Чтение онлайн

– Сегодня мы прощаемся с новым поколением создателей, – провозгласил мудрец Бью и, сделав недолгую паузу, как видно для того, чтобы все осмыслили знаменательность момента, продолжил: – Их ждут другие миры, новые возможности сделать свою жизнь интересной. Приветствуем же их аплодисментами!

Внезапно из пустоты возник лучик живого света, и все тут же увидели девочку в красивом платье. Она стояла на чем-то вроде невысокого каменного столбика, оплетенного цветущей жимолостью, и взволнованно улыбалась.

Бросив взгляд ей под ноги, Прокофий заметил кое-что странное – на мгновение ему показалось, будто он увидел на камне знакомый узор. Но за множеством голов было трудно рассмотреть. Девочка правой рукой махала кому-то в толпе, а левой – поправляла подол своего длинного платья, раздуваемого ветром во все стороны.

– И как она там не мерзнет? – изумился Прокофий, ожидая, что на это скажет мама. Он вдруг вспомнил о миссис Скидл – она тоже гуляла по площади в одном вечернем платье. Тут явно был какой-то секрет. Но вместо миссис Фарадей ему ответила Твинкл, снова появившись невесть откуда:

– Согревающая магия. Отец меня тоже научил.

– Твинкл? Как ты здесь оказалась? – Прокофий взволнованно оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать в толпе своих родителей, но их нигде не было видно. Должно быть, они вместе со старшими Карадокусами отправились поприветствовать других своих знакомых.

– Разве тебе неизвестно, что с помощью ног люди могут ходить? – шутливо нахмурилась Твинкл.

– Да, наверное, я об этом забыл, – смущенно улыбнулся Прокофий. Он был рад, что не один.

В темноте появился новый кусочек света, озаряя фигуру невысокого мальчика в сером костюме, стоявшего на таком же каменном столбике. Он не выглядел веселым и никому в толпе не махал. Очевидно, он так сильно волновался из-за предстоящего перемещения, что не мог даже выдавить из себя улыбку.

– Как думаешь, он расстроен из-за того, что придется покинуть Основание или потому что столбик для него явно маловат? – усмехнулась Твинкл.

– Ну, я бы на его месте, тоже не особенно радовался, – неожиданно для себя ответил Прокофий. Он вдруг осознал, что ему будет не так-то легко покинуть мир, где он прожил всю жизнь. – Хотя, знаешь, может быть, он просто не доволен своим костюмом?

Прокофий вспомнил о Тельмане – интересно, что бы тот сказал?

– Смотри, вот он, – вдруг взволнованно прошептала Твинкл.

– Тельман? – обрадовался было Прокофий.

– Да нет же, мистер Прэнтис, мой сосед, о котором я вам говорила, помнишь?

Услышав это, Прокофий разочарованно вздохнул и без особой охоты обратил взгляд, куда указывала Твинкл. Высокий худой волшебник в атласном пиджаке переминался неподалеку с ноги на ногу и настороженно всматривался в темноту, где, дожидаясь своей очереди на одном из «пеньков», стоял теперь его сын.

Простодушный взгляд мистера Прэнтиса и приятные черты лица совсем не таили злобы. Скорее всего, в том, что произошло с ним и тем другим волшебником виновато ускорение магии. Не такое уж оно безобидное. Прокофию вдруг стало неловко и даже немного жаль мистера Прэнтиса. Он поспешил отвернуться, чтобы колдун не подумал, будто Прокофий на него таращится.

А тем временем магический свет выхватывал из сумрака все больше и больше фигур. Они стояли кругом на каменных плитках, улыбались, радостно махали знакомым в толпе и застенчиво поправляли на себе одежду. Размышляя о Тельмане и мистере Прэнтисе, Прокофий почти и забыл, что Ману тоже должна быть где-то среди них. И все же, он угадал в темноте ее силуэт еще до того, как свет полностью озарил фигуру девочки и прозвучали громкие аплодисменты.

Ману прямо и гордо стояла на своем каменном столбике в одном из рядов, возвышавшихся друг над другом. На ней было воздушное золотистое платье, а взгляд сиял восторгом – похоже, она во всю наслаждалась долгожданным вечером. Найдя глазами в толпе Прокофия и Твинкл, Ману радостно им помахала.

