Чтение онлайн

Выбираясь наружу, Прокофий с удивлением заметил, что он в той же самой одежде, в которой пришел в лавку. Сияние купола у него за спиной медленно гасло. Хозяйка с племянницей не сдвинулись с места до тех пор, пока это не завершилось и в зале не воцарился полумрак. Только потом дверь наконец бесшумно отворилась, и мадам Накота вежливым тоном обратилась к миссис Фарадей:

– Момо все упакует. А вы идите со мной.

Миссис Фарадей, согласно кивнув, отправилась за колдуньей, чтобы одарить лавку благодарностью взамен на покупку (так было принято у всех торговцев – люди делились своей радостью и благодарностью за купленную вещь, от чего в лавке что-нибудь улучшалось). Прокофий стоял в маленьком холе и внимательно наблюдал за тем, как первый в его жизни костюм сам собой аккуратно складывается в упаковочную бумагу и в этом свертке отправляется прямиком в большой пакет с эмблемой лавки – завивающейся шелковой лентой, сверкающей во вспышке магии. Следом туда же отправились упакованные ботинки и рубашка.

Момо явно доставляло удовольствие то, как дивился этому Прокофий. Наверное, чудо-упаковка тоже была ее творением, как и волшебный купол. Неужели и здесь не обошлось без случайной магии?

И тут Прокофия осенило: кто станет болтать об ускорении чар, если такие создания, как «шипящие» кеды и этот купол выглядят просто отлично и приносят пользу? Что с того, что они не идеальны – «шипящие» кеды горят на ногах, а купол не может создать изображение четким? Кому вообще есть до этого дело?

К тому же, это случалось не на каждом шагу, а лишь время от времени и только с некоторыми чародеями. Так зачем бы им признаваться? Особенно после того, что обрушилось на Скидла? И выходит, никто ничего не предпримет до тех пор, пока не случится что-нибудь похуже горящих кед и вывески.

Возвратившись в холл, миссис Фарадей ласково улыбнулась сыну и взяла с прилавка пакет с одеждой.

– Ну что, дорогой, ты готов? Поверь, тебя ждет нечто удивительное!

***

Полета Прокофий не запомнил, потому как честно исполнял просьбу мамы закрыть глаза и проявить немного терпения. Но как только он ощутил землю под дном эраунда, последняя капля его усилий разлетелась вдребезги где-то в районе желудка, и глаза открылись сами собой.

Оглядевшись вокруг, Прокофий не без удивления понял, что они в лесу. В отдалении за деревьями горел мерцающий свет. Может, им туда?

– Это место появляется в Основании только раз в несколько лет, – сказала мама. – Правда, мало кто о нем знает. Хорошо, что я услышала, как на днях шептались женщины в лавке. Одна, похоже, решила, что они с семьей просто заблудились, когда ходили в лес на пикник, но я сразу поняла, в чем тут дело. Нам нужно дойти вон до того склона…

Прокофий оторопел: в Основании есть какое-то загадочное место, появляющееся лишь иногда? Почему же он ни разу об этом не слышал? Ему становилось жутковато от всей этой темноты и таинственности. Ботинки увязали в грязном месиве из размытой земли и мха, – очевидно, здесь недавно прошел дождь, – а по спине бежали мурашки. С трудом пробираясь сквозь густые заросли и отмахиваясь от надоедливых мошек, он то и дело недовольно пыхтел, отводя руками мокрые ветки. Он хотел спросить, куда же они все-таки идут, но мама велела пока не задавать вопросов.

– Теперь осталось самое трудное – попасть внутрь, – наконец произнесла она, остановившись.

Прокофий уже хотел было возмутиться, что проделав такой долгий путь, они, как оказалось, могли остаться ни с чем. Однако, оторвав взгляд от земли и поглядев вперед, он буквально онемел. Впереди была огромная каменная площадка, похожая на посадочную полосу, как минимум, для сотни эраундов, а за ней возвышалась скала таких невероятных размеров, что Прокофию пришлось несколько раз поднять голову, чтобы увидеть ее верхушку.

Из множества небольших окон на площадку лился золотистый свет, и в этих маленьких кляксах сверкающего прозрачного золота виднелось что-то наподобие узора, но, казалось, он был не выточен в камне, а словно парил прямо над ним. Множество точек разной величины, будто прячущихся одна за другой, что-то напоминали. И пока Прокофий с мамой приближались к высоким дверям в скале, он с интересом глядел под ноги. Больше всего это походило на огромную странную карту. Прокофия не покидало необъяснимое чувство, будто рисунок неподвижен лишь временно и на самом деле он должен непременно ожить, только нужен какой-то «ключ», сигнал или что-то вроде того.

– Здесь не стоит задерживаться, – поторопила его мама. – Может всякое померещиться.

На высоких дверях был вырезан круг с тремя каменными лицами. Осторожно поднеся к ним руку, миссис Фарадей немного помедлила, но все-таки положила ладонь на холодные губы стражей. Очевидно, так она сообщала кому-то внутри скалы об их прибытии, долгался Прокофий.

– Ну же, скажи что-нибудь, – взволнованно прошептала мама.

– Что сказать? – Прокофий растерянно пожал плечами.

– Что-нибудь, чтобы нас пригласили войти, – она говорила так, словно любому на месте Прокофия было бы понятно, что нужно делать.

Но он не знал и, отчаянно пытаясь что-то придумать, озирался по сторонам – вдруг где-нибудь найдется подсказка. И тут в его голове будто заискрилась вспышка магии, и на какую-то минуту показалось, словно Прокофий уже бывал в этом месте раньше и просто забыл верные слова, а теперь вдруг неожиданно вспомнил.

– Я выбираю знать! – обрадованно провозгласил он и в ожидании уставился на двери.

ГЛАВА 7

ТАИНСТВЕННЫЙ ДАР

Круг с тремя каменными лицами едва заметно засветился, и вскоре двери в скалу беззвучно распахнулись, открывая восторженным взглядам Прокофия и миссис Фарадей огромное, залитое светом пространство.

Миссис Фарадей неуверенно сделала шаг вперед, слегка подтолкнув Прокофия в спину, но из-за яркого света впереди было почти ничего не рассмотреть. Положив руку ему на плечо, миссис Фарадей призвала сына быть смелее, и они вместе вошли в двери. Свет постепенно затух, и в пещере воцарился тревожный сумрак.

Прокофий настороженно прислушивался. Казалось, он улавливал в темноте какие-то звуки, похожие на тихую музыку. Кроме них тишину нарушали только мамины шаги за спиной. Подозрительно щурясь, он стал вглядываться в полумрак. Под ногами лежал гладкий пол, а потолка и вовсе не разглядеть – до того он был высоко. Только в маленькие окошки, тут и там разбросанные на каменных стенах, просачивался тусклый свет звезд. Могучие стены из светлого мрамора окутывал влажный туман, нагоняя страх и озноб. Прокофий от волнения крепко сжал челюсти: держать себя в руках в таком месте было не просто.

– Как здесь холодно, – отметил он вслух, принимаясь растирать плечи.

– О, я вижу, на тебя действуют эти их мрачноватые приемчики, – засмеявшись, отозвалась миссис Фарадей. – Ничего, милый, это нормально, в детстве я тоже немного боялась. Этот туман и в правду не слишком приятный.

– Неприятный? Да он просто жуткий, – пробормотал Прокофий, не замечая, как от волнения его голос превращается в шепот. – Здесь кто-то есть?

– Должно быть, они наблюдают за нами, – невозмутимо ответила мама. Похоже, ей было совсем не страшно, а вот Прокофий не мог сказать о себе того же.