Чтение онлайн

О том, что особа, коей предназначалось великолепное платье, в одночасье скончалась при неясных обстоятельствах, он предпочел умолчать.

— Ты хочешь, чтобы в нем я куда-нибудь пошла с тобой? — не ровно дыша, со скрытой надеждой спросила девушка.

— В четверг мы ангажированы в театр, и я хочу, чтобы ты затмила своей красотой присутствующих на спектакле женщин, — пафосно заявил британец не отличавшейся по меркам того времени выдающейся красотой Авдотье, хотя ее наружность была весьма выразительна, благодаря точеной фигуре и огромным иссиня-черные глазам на смуглом худощавом лице.

Кавендиш решил появиться на людях с представительницей противоположного пола с определенной целью — пресечь ходившие пересуды о своей сексуальной ориентации. Тянувшийся из Лондона шлейф настиг-таки его в Петербурге, и он задумал раз и навсегда покончить с нелепыми толками. Да и вывод в свет простушки горничной, коей ему представлялась на тот момент Авдотья, послужит верным залогом ее преданности.

— Чем порадуете, господин Блок? — спросил молодого человека Чаров, когда на следующее утро приехал в сыскное отделение.

— Есть новости по убийству на Петергофском шоссе, господин коллежский асессор, и новости весьма неожиданные, — с озабоченным видом заявил полицейский следователь и закурил папиросу.

— Ну не томите ж, рассказывайте!

— Когда труп неизвестного привезли в мертвецкую, его там обмыли как следует, опосля чего дежуривший в морге лекарь произвел детальный осмотр тела.

— Ну, и?! — сгорал от нетерпения Чаров.

— Первопричиной смерти явилось ранение в сердце, произведенное в результате выстрела из револьвера, а вовсе не удар по темени тяжелым предметом и те страшные колото-резаные раны в области груди.

— Вот это да! — воскликнул Сергей, пораженный выводом судебного патологоанатома. — Стало быть…

— Предполагаемого студента сперва застрелили, а потом уж поглумились от души ножиком, — не дал договорить ему Блок. — Труп был настолько обезображен и залит кровью, что прибывший в Лигово на место преступления доктор попросту не заметил входного отверстия от пули на груди покойного при первичном осмотре, — объяснил он врачебную ошибку.

— А личность убитого…

— Полагаю, не сегодня завтра установим, — уверенно отвечал почуявший след сыскарь.

После визита к Блоку он отправился к Цепному мосту, имея заднюю мысль не застать Шувалова на месте. Ожиданиям Сергея не суждено было сбыться. Граф пребывал в особняке Третьего отделения, и узнавший его адъютант предупредительно ввел в кабинет шефа жандармов.

— Признаться, не ожидал подобного исхода, — задумчиво протянул Шувалов, прочитав письмо герцога.

— Полагаю, его высочество просчитал все последствия своей женитьбы на Акинфиевой, — осторожно предположил Чаров.

— Так-то оно так, да не так, — досадливо хлопнул по столу Шувалов. — Не похоже на герцога!

— А если матушка его высочества повлияла на сына?

— Сомневаюсь! Она не может служить ему примером. Великая княгиня завела роман с графом Строгановым еще при жизни покойного отца герцога его высочества Максимилиана. К счастью, эту связь, а потом и их морганатический брак удалось сохранить втайне от императора Николая. Поговаривают, что лишь сам герцог да его старшая сестра, принцесса Баденская — настоящие дети Максимилиана. Все последующие — от Строганова.

— Но ему известно отношение его величества к Акинфиевой.

— И что из того! Государь тоже не безгрешен, да простит меня Бог! Весь двор судачит о его связи с юной Долгорукой, — в сердцах ляпнул лишнее граф, — а в салонах распевают возмутительные куплеты про продажу нами Аляски, — искренне негодовал он.

— Куплеты про Аляску?! — встрепенулся Чаров.

— Вот, извольте взглянуть на эту мерзость, — он протянул ему листок со стихами.

— …Когда я был царем российским,

Блядей французских я любил

Продав в Америке владенья,

Я им подарков накупил… — прочитал Чаров.

— Причем сия отвратительная пакость поется на фривольный мотивчик, взятый из оперетки Оффенбаха «Орфей в Аду», да еще накануне отъезда государя на выставку в Париж. Неслыханная дерзость! По замыслу этих борзописцев, наш император попадает в Ад и распевает там подобные куплеты. Безбожное паскудство! — брызгал слюной Шувалов. — Ладно, забудем про то. Итак, вы спросили?..

— Я лишь заметил вашему высокопревосходительству, что его императорское высочество герцог едва ли осмелится пойти против воли государя, да и…

— Осмелится, еще как осмелится! — резко оборвал его шеф жандармов, показав своим видом, что слабо верит в происшедшую в герцоге перемену. — К тому же сама мадам, во что бы то ни стало, желает развестись с мужем. О том свидетельствует их переписка, нами в черном кабинете [42] просмотренная. Господин Акинфиев готов дать ей развод и признать вину за якобы имевшие место случаи прелюбодеяния. Правда, свое согласие он оценил в весьма солидную сумму. Впрочем, герцог без труда выплатит ее, как и князь Горчаков, возможно. Хотя последнему это будет сделать куда затруднительнее. Не в пример его высочеству, князь отнюдь не богат.

— Мадам требует денег от них обоих? — искренне удивился Чаров.

— Убежден, она сыплет пудру на мозги министра на предмет замужества и вытягивает из него деньги, — без обиняков отрезал его сиятельство и взялся вновь за письмо. — Ничего не понимаю, — окончив чтение, заключил он. — Это письмо совершенно против логики последних событий и идет вразрез наших собственных наблюдений за Акинфиевой.

— Ваше высокопревосходительство полагает… — сделал непонимающую мину Чаров, застряв на полуслове.

— Или герцог действительно изменил своим планам и решил отказаться от женитьбы на Акинфиевой, во что я не верю, или мадам определилась с выбором в пользу вице-канцлера.

— Однако герцог — куда выгодная партия! — в нужном духе поддержал разговор Чаров.

— Иных мнений и быть не может! — живо откликнулся шеф жандармов. — Ничего не понимаю, — в третий раз, пробежав текст глазами, — повторил он, нахмурившись. — Кто доставил вам послание герцога? — после затянувшейся паузы вопросил он.