Чтение онлайн

– С десяток гранат лежат в дальней норе и два ящика полных упаковок с пластитом. Глянул бы я на тех смельчаков, которые бы рискнули племя выкуривать. Силой сородичей из подземного логова было точно не выбить.

– Когда-то и мы были также сильны, - с тоской проговорила ведунья.
– Пока не бросили норы и не ушли следом за Старшей Волчицей в убежище. Многое пришлось взорвать в той старой норе и это богатство охотники до сих пор вспоминают...

– Зато выжили, - пожал плечами Серко. Соглашаясь с ним, Влада слегка улыбнулась.

– Нечего нам здесь больше делать. Пора подниматься, а то крестианка одна растрясётся от страха. Хотя пленница верно и не ждёт нашего возвращения. Община их рядом - я бы точно сбежала...

*************

Но Вера c Егоркой по-прежнему стояли у входа. В руке девушки подрагивал оставленный ей револьвер. Множество раз среди леса чудились тени и посторонние голоса. Серко не было рядом и Вера чувствовала себя беззащитной. Михаил тут же предложил бы бежать, но всё изменилось: брат погиб, и крестианке не хотелось одной встречать уготованную в общине судьбу.

Когда Серко вышел из подземелий, лицо Веры просветлело от облегчения. Крестианка подошла к нему ближе и хотела что-то сказать, но следом появилась Волчица. Влада молча встала между братом и девушкой, как стена разделив их взаимные взгляды.

– Дело сделано, Серко. Мы прошли все отметки на карте. Наш долг перед родом исполнен, Тепло найдено, а пленница оказалась у самого Монастыря. Община близко, дойти до неё безопасно даже с мальчонкой. Ты хотел отпустить их? Так время настало. Гони прочь крестианцев, они более нам не нужны...

Серко молчал. С тяжёлым сердцем он подбирал слова, которые Влада смогла бы понять. Но взглянув на сестру, сразу понял, что таких слов просто не существовало. Влада смотрела на брата без тени сомнения и не верила, что он осмелится выбрать что-то иное, кроме как разделить судьбу рода.

– Серко, - с растущим напряжением в голосе повторила она.
– Пора возвращаться: нас ждут дома! Родители, Девятитрава, родичи - все ждут. Гадают о худшем, нас нет слишком долго! Мать уже извелась, она не поймёт если ты...
– тряхнув пепельными волосами, Влада даже не стала такого предполагать.
– Нет, не думай о лишнем! Ты рождён с Навью, ты часть нашей крови. Всю жизнь ты был с племенем, не бросай нас!.. Не бросай меня!

Слова дрогнули, в голубых глазах блеснули честные слёзы - она давно поняла в чём хотел признаться ей брат. Серко молчал и Вера осторожно встала возле него. Как затравленный зверь Влада бросила на крестианку отчаянный и озлобленный взгляд. Схватив брата за куртку, она изо всех сил закричала:

– Чего ты молчишь?! Почему ты не скажешь ей, чтобы она убиралась отсюда?! Серко, я твоя семья, не они - не крестианцы! Что они тебе обещали? Какой ложью тебя оплели? Неужели из-за чужого вранья ты не можешь теперь мне в глаза посмотреть?! Пойми, нет спасения от второй половины души, и вовсе не проклятие это, а дар! Не отвергай его, не пытайся убить в себе Волка!

– Ежели от проклятья спасения нет, почему же ты борешься? Почему не сдалась, и до сих пор продолжаешь искать?..
– спросил её брат.

– Свою судьбу изменяя, я никогда не забывала о роде!
– с надрывом ответила Влада.
– А ты сейчас не одну меня предаёшь, ты весь род от себя отвергаешь! Я всю жизнь на тебя опиралась, тянулась к тебе с чистым сердцем, потому что мы с тобой рождены с одним духом! Хоть много боли Волк нам принёс, но ведь сколько раз и спасал! Я не борюсь против него, а лишь хочу подчинить своей воле: взять в руки судьбу, которую у меня от рождения отняли! Одиночество - слишком страшный путь, Серко, но не будет в нём ужаса, если ты останешься рядом! Без тебя я с ума сойду, умрёт во мне всё, что держало дух в Явьем мире! Как може жить человек, у которого разрезали надвое душу? Не разделяй нас, Серко!

