Чтение онлайн

Он мертв, а ты тут в опасности! Надо идти!

На поле боя долго бы не раздумывала.

А тут она сидела на коленях возле Годфри, положив руку ему на лицо. У нее сердце окоченело от ощущения его холодной мягкой кожи. Линия бровей, торчащий нос, тонкие волоски бороды осветились последними отблесками пожара. Вода вытекла из его одежды и собралась в лужу на кирпичном выступе. От него исходила вонь сточного канала.

– Это неправильно, - она погладила его по щеке.
– Ты заслуживаешь лучшего.

Он был неподвижным, как все мертвецы. Машинально она ощупала тело взглядом - есть ли у него оружие? обувь? деньги?
– как поступила бы на поле боя; потом вдруг поняла, что делает, закрыла глаза от душевной боли и коротко вдохнула.

– Прости меня Господи!

Она села, поджав пальцы ног и глядя в темноту, где бежала вода. В наступающей тьме еще можно было различить белое мерцание его тела.

Любого я бы оставила на поле в разгар сражения; точно знаю, что оставила бы Роберта Анселъма, Анжелотти, Эвена Хью; любого, потому что пришлось бы.

Она знала это точно, потому что в прошлом оставляла людей, которых любила - любит и сейчас. Война не знает жалости. Время скорби и похорон приходит позже.

Аш внезапно опустилась на колени, близко придвинулась лицом к Годфри Максимиллиану, стараясь запомнить каждую черточку его лица: карие, как кора дерева, глаза; старый белый шрам под губой; обветренную кожу на щеках. Бесполезно. Ушло его выражение лица, его дух; этот мертвец мог быть кем угодно.

Черные сгустки крови застыли на расщепленной кости его лба.

– Хватит, Годфри. Шутки в сторону. Вставай, милый, любимый; вставай.

Но, говоря это, она понимала, что его смерть - это реальность.

– Годфри, Годфри... Пойдем домой...

Грудь ее стеснило от внезапной боли. Горячие слезы затуманили глаза.

– Я даже похоронить тебя не могу. О, Господи, я даже не могу похоронить тебя.

Она потянула его за рукав. Тело его было неподвижно. Мертвый вес есть мертвый вес; ей не поднять его, не говоря уж о том, чтобы унести. И куда?..

Внизу шумела вода, и в темноте вокруг нее раздавались шорохи. Наверху, над ней трещина в полу имела вид бледно-розовой расселины. Сверху, из разрушенных залов, теперь не доносилось ни звука.

Под ногами снова задрожала земля.

– Ты его убил!

Она вскочила, прежде чем прокричать эти слова в темноту, от гнева она брызгала слюной:

– Ты его убил, ты убил Годфри, это ты!

У нее мелькнула догадка: "Когда голоса говорили со мной раньше, случилось землетрясение". И хватило минуты подумать: "Они его не убили. Убила - я. Ах, Годфри, Годфри!"

Под ее ногами дрожала старая кирпичная кладка.

"Я прослужила солдатом шесть лет, я должна нести ответственность за смерть не менее пятидесяти человек, что тут нового? Но это - Годфри..."

Голоса заговорили так громко в ее голове, что она зажала уши руками:

– Кто ты?

– Ты враг?

– Ты из Бургундии?

Никакими средствами их было не унять. Она до крови прикусила губу. Ее всю трясло, старинные кирпичи смещались у нее под ногами, штукатурка сыпалась в виде пыли и порошка.

– Это не мой Голос!
– ей больно было дышать.
– Ты не мой Голос!

Не каменный голем, не этот враг: но враг, находящийся где-то за армией визиготов, кто-то огромный, многоликий, демонический, гигантский.

– Если ты из Бургундии, ты умрешь...

– ...как будто ты никогда не...

– ...скоро, скоро умрешь...

– Идите на хрен!
– проревела Аш.

Она упала на колени. Сунула кулаки в промокшую влажную одежду Годфри и потащила его тело ближе к себе. Повернув невидящее лицо в темноту, она прокричала:

– Какого хрена, что ты знаешь об этом? Что это значит? Он мертв, я даже не могу устроить для него мессу; если у меня когда-то был отец, то это был Годфри, ты не понимаешь?
– И, как бы оправдываясь перед неизвестными невидимыми голосами, она прокричала: - Не понимаешь, что мне придется оставить его тут?

Она прыжком вскочила и побежала. Протянутой вперед рукой наткнулась на изогнутую стену туннеля, оцарапав ладонь.

Она бежала, следуя вдоль стены, сквозь тьму и среди камней, через развалины от землетрясения; в огромную и вонючую сеть сточных каналов, проходящих под городом, оставив позади Годфри Максимиллиана, слезы слепили ее, от горя она ничего не видела, в голове или в ушах не звучало никакого голоса; она бежала в темноту и на разрушенную землю, пока наконец не споткнулась и упала на колени, и вокруг нее был холодный и спокойный мир.

– Мне надо знать!
– громко закричала она во тьму.
– Почему Бургундия имеет такое значение?

Ей не ответили - ни один голос, ни многие голоса.

Адресат: #177 (Анна Лонгман)

Тема: Аш

Дата: 26.11.00 11:20

От: Напиер-Грант@

<Заметки на полях>Формат-адрес отсутствуют, прочие детали зашифрованы нечитаемым личным кодом.

Анна.

Мы не можем добраться до места раскопок на побережье. В воздушном пространстве этого участка Средиземного моря летает очень много военно-морских вертолетов, да и на море много судов. Изабель снова уехала разговаривать с министром ------; не знаю, какие у нее там влиятельные источники, но она *должна* что-то делать.

Простите, у меня даже не было времени Вам сообщить, что Ваш сканированный текст "Введения" Вогана Дэвиса дошел до меня в виде машинного кода. Вы не смогли бы еше раз попытаться послать его мне, но в другом формате? Вы поговорили уже с этой Вашей подругой, которая продает книги, с Надей? Узнала ли она что-нибудь об этой распродаже дома в Восточной Англии? Насколько мне известно, Воган Дэвис умер во время последней войны. Может быть, это дом его сына или дочери?

Я сейчас много езжу, так что ничего удивительного, что вы не смогли переслать мне файл. Сейчас, пока мы ждем разрешения на проведение раскопок, я снова на компьютере Изабель обрабатываю переведенные файлы "Фраксинус", перевожу продолжение книги.

Меня, видимо, сильно задержали, ведь Вы почти догнали меня - дошли до того места в тексте, на котором я остановился.

Насколько мне известно, никто пока не в курсе тайны раскопок, проводимых Изабель, так что думаю, что я вправе рассказать Вам, что последние два дня были просто *кровопропитными*.

Хотя в группе Изабель работают вполне ответственные люди, но они находятся в постоянном стрессе: мы все время сидим в палатках - они анализируют те данные, которые успели собрать, и на их основе строят преувеличенные представления о наших возможных подводных находках - в основном, обломков римских судов.