Проклятый изумруд
Шрифт:
Контролер снова подозрительно осмотрел всех. Пробормотал что-то нечленораздельное, повернулся и продолжил свой путь. Он вышел за дверь, но через минуту просунул голову в вагон.
"Следующая остановка -- "Новый Маккена", -- объявил он, подождал немного, словно могли быть возражения и захлопнул за собой дверь.
Ты вроде говорил, что следующая остановка наша?
– - спросил Дортмундер у Келла.
– - Да, да, -- ответил Коли, бросив взгляд в окно.
– - Вот и психушка.
Дортмундер посмотрел в указанном направлении и увидел большое здание из красного кирпича. Высокая решетчатая ограда окружала участок. Через определенные интервалы виднелись металлические шиты с надписью. Дортмундер прищурил глаза, но прочитать не сумел.
– - Что там написано?
– - Опросил он у Келла.
– -Опасно, -- ответил Келп.
– - Высокое напряжение.
Дортмундер посмотрел на него, но Келп, отвернувшись к окну старательно избегал встретиться с ним взглядом. Дортмундер покачал головой и еще раз посмотрел на здание. Он увидел железнодорожные рельсы, отходившие от пути, по которому они ехали. Рельсы делали поворот, проходили под электрифицированной оградой и пересекали больничную территорию.
Они пожелтели от ржавчины и были замаскированы цветочными клумбами. Человек двадцать в белых пижамах прогуливаясь по лужайке под наблюдением людей в голубой униформе, 'видимо сторожей.
– - Пою мне не кажется, что это простое дело, -- сказал Дортмундер.
– - Подожди немного.
Поезд начал замедлять ход, в то время, как лечебница исчезла из их глаз. Дверь в конце вагона открылась, просунул голову
– - Новый Маккена!
Келп и Дортмундер переглянулись, нахмурив брови. Они посмотрели в окно. На щите было написано: "Новые Микены".
– - Новый Маккена!
– - надрывался контролер.
– - Я его, по-моему, ненавижу, -- сказал Дортмундер.
Он встал, и четверо последовали его примеру. Поезд остановился со страшным лязганьем. Контролер злобно следил за тем, как они выходили.
– - Я думал, вы не с ними, -- сказал он Марчу.
– - С кем?
– - спросил Марч, выходя на платформу.
Дортмундер с компаньонами пересек вокзал, чтобы выйти с другой стороны, где им предложил свои услуги толстый усатый мужчина, уверявший, что его "фразер" 1949 года -- такси.
– - Мы можем пройти пешком, -- предложил Келп Дортмундеру.
– - Это недалеко.
Психушка действительно была неподалеку. Объявление гласило:
"Санаторий "Лунный свет". За электрифицированной оградой сидели на складных стульчиках и болтали два вооруженных стража.
– - Кого они так старательно охраняют?
– - спросил Дортмундер.
– - Рудольфа Гесса?
– - Это называется сумасшедшим домом максимальной безопасности,
– - пояснил Келп.
– - Он отведен для самых богатых психов. Большинство из них уголовники, но их семьи настолько состоятельны, что могут держать их здесь, а не в государственных лечебницах.
– - Я потерял целый день, -- проговорил Дортмундер. Я мог бы продать полдюжины энциклопедий. Воскресенье -- хороший день для продажи энциклопедий. Муж дома: ему говоришь, что он получит еще сверх того книжную полку, которую он сможет собрать сам, и он достает бумажник.
– - Ты хочешь сказать, что дело не выгорит?
– - спросил Чефуик.
– - Вооруженная охрана, высокое напряжение, не говоря уже о заключенных... Тебе хочется побыть среди них?
– - Я надеялся, что ты что-нибудь придумаешь, -- размечтался Гринвуд.
– - Должен же быть какой-то способ попасть туда!
– - Разумеется, способ есть. Приземлиться с парашютом. Но как оттуда выйти?
– - спросил Дортмундер.
– - А если обойти кругом?
– - предложил Марч.
– - Может, что-нибудь и увидим.
– - Пушки, например, -- вставил Дортмундер.
– - Меня бы это не удавило.
– - Нам нужно убить целый час до прихода поезда. Обойдем кругом за это время, -- предложил Келп.
Дортмундер пожал плечами.
Ради бога.
Компаньоны обошли лечебницу и не увидели ничего обнадеживающего.
У тыльной стороны здания они вынуждены были покинуть асфальтовое шоссе и идти полем. Когда пересекали ржавые рельсы, Чефуик с удовлетворением отметил:
– - Свои пути я держу в лучшем состоянии.
– - Ими давно не пользуются, -- заметил Келп.
– - Смотрите, -- сказал Марч, -- какой-то псих подает нам знаки.
Это действительно было так. Около клумбы кто-то в белом приветствовал их взмахом руки. Другой рукой таинственный незнакомец прикрывал глаза от солнца. Он улыбался.
Они тоже приветливо помахали ему, но тут Гринвуд воскликнул:
– -Э! Да ведь это Проскер!
Все замерли с поднятыми над головой руками.
– - Ну да! Это он!
– - подтвердил Чефуик. он допустил руку и все последовали его примеру. Там, около клумбы с цветами, Проскер приветствовал их издевательскими жестами, потом захохотал. Он сложился пополам, стал хлопать себя по коленкам, охваченный безудержным смехом. Он попытался еще и махать руками, но, потеряв равновесие, чуть не упал.
– - Гринвуд, -- сказал Дортмундер, -- дай мне твою пушку.
– - Нет, нет, -- запротестовал Гринвуд, -- он еще не вернул изумруд.
Только нет никакой возможности наложить на него лапы Марч.
– - Так что один черт.
– - Это мы еще посмотрим, -- возмутился Дортмундер, угрожая Проскеру кулаком.
Тот так смеялся, что даже сел на землю. К нему подошел сторож, но ничего не сделал.
– - Просто сердце кровью обливается, что мы не можем делаться до этого подонка, -- горевал Келп.
– - Можем, -- мрачно решил Дортмундер.
Все посмотрели на него.
– - Ты имеешь в виду...
– - начал Келп.
– - Никто не смеет издеваться-надо мной, -- изрек Дортмундер.
– - У меня тоже есть самолюбие.
– - Значит, мы не откажемся?
– - Я сказал, что у меня есть самолюбие, -- повторил Дортмундер, взглянув на Келла.
– - Скажи Айко, чтобы ставил на довольствие,
– - велел он.
Он еще раз посмотрел на Проскера, который, заходясь смехом, катался по земле, обхватив себя руками и молотя по земле ногами.