– Какая же она красивая! – восхищенно протянула Твинкл. – Я тоже хочу скорее побывать выпускницей! Вся эта церемония такая чудесная.

– Похоже, ей там нравится, – улыбнулся Прокофий.

И вот, когда наконец каждый столбик был занят и отзвучали аплодисменты, пришло время для прощальных речей. Ребята сердечно благодарили наставников, говорили добрые слова своим семьям, рассказывали о любимых местах, по которым будут очень скучать. Но какого же было удивление Прокофия и Твинкл, когда оказалось, что Ману тоже собиралась что-то сказать.

– Эм… почему-то сегодня никто не произнес ни слова о главном любимчике Основания, – загадочно улыбнулась она.

Прокофий и Твинкл переглянулись: о ком это говорит Ману?

– Железный Бью! – тут же прибавила девочка.

И толпа разразилась хохотом.

– Мы с ним старые друзья и провели вместе много незабываемых минут, начиная с первого знакомства, к которому мой желудок оказался не готов…

Прокофий и Твинкл засмеялись.

– Все здесь сегодня выражают благодарность наставникам, и я могу сказать тоже самое. Уверена, они знают, как много сделали для каждого из нас и как сильно мы их любим. – Ману обвела взглядом толпу. – Но еще мне бы хотелось поблагодарить своих друзей, без которых жизнь в Основании определенно не стала бы хуже, – рассмеялась девочка, – но точно бы потеряла много веселых деньков. Я приготовила для вас небольшие подарки. Они спрятаны в разных уголках Сада, но не волнуйтесь, будут подсказки. Вы должны найти их до конца Бала. Ну, вот, пожалуй, и все.

Толпа поддержала ее громкими хлопками. Прокофий и Твинкл тоже хлопали и радостно улыбались, – несмотря на то что речь Ману не отличалась особой трогательностью, для них она была самой лучшей.

– Подарки! – радостно визжала Твинкл.

– Такого я не ожидал, – признался Прокофий.

Вскоре благодарственные речи закончились, в толпе прошелся взволнованный шепоток, но быстро стих – затаив дыхание, все ждали, что будет дальше.

– Смотри! Смотри!

Прямо за кругом выпускников стал появляться еще один – из прозрачного яркого света. Его каменные столбики были чуть выше остальных. Одна за другой, на них высвечивались фигуры волшебников в торжественных костюмах и колдуний в красивых платьях, – то были наставники из Крепости Мудрых, которые учили этих детей и заботились о них каждый день всех тринадцати лет их беззаботной жизни в Основании.

От них шел ослепительный свет, наполняя выпускников и каждого стоящего в круге необъяснимым теплом. Глаза и губы волшебников улыбались самой доброй улыбкой на свете. Ничего не говоря, они окинули взглядом толпу, широко расставляя руки, словно обнимая разом всех гостей церемонии, а затем обратили свои сияющие лица к небесам.

И вдруг, среди тишины и всеобщего ожидания, которое, казалось, застыло прямо в воздухе над праздничной толпой, во мгле вечернего неба появилась одинокая искорка. Все затаили дыхание, устремляя взгляды наверх. Неожиданно из маленького огонька разом вырвалась целая россыпь других, ярко освещая темнеющий горизонт. А через пару мгновений повсюду, куда ни глянь, уже громыхали фейерверки, извергая снопы красочных искр, разлетающихся по всем уголкам Сада.

Фейерверк был в точности таким, как о нем и говорили –удивительным и незабываемым. Красные, зеленые, золотые, желтые и фиолетовые вихри, мерцая, носились по небу так, что захватывало дух. Складываясь в целые картины, они изображали разные места Основания, мудрецов и юных волшебников, покидающих в этот день мир детей. В одном из таких сверкающих облаков Прокофий с удивлением разглядел себя, Ману, Твинкл и Тельмана обнимающихся и веселых.

– Вот это да! – одновременно выпалили они с Твинкл и тут же крепко прижались друг к другу, подражая картине на небе, даром, что их было двое. Но, должно быть, этот фейерверк взрослые готовили заранее – откуда им было знать, что Ману задержится на своем столбике, а Тельман и вовсе не явится на церемонию.