяпают головы раньше, чем мы поздороваемся со стражниками у городских ворот!

— Я уже молчу о диких землях, кишащих разной нечистью. Да и их жители, мягко говоря, не слишком гостеприимны даже друг к другу, а к чужакам и подавно. — поддержал брата Стиг.

— Так почему вы молчали? Проглотили языки?! Или вы вспомнили о Вильфреде и диких землях только выйдя из башни? — невозмутимо парировал Коэн. — Нам нужны деньги, а это сделает нас богатыми.

— Скорее мертвыми. — недовольно скривился Стиг. — Манора последнее место, в которое я б поперся. Туда только добираться пару месяцев и такими дебрями, что у меня мурашки по коже табунами бегают, когда я это представлю.

— Думаете я этого не понимаю и тороплюсь подохнуть в диких землях?! — вспылил Коэн — Мне осточертело каждый раз браться за работу, которая только и позволяет, что дотянуть до следующего подвернувшегося дела! Сделаем это и заживем, как захотим!

— Вообще-то раньше весь Трэуран был дикими землями, пока его не населили разумные и трудолюбивые создания вроде меня. Так что и с остатками захолустья справимся. — внезапно воодушевился Стиг и, мечтательно закатив глаза, добавил. — Ферму хочу, со свинарником и овцами… О, и еще с коровами.

— У нас уже есть баран и свинья в одном флаконе. — Альдо сердито зыркнул на брата, который пропустил эту колкость мимо ушей. — Хорошо, допустим мы доберемся в Даград. Что дальше? Как мы вытащим это существо?

— А даже если вытащим, ты думаешь оно возьмет тебя за руку и, распевая песенки, радостно поскачет по горам, лесам и полям в Веллор? — Стиг пальцами простучал по столу.

— Этого я пока не знаю, посмотрим, как будет. Но в одном я уверен — не попробуем, будем клясть себя всю жизнь, что упустили такой шанс. — глаза Коэна пылали азартом. — Так что? Мы в деле?

— В деле, куда деваться. — переглянувшись, ответили братья. Все трое потянулись к центру стола и церемониально соприкоснулись кулаками.

— Как мило. Я что опоздала на семейный ужин? Люблю трогательные сцены. — неожиданно подошедшая Лиара издевательски ухмыльнулась и, подобрав накидку, села за стол. — Кстати, всегда считала гномов лохматыми очаровашками.

— Альдо, не только лохматый, но и редкомытый очаровашка. — весело хохотнул Стиг.

— Тебе лишь бы поржать. — Альдо кисло скривился — Между прочим, нет ничего трогательного в трех идиотах собирающихся совершить совместное самоубийство. Хотя нет, не трех, а четырех, если ты не передумала. Еще не поздно.

— Альдо, не расстраивай даму. Она сама не понимает во что ввязалась. — Коэн с искренним сочувствием посмотрел на Лиару.

— Ага, похоже старик ее недолюбливает и хочет прикончить, ну и нас заодно. — Стиг, схватившись за горло, высунул язык.

— Какие-то вы скучные. Хотя, судя по пустому столу, это вполне объяснимо. — Лиара весело поморщилась.

Словно услышав ее слова, с подносом, заставленным кружками эля и внушительной тарелкой аппетитных ребрышек, появилась Марта. По пути она ловко увернулась от шаловливых ладоней пьяного в стельку оборванца и, пнув его ногой под зад, как ни в чем не бывало, протараторила:

— О, да вы сегодня в такой милой компании. Добрый вечер, мэм. Чего изволите? Могу порекомендовать прекрасное красное вино. К нему отлично подходит фаршированный судак.

— Спасибо, но я бы не отказалась от пинты эля. — быстро определилась с выбором Лиара.

— Сделаем. — Марта, проворно освободив поднос, направилась к барной стойке и, спустя несколько мгновений, вернулась с еще одной кружкой янтарного напитка.

Подмигнув заметно повеселевшему Стигу, она снова скрылась на кухне.

Если бы кто-то посмотрел со стороны на угловой столик у камина, то он бы увидел мирную беседу близких друзей, которая изредка прерывалась бурными жестикуляциями одного из гномов, обладавшего неугомонным, жизнерадостным, но при этом вспыльчивым нравом. О том, что с этим гномом лучше не зарываться, говорил увесистый молот, висевший у него за поясом. Его жестикуляции время от времени вызывали смех темноволосой девушки в синей накидке и молодого мужчины, карие глаза которого светились острым умом и почти осязаемой, непоколебимой твердостью духа.

Второй, задумчивый и угрюмый гном, время от времени, порывался вразумить своего неуемного брата, вступая с ним в короткие, но яростные перебранки. Безостановочно поглаживая рукоятку топора из черного металла, исписанного рунами на давно мертвом языке праотцов всех гномов, он рассеянно взирал на дикий танец огня в камине.

Но если бы этот кто-то внимательнее присмотрелся к беседе за угловым столиком возле камина, то от его взгляда не ускользнула бы тень глубокой тревоги, застывшей в глазах четверых собеседников. Иногда эта тревога настолько сильно завладевала их помыслами, что ее не в силах были заглушить ни реки янтарного напитка, ни веселая болтовня жизнерадостного гнома, и тогда над столом тяжелым саваном зависало гнетущее безмолвие.

— Смотрите кто здесь. — Альдо, оторвавшись от созерцания игры пламени, уставился на растрепанного старика в неопрятной, видавшей лучшие времена, одежде. — Сахим.

— Дурной знак, не к добру это. — Стиг осекся на полуслове развязки поучительной истории о некоем бородатом глупце, который в захолустном постоялом дворе позарился на удобную койку своего куда более умного и красивого брата.

В Веллоре Сахим был личностью узнаваемой, как прокаженный на ярмарке. После того, как около десяти лет назад в диких землях без вести пропали несколько королевских караванов, официальная торговля между Королевством Трэуран и его провинцией Манорой была прекращена. Естественно, как это бывает в подобных случаях, цены на товары резко взвинтились, и неутолимая жажда наживы вскружила головы разного рода авантюристов. В дикие земли хлынули толпы отчаянных торговцев, пытающихся едва ли не наперегонки, добраться до Даграда. Но, как и следовало ожидать, никто из них не вернулся. Никто… кроме старого Сахима.

Поговаривали, что караван Сахима сгинул. В путешествии он потерял всех своих людей, а сам лишился рассудка. Его рассказы о переходе напоминали книги на незнакомом языке — иногда тебе кажется, что ты понимаешь некоторые слова, но по сути это полная неразбериха.

Живые мертвецы, духи тьмы, чудища пожирающие плоть, демоны с кровавыми, высасывающими души глазами, а также многие другие прелести путешествия, в историях Сахима тесно переплетались с воспоминаниями о детстве, переживаниями подросткового возраста и проклятиями в адрес Вильфреда и всех его родственников до седьмого колена.