Чтение онлайн

Бекка подбрасывает меня домой и мы, перед тем как попрощаться, договариваемся встретиться с ней у клуба в девять вечера. Едва я переступаю порог родной квартиры, как телефон в кармане моих джинсов начинает вибрировать. Что такое? Неужели она что-то забыла сказать?

Нет, это те, про кого я опять совсем забыл — родители. Укоряя себя, беру трубку и вкратце объясняю им ситуацию, опуская ненужные подробности. Мол, все в порядке — произошло чудовищное недоразумение, но сейчас все уже разъяснилось и беспокоиться больше не о чем. Совершенно не о чем. Нет, нет — приезжать не нужно. Спасибо, что нашли мне адвоката — но его услуги мне больше не требуются. Я вас тоже люблю. Целую, пока.

Кладу трубку и твердо клянусь самому себе — впредь буду звонить им почаще. Принимаю душ, смывая с себя запахи сегодняшнего дня, камеры в участке, в том числе. И, посвежевший, вновь полный сил и энергии, стою перед зеркалом, думая, чтобы мне надеть. Мое отражение в задумчивости смотрит на меня в ответ — молодой парень, ростом под метр восемьдесят, широкоплечий, атлетического телосложения. Мускулы, хоть и не как у того качка, но тоже вполне приличные. Добавьте к этому густые каштановые волосы, карие глаза, белозубую улыбку и весьма симпатичную, но при этом мужественную физиономию — и вы поймете, что я не особо комплексовал по поводу своей внешности.

Мое отражение вздыхает — нда, вроде и в ночных клубах время от времени бываю. А никаких идей, что надеть в это пафосное заведение, нет. Ладно, придется остановить свой выбор на самой приличной рубашке, из тех что у меня была, коричневом кожаном пиджаке и темно-синих джинсах. Случайно бросаю взгляд на часы — да мне ведь уже пора выдвигаться! Точнее, еще минут двадцать как назад было пора.

К клубу подъезжаю с уже весьма заметным опозданием — ого, а местечко то, похоже, очень даже популярное. Судя по количеству припаркованных на подступах машин. Во всяком случае, я очень сильно сомневаюсь, что это местные жители вернулись с работы — стоимость большинства тачек была явно выше пятидесяти тысяч долларов. Мелькнуло даже «Феррари». Мне приходилось вести очень медленно и осторожно, чтобы мое средство передвижения, купленное в свое время аж за две тысячи долларов, не дай бог не поцарапало чей-нибудь спортивный «БМВ» или «Бентли». Кое-как нашел местечко и едва дыша припарковался. Медленно открыл дверцу, чтобы в темноте случайно не долбануть по соседней машине и вышел на свежий воздух. Можно даже на сигнализацию не ставить — уж если этой ночью тут что и будет угонять, то уж точно не мое роскошное авто.

Подхожу к клубу, нда, надо было действительно выезжать немного пораньше — очередь не то чтобы совсем уж километровая, как за новыми «айфонами», но тоже весьма немаленькая.

— Эй, Габриэль! — кто-то из очереди призывно машет мне рукой. Всматриваюсь — точно, Ребекка уже здесь. Причем, ближе ко входу, чем к концу очереди. Что не может не радовать.

— Я уж думала ты не придешь, — вздыхает она с некоторым облегчением, когда я присоединяюсь к ней.

— Почему? — удивляюсь я вполне искренне. — Мы же договорились!

— Ну, — она слегка закусила губу, — в конце концов, это же ведь не твои проблемы. С какой стати ты обязан что-то делать для совершенно незнакомого человека, которого сегодня впервые в жизни увидел? Да еще и при таких обстоятельствах, — с болью в голосе добавила она. — Я ведь тебе не подружка, не сестра — ты мне ничего не должен, ничем не обязан. У тебя и так из-за меня сегодня были неприятности.

— Ну перестань, — я смущаюсь, тем более, что окружающие нас люди начали прислушиваться к нашему разговору. Впрочем, мы и вправду не очень-то похожи на типичных посетителей этого клуба. Большинству мужчин хорошо за тридцать, хватает и тех, кому явно за сорок. Многие пришли в костюмах — я, честно говоря, в этом плохо разбираюсь, но, похоже, что весьма недешевых. Такое впечатление, что офисные клерки, из тех, что ближе к вершине карьерной пирамиды, заехали развлечься прямо после работы. Хотя, может так оно действительно и было. Те же, кто все-таки сменил костюм на что-то более подходящее, все равно выглядели очень дорого — стоимость их шмоток была явно больше, чем моя зарплата. Месяца так за три, за четыре. У одного парня на руке блеснул «Ролекс». И, похоже, что это была не подделка, купленная в подворотне за двадцать баксов.

