Чтение онлайн

Первая и главная из них заключается в следующем: люди должны приходить в дом Божий для того, чтобы поклониться Богу и послушать Его Истину, какой бы вопрос или отрывок ни рассматривался. Мы должны думать прежде всего об этом, а не о конкретной теме или идее. Таким образом, объявление темы не полезно для слушателей и, я считаю, порождает псевдоинтеллектуализм. Подобная традиция родилась в прошлом столетии. Насколько мне известно, до этого люди собирались просто поклониться Богу, послушать толкование Писания или, может быть, послушать знаменитого проповедника.

Но ближе к середине девятнадцатого века люди начали считать себя достаточно образованными и интеллектуальными и решили, что проповедь должна иметь «тему». Такой подход характерен для викторианской эпохи. Викторианство проявило себя в США точно так же, как в Великобритании и в других странах. Я уже упоминал об этом, когда речь шла о порядке и форме богослужений. Думаю, чрезвычайно важно обратить внимание на едва заметный перелом, наметившийся в середине прошлого века. До этого люди приходили в церковь, чтобы поклониться Богу и послушать проповедь Слова. Более того, они ожидали, что Дух Святой сойдет на проповедника и благословит все собрание. Однако затем произошел постепенный переход к человекоцентричному типу богослужений, что, как мы видим, сказалось и на евангелизме. Интерес к «темам» стал ярким свидетельством этих перемен. Людям хотелось чего-то нового. Они теперь более нуждались в выступлениях или лекциях, чем в силе проповедуемого Слова. Они желали получить «пищу для ума», интеллектуальный стимул, а всякое проявление чувств считали излишним. Объявление тем только подстегивало этот псевдоинтеллектуализм.

Но такой подход также вызывал слишком теоретическое отношение к Истине. Мы убедились, насколько это плохо для проповедника. А то, что плохо для него, то во много раз хуже для его слушателей.

Следующий мой довод заключается в том, что, объявляя тему, проповедник зачастую ставит ее вне библейского контекста, и в конечном счете Писание рассматривается всего лишь как совокупность различных утверждений. Оно утрачивает свою целостность, являющуюся его важнейшей характеристикой. Таким образом, объявление тем нарушает их связь с Писанием и даже друг с другом. При этом теряется целостное восприятие библейского послания и появляется интерес к отдельным темам и вопросам.

Еще более веский аргумент против такой практики я бы назвал пасторским. Почему людей интересуют «темы»? Ответ таков: они сами знают, что им нужно, и хотят слушать только то, что им «ужасно интересно».

Вы уже, наверное, догадались, к чему я веду. Люди не знают, что им нужно. Как показывает наш прежний опыт и опыт пасторского служения, зачастую их понимание собственных нужд в корне ошибочно. Конечно, проповедник также может ошибаться, но в данном случае это больше касается членов поместных церквей. Я снова повторю то, что говорил по поводу других аспектов проповедования: не позволяйте своим слушателям определять тему проповеди и никогда не побуждайте их к этому. Мы должны открывать им всю Истину и ее различные аспекты, о которых они не имеют ни малейшего представления и которыми вообще не интересуются. Наш долг — показать, что они нуждаются в этом.

Или позвольте выразиться иначе. Всегда существует опасность занять крайнюю позицию, потерять баланс в христианской жизни. Некоторые люди, по их словам, просто бредят пророчествами и готовы постоянно слушать о них. Можно не сомневаться, они не пропустят ни одной проповеди на эту тему. Я многократно убеждался в этом. Помню, покойный д-р Кэмпбелл Морган, мой предшественник, сказал мне однажды в шутку: «Если вы хотите собрать большое количество людей, объявите, что собираетесь проповедовать о пророчествах». Некоторые люди питают страсть к отдельным темам (о пророчествах, святости и т.д.), и, объявляя их, мы увеличиваем опасность односторонней, ограниченной христианской жизни.

Но позвольте подвести итог вышесказанному. Меня часто поражает, что некоторые церкви и проповедники придерживаются методов девятнадцатого века, забывая те великие истины, которым придавалось большое значение в этом столетии, особенно в первой его четверти. Объявление темы проповеди, хоровое пение и практика обращения к детям — все это появилось только в прошлом веке. Все это было проявлением псевдоинтеллектуализма викторианцев, и мы до сих пор сталкиваемся с его пережитками. Я считаю, что нам сегодня крайне необходимо освободиться от пагубных традиций, от ложной респектабельности и интеллектуализма, характерных для конца прошлого столетия. Все это преобладает в наших богослужениях и, как мне кажется, уводит в сторону от Евангелия.