Охотник бережно взял сестру за руки и постарался объяснить то, что давно чувствовал сердцем, а словами сказать не решался.

– Как называть себя человеком, чуя, что можешь стать Зверем, и своими руками убить невиновных? Навь не знает себя, мы лишь пытаемся сберечь мир с Волчьим духом, а он требует страшного... того, на что я пойти не готов. Отец так учил, это же мне безумие матери показало. Однажды мне самому довелось взглянуть в лицо собственной силе и я понял одно: двоедушец - не человек...

– Для меня ты всегда был человеком!!!
– закричала Влада через душившие слёзы.
– Для каждого из нас - ты человек! Только мы, только твой род тебя понимаем; для крестианцев ты так и останешься волком из подземелий. Не спасти они тебя хотят, а ради себя изменить. Они со всеми так поступают, ведь иноверцы для них хуже дикарей и отступников! Они не могут стерпеть, что двоедушцы ходят по свету не почитая их триединого бога, называют нас худшими из язычников. Да что они сами знают о мире?!

– Они знают, как спасти меня и избавить от Зверя, - ответил Серко.
– В крестианцах есть свет, которого я прежде не видел, он заставляет думать о правильном... Они слышат меня, Влада, быть может и их Бог меня тоже услышит...

– Бог?.. Их бог...
– отступила от брата ведунья.
– "Ежели из вас кто крест наденет - горло перегрызу", - забыл слова матери? Она знала, видела в Ведах чего ты захочешь, потому ненавидит всех крестианцев, никогда не простит им, что отняли у неё родного сына!
– глаза Влады запылали от злости, лицо побелело, предвещая новый приступ боевого безумия.
– Мать приведёт род в эти норы и кровью умоется каждый двор в Монастыре! И тебе прощенья не буде: ты поставил себя выше нес, выше племени! Ради чужой веры и любви богомольной девки всех предал!

– Отпусти меня, Влада, пожалуйста! Я хочу уйти вместе с ней и тоже изменить свою жизнь! Идём и ты со мной! В мире есть то, чего мы не видели: понимание, сострадание, доброта. Не только лишь к родичам, не в единой семье - ко всем людям! С Волком исчезнет проклятье, они смогут помочь...

– Нет!
– словно от удара вздрогнула Навья Волчица.
– Я не брошу умирать тех, кого ты заживо похоронил! Ежели крестианская вера призывает сидеть и молиться пока гибнут другие, тогда пусть катятся в Пекло! Боги с теми, кто стоит за свой дом, кто живёт по заветам не прощая обид! А ты всё забыл, Серко, твой Волк так и не смог пробудиться!
– закусив губу, Влада попыталась не зарыдать. Она никогда не позволяла себе лишних слёз, не расплакалась и сейчас. Прерывисто выдохнув, ведунья взяла себя в руки.
– Я чуяла это, Серко, знала, куда тебя потянуло, но не верила... думала, что ради меня ты откажешься! Неужели я ошибалась? Неужели я совсем тебе не дорога?..

– Влада...
– попытался ответить ей брат, но голос утонул в гуле, которого охотники никогда прежде не слышали. От этого звука задрожала каждая кость; всю его глубину и величие нельзя было предать простыми словами.

Вечером ударил колокол.

Могучее эхо понеслось над окрестными землями. Звук поднялся над норами, и вместе с ветром умчался к тёмным лесам. Колокол ударил вновь, заставив Владу вздрогнуть, как будто по ней кто-то выстрелил. Вера перекрестилась и благоговейно шепнула.