Чтение онлайн

Ужик заревел и состроил страшную гримасу. Толпа издала какой-то полувсхлип-полустон и замерла в ожидании. Девушка тоже застыла, растерянно оглядывая обступивших ее людей.

— Давай, крошка, продырявь этого урода, — раздался чей-то голос.

Площадь взорвалась криками, смехом, улюлюканьем. Ланетта перевела взгляд на Ужика. Тот ободряюще подмигнул ей и растянул в улыбке непомерно большой рот. Она вытащила первый клинок. Металл полыхнул оранжевым, отражая пламя факелов. Это остудило все чувства. Осталась только предельная сосредоточенность. Ланетта прицелилась, и всадила кинжал рядом с правым плечом Ужика.

Он радостно оскалился, приветствуя успех девушки, а толпа изумленно выдохнула. Следом взвизгнули еще девять кинжалов и обрисовали силуэт силача. Неловко поклонившись, Ланетта поспешила прочь.

— Слишком быстро, — покачал головой Папаша Мот, но девушка плохо понимала смысл его слов.

Она даже не разобрала — хлопали ей или нет. Забравшись в повозку, Ланетта вцепилась в боковой поручень и попыталась утихомирить сотрясавшую ее нервную дрожь. Крыса забралась к ней на колени и начала умываться.

«Мне понравилось, — раздалось у нее в голове. — Как артистке тебе, правда, не хватает драматизма, зато в качестве охотницы ты была бесподобна!».

Ланетта кивнула, успокаиваясь, и выглянула наружу. Там Папаша Мот анонсировал новый номер.

Все замерли, когда Ртуть выпорхнула в центр площадки к поджидавшему ее Шуту. Изящно поклонившись, он протянул руку девушке. Она чуть жеманно вложила в его ладонь свою ладошку. Оба замерли: Шут с восхищением, а девушка нарочито смущаясь. Папаша Мот заиграл на флейте мелодичный напев, Ужик бубном принялся отбивать ритм. Представление началось. Сначала неторопливо и осторожно: артисты словно присматривались друг к другу. А потом все быстрее, стремительней, смелее. В свете факелов костюмы, расшитые бисером и металлическими чешуйками, звенели и переливались. Скоро от стремительных переворотов и прыжков у Ланетты начало рябить в глазах. Толпа заворожено взирала на артистов. Время от времени она разражалась криками и восторженными аплодисментами. А в заключение представления Шут колесом пронесся по кругу, на ходу выдергивая из земли горящие факелы и подкидывая их высоко в воздух. Ртуть ловила их, собирая в огромный пылающий букет.

— Конец! — объявил Шут, вставая рядом со своей партнершей.

Факелы, подчиняясь его приказу, потухли. Площадь погрузилась кромешную мглу.

А когда вспыхнул огонь, площадка блестела от брошенных туда монет. Представление удалось.

Народ не спешил расходиться. Но обсуждение игры артистов как-то плавно сместилось на шокирующие события в Миотополе. Торопливо переодеваясь в темноте фургона, Ланетта с интересом прислушивалась.

— Совсем обнаглели эти столичные, — возмущался народ. — Норовят Силу из Храма украсть!

— Да на них порчу навели! Я слышал, это все козни правителей из Дома Страха. Их колдун проник в столицу и наслал на людей безумие! Говорят, он хотел разрушить Храм, чтобы Митриль захватить, — раздался чей-то голос, перекрывая ропот толпы.

Его слова моментально были подхвачены, эхом разносясь по площади. Огонь народного негодования затрещал с новой силой.

— Как же его Страж Границы пропустил? Какой ужас! Что теперь будет? Поставить их на место надо! Пусть не думают что мы слабаки. Мы сами из Кросса Силу пить будем! У них ни оружия, ни доспехов приличных нет. Пусть вооружат нас. Мы пойдем на Кросс!

— На Кросс! На Кросс! — забушевала толпа.

Это напоминало грозные раскаты грома.

Коросс куда-то пропал, а Ртуть помогала Папаше Моту и Ужику собирать монеты. Шута тоже не было видно. Ланетта скользнула в темноту, мечтая найти Шута и спросить, что он думает о ее выступлении. Его мнение было для нее очень важно.