Вместо того чтобы увековечивать некоторые традиции, мы должны спросить себя: «Почему я должен так поступать? Откуда вообще взялся этот обычай?», и тогда мы увидим, что многие из них построены на ложном основании и появились сравнительно недавно, примерно в середине прошлого столетия. Как бы изменилось состояние наших церквей, если бы мы стремились к ортодоксальности в наших убеждениях так же, как мы придерживаемся того, что «нужно делать» и что «принято в других церквах»!

Важно затронуть вопрос проповедования по радио и телевидению. Я упоминал о нем во введении к данному циклу лекций, но вынужден обратиться к нему снова, так как для большинства проповедников он сегодня весьма актуален. Что касается меня, то я практически всегда уклонялся от такого способа передачи истины, так как придерживался и придерживаюсь мнения, что он идет вразрез с истинным проповедованием. Я имею в виду дискуссии, беседы на разные темы и интервью. Более того, я бы даже сказал, что, начиная примерно с 1920 года, использование радио- и телеканалов стало одной из главных причин упадка проповедования.

Довод в защиту такого способа передачи истины основывается, как правило, на результатах. Нередко можно услышать чудесные и волнующие рассказы людей, которые случайно включили радио и услышали слова, пробудившие в них желание покаяться и обратиться к Богу. То же самое касается и телевидения.

Данный вопрос требует тщательного исследования, так как в отношении него существует много разных точек зрения. Мой протест против этого современного метода проповедования в значительной степени объясняется тем, что он ведет к чрезмерному контролю за ходом богослужения. Это неизбежно. Работникам радио необходимо составлять программы, и им дается лишь определенное количество времени, которого, как правило, не хватает. Они считают такое положение вещей вполне нормальным, но я, как проповедник, настаиваю, что оно в корне неправильно, что оно препятствует свободе Духа. Если членам церкви непозволительно диктовать свои условия проповеднику, то тем более это относится к администрации радио и телевидения. То, что они несут всю ответственность за составление программ, не является оправданием. Вы не должны с самого начала идти у кого-то на поводу и соглашаться с какими бы то ни было временными ограничениями.

Помню, несколько лет назад я обсуждал эту тему с директором Британской радиовещательной корпорации по вопросам религии. Он неоднократно любезно приглашал меня проповедовать. Я объяснил ему свою позицию, задав простой вопрос: «А вы не боитесь, что Дух Святой неожиданно сойдет на проповедника и направит его по новому руслу? Что тогда будет с вашими программами?» Он промолчал. В таком случае проповеднику, без сомнения, попросту выключили бы микрофон. Но как это ужасно! Во время проповедования мы не должны контролировать ситуацию до такой степени, и поэтому, мне кажется, нельзя загонять себя в подобные рамки. Кроме того директор корпорации подчеркнул, что они стремятся уделять внимание людям, находящимся в больницах, на работе и дома. Для них необходимо готовить специальные программы, включающие определенное количество гимнов, молитв и т.д. Но в результате опять-таки страдает проповедование. Эти люди не хотят слышать слишком много проповедей, и считается, что некоторые аспекты Истины, вопросы о смерти, суде и т.д. могут им повредить.

Администрацию вполне можно понять, но с точки зрения истинного проповедования такое положение явно недопустимо. Далее, вопрос о результатах нуждается в тщательном исследовании. Занявшись таким исследованием, вы обязательно обнаружите, что они весьма немногочисленны. Как правило, широкой огласке предаются лишь единичные случаи обращения, и мы ничего не знаем о дальнейшей судьбе обращенных. Но даже допуская подлинность результатов, нам следует иметь в виду общую направленность данного метода. Я готов согласиться с тем, что он дает некоторый эффект, однако, если посмотреть на него объективно, думаю, не останется сомнений в том, что он в целом пагубен.

Разрешите привести всего лишь один пример. Несколько лет назад я проповедовал в одной из церквей США. По утрам в ней собиралось столько народа, что приходилось проводить два богослужения: одно в половине десятого, а другое, точно такое же, в одиннадцать. Третье, вечернее богослужение, транслировалось по радио. В первое воскресенье по моем прибытии я с удивлением отметил, что на одном утреннем собрании было примерно 1400 человек, на другом — 1200, а на третьем, вечернем, — не более 400. Мне сказали, что это обычное явление. В этой церкви со мной произошел очень интересный случай. Я не был знаком с порядком вечерних богослужений, транслируемых по радио. Собрание началось примерно без четверти восемь вечера. Как всегда, к своим обязанностям приступил музыкальный руководитель. Вскоре зажегся зеленый свет, означающий, что мы уже «в эфире». Далее началось пение: общее, квартетом, сольное и так далее. Меня предупредили, что, читая проповедь, я должен следить за сигналом: красный свет будет означать ее окончание. Я должен был уложиться в отведенное время и, заметив красный свет, произнести благословение.