Дамы выглядели совершенно по-разному. Были и те, кому едва ли двадцать исполнилось. Хватало и таких, кому, даже несмотря на явное вмешательство пластической хирургии, можно было вполне уверенно дать за сорок. Но всех их объединяло одно — очень ухоженные, и очень дорого выглядящие. Явно не средний класс — к таким вы вряд ли рискнете подойти познакомиться на улице. Молодые выглядели как модели, вполне возможно, что кое-кто из них и вправду работал в модельном бизнесе, те кто постарше как «светские львицы» и бизнес-леди.

Да, наша парочка здесь явно выделялась. Тем более, что моя новая знакомая даже не удосужилась переодеться во что-то более подходящее моменту. Впрочем, ее то как раз можно было понять — до того ли ей сегодня было?

К счастью, очередь двигалась быстрее, чем можно было бы предполагать. К несчастью одним из двух бодигардов, осуществлявших фейсконтроль на входе, оказался наш недавний знакомец.

— Простите, но вы явно не соответствуете дресс-коду нашего заведения, — скучающим голосом уведомил нас охранник. Нет, не тот, который хамил нам накануне, но выглядел он как его брат близнец — такой же мощный, перекачанный. Они здесь что, только бывших рестлеров на работу в охрану берут что ли?!

— Нам очень нужно попасть в клуб, — настойчиво сказала Ребекка. — Вот возьмите, — она протянула бодигарду смятую бумажку с портретом одного из давно умерших президентов. Видимо, заранее приготовила.

— Мисс, вы видимо не поняли, — охранник был по-прежнему предельно вежлив. На бумажку он даже не взглянул. — Это частное заведение, с определенными правилами и дресс-кодом. Вы и ваш друг ему явно не соответствуете. Пожалуйста, покиньте очередь и не мешайте стоящим за вами людьми.

— Но…, - попытался было вмешаться я.

— А если вы откажетесь, — а это младший брат Халка впервые открыл рот с начала беседы. Сейчас он, впрочем, также был подчеркнуто вежлив и корректен — полное равнодушие на лице, — то нам, к сожалению, придется вызвать полицию. Это частная собственность, а вы мешаете проходу клиентов. Прошу вас, покиньте очередь и отойдите за линию.

— Нам лучше уйти, — я сжал руку Ребекки, которая явно порывалась что-то сказать. Охранники просто молча смотрели на нас. — Не будем устраивать скандал.

— Ладно, — подчинилась Ребекка, и мы покинули очередь. Кто-то за нашими спинами издал демонстративный вздох облегчения, кто-то отпустил комментарий и рассмеялся. Я не стал вслушиваться. Большинству же было просто все равно.

— В среду будут похороны, — неожиданно сказала Ребекка, когда мы шли вдоль выстроившихся рядами машин, пытаясь отыскать наши средства передвижения. — Ты придешь?

— Так скоро? — растерялся я, чуть не споткнувшись от неожиданности. — Они разве не должны провести какие-нибудь там следственные процедуры или что в таких случаях полагается?

— В полиции сказали, что все необходимые формальности будут улажены в понедельник.

— Так что, уже во вторник они будут готовы отдать нам… тело для погребения, — сказала она глухим голосом, не смотря в мою сторону. — Так как? Я не настаиваю, пойму, если ты откажешься, — добавила девушка после секундного раздумья. — Понимаю, что мероприятие, мягко говоря, безрадостное. А ты нам ничем не обязан, ничего не должен. И так вон со мной таскался, свое личное время тратил.

— Так что, если ты занят…, - она замолчала и выжидательно посмотрела на меня. Блеснули в полумраке ее голубые глаза.

— Конечно, я приеду, — услышал я вдруг свой голос. — Как же иначе.

— Хорошо, — вздохнула она с облегчением. — Я тебе позвоню, когда будет известно точное время.

Я проводил ее до машины, дождался пока она сядет внутрь и отъедет, даже помахал ей в след. А затем… нет, не поехал за ней следом, а вернулся обратно к клубу. Вот только не к парадному входу. Вовсе нет. Ведь у каждого клуба, бара или ресторана, даже у такого гламурного и пафосного заведения как это, всегда есть непривлекательная, темная, отталкивающая сторона, которую стараются не показывать широкой публике — ну, то есть то место, где выбрасывают мусор.