Свернув в тихий переулок, она прошла несколько десятков метров, с наслаждением вдыхая щедрое благоухание наступающего лета. Белоснежные кусты жасмина загадочно светились в ночи и дурманили голову волшебным ароматом. Стрекотание цикад иногда перекрывали взрывы чьего-то смеха или лай собак, но потом невидимые певцы с удвоенной силой пытались отстоять свое право озвучивать волшебство летней ночи.

— Ого! Да, это циркачка! — неожиданно вынырнувший из подворотни парень остановился как вкопанный.

— Где? Эй, циркачка, давай с нами! — загомонило сразу несколько подвыпивших голосов.

Развернувшись, Ланетта бросилась бежать. Петляя как заяц, она сворачивала то в одну улочку, то в другую, пока шум преследования не стих. Забившись под густые кусты жасмина, она затихла, слушая, как неохотно успокаивается бешено стучащее сердце.

Две темные фигуры остановились недалеко, продолжая начатый разговор.

— … теперь народ воспылал решимостью встать на защиту отечества, — узнала она голос Шута. — Даже не знаю, как ко всему этому относится…

— Войну нельзя допустить, — отозвался Коросс. — Последствия могут не устроить ни одну из сторон.

Ланетта хотела выбраться из кустов, но сразу представила град насмешек, которые на нее обрушит Шут. «Догоню, когда отойдут подальше», — решила она. Но они, как назло, продолжали стоять.

— Признайся, кроссец, тебе просто страшно? В прошлую войну мы бы вас сильно потрепали, если бы не Черный Дракон.

— Если бы да кабы…Правильней сказать — «нас всех сильно потрепал Черный Дракон». Но тогда у вас был Лэппэл. Кто теперь возглавит ваши войска, случись война? Избалованная принцессочка?

— Она не принцессочка, — отрезал Шут, — а будущая Верховная Жрица Митриля.

Они некоторое время молчали, ожидая, когда мимо промчится стайка веселой ребятни.

Шут позвенел своим отощавшим кошельком и с сожалением произнес:

— Такой шанс упустил подзаработать. Блокаторы сейчас, как минимум, раза в два взлетят в цене… Еще пара дней и тебе сложно будет подзаряжаться энергией от эмоций жителей Митриля. Теперь каждый крестьянин сочтет своим долгом обзавестись защитой.

— Ну не очень-то эти амулеты и защищают от мастеров моего ранга! — небрежно бросил Коросс.

— Что ты хочешь сказать? — внезапно севшим голосом произнес Шут. — Ты все это время мной манипулировал также как бедняжкой Лани?

— Да, успокойся, — негромко засмеялся Коросс. — Даю слово правителя: свои глупости ты свершал исключительно по собственному побуждению.

В ушах Ланетты зазвенело. Заткнув уши, она невидяще уставилась перед собой. Коросс использовал ее. Ну, конечно. Она ведь Источник их странной Силы. Они все словно наркоманы, желающие только одного. Ни чести, ни совести, ни искренности чувств. А она — безвольная кукла, забавляющая своей глупой наивностью. Не зря Шут все время называл ее так называл. Это был вовсе не комплимент, а констатация факта. Как глупо было не видеть очевидного.

Когда они ушли, девушка выбралась из кустарника и побрела куда глаза глядят, с трудом переставляя ноги.

Мимо проплывали опустевшие сельские улицы. Множество мыслей роились в ее голове, а чувства рвали сердце на части. Она одновременно плакала и смеялась над собой. На Эоле она всегда будет марионеткой, Источником Силы, одинаково притягательным как для бедного крестьянина, так и для всевластного правителя. Из нее вырвалось нервное хихиканье, когда она вспомнила, что еще недавно сама предлагала свою Силу Короссу. Словно он не мог ее взять сам, когда ему вздумается. Со стороны она выглядела ужасно смешно. Наивная дурочка, возомнившая, что может распоряжаться собой сама. А ведь ее с самого начала предупреждал об этом Шут. Да и все предыдущие события свидетельствовали о правильности его предостережений. Но она предпочла проигнорировать его слова, надеясь неизвестно на что…