Чтение онлайн

На такой пламенный монолог Масюся даже зааплодировала, но её энтузиазм никто не поддержал.

Слово перешло к Полине:

– Да, боюсь. Боюсь, что замуж никто не возьмет. Боюсь, что муж попадется пьющий и меня колотить будет. Ведь хочется хорошего, интеллигентного и трезвенника. Еще боюсь, что полюблю одного, а сразу за ним другого, и придется выбирать, какой лучше, а у меня, когда я что-то долго выбираю, начинает голова болеть. Вот на рынке вчера, дались Розе Моисеевне эти тыквы! Все были хорошие, а она: «Полина, Полина, выбери самую красивую». Как тыква может быть красивой? Она же тыква, овощ. Если про кого-то из людей говорят «овощ», то он по определению некрасивый. Я выбирала, выбирала, пока голова не начала болеть. Потом плюнула, взяла крайнюю ко мне. Так, о чём это я? Да, женихи. Пусть знают, и Вы не скрывайте, расскажите им, что если придется долго выбирать между тыкв… кандидатами в мужья, то, как только начнет болеть голова, схвачу крайнего и весь сказ.

Гости одобрительно обменивались мнениями, слышались смешки. Выбранная Полиной тема была близка многим из сидящих за столом. Александра, на которую все посмотрели, так как была её очередь, нерешительно начала говорить тихим, почти умирающим сопрано. Зэ впервые за два дня услышал её голос. Складывалось впечатление, что девушка чем-то сильно расстроена, убита неожиданным известием или гибелью близкого человека. Периодически она всхлипывала и хватала ртом воздух.

– У меня нет фобии. Я считаю, что фобия – это бессмысленное пережёвывание неизвестного. В моей жизни все известно, я больна и скоро умру…

Изумленный Зэ шепотом спросил Розу Моисеевну, которая продолжала стоять за спиной его кресла с подносом:

– Она действительно больна?

– Здорова как бык. Она у меня с прибабахом.

Александра между тем продолжала:

– Я ходила к психиатру, так как все остальные врачи от меня отказались. Психиатр пытался шутить со мной, подбадривал, говорил, что всё не так плохо. Куда уж хуже, если все остальные врачи считают моё состояние безнадёжным. Психиатр прописал мне таблетки, антидепрессанты. Когда лекарство рядом, мне хорошо. Я хочу танцевать, хочу, чтобы постоянно звучала музыка. Когда таблетки заканчиваются, у меня начинается астма. Я задыхаюсь, не могу ничего делать, а родная мать говорит, что ты должна работать, должна думать о будущем. Я думаю о будущем: у меня заканчиваются таблетки, а дорога в долину теперь несколько недель будет непроезжей. Значит, я останусь без таблеток и умру. Похороните меня там, где …

– Не говори глупостей! – Роза Моисеевна решила прервать исповедь умирающей. – На тебе пахать и пахать надо!

– Вот когда умру, тогда ты будешь плакать, но будет поздно.

Родион Маркович в словах Александры про непроезжую дорогу услышал угрозу своим планам по возвращению в посольство. Он начал расспрашивать Чезаре, насколько часто прерывается сообщение между усадьбой и городом. Ответом управляющего Великий Магистр остался недоволен. По словам старшего грума, оторванность от мира – обычное явление. Летом из-за дождей, которые вызывают камнепады и селевые потоки; грозы также провоцируют пожары, а зимой – из-за снега и ледяного дождя.

– Не надо забывать, – сказал старший грум, напустив на себя профессорскую важность, – что Сера да Ештрела – самая высокая географическая точка страны. Когда на побережье выпавший снег тает, у нас он остается: в горах минусовые температуры не редкость.

Слово перешло к Розе Мерседес. Дочь испанских иммигрантов, Роза Мерседес, заявила, что она ничего не боится. Когда была подростком, слушала рассказы своей старшей сестры о коварстве мужчин и боялась измены. Что такое измена, она не вполне понимала, но сестра так страдала от постоянно повторяющихся измен и неверности парней, с которыми ходила на танцы. Её было очень жалко. Однажды Масюся, придя из школы после урока физики, где демонстрировали разные измерительные приборы, напрямую спросила сестру, изобретен ли какой-нибудь прибор, который измеряет уровень неверности мужчин. Сестра достала из ящика с бельём кинжал с инкрустированной ручкой и, поглаживая блестящий металл пальцами, сказала, что длина лезвия точно соответствует расстоянию от точки у основания шеи до середины сердца неверного мужчины, и что лучшего измерителя неверности мужчин не придумано. Когда сестре удалось выйти замуж, Роза Мерседес выпросила заветный кинжал и с тех пор возит его с собой.

Рассказ произвел должное впечатление на присутствующих. Александрино, младший грум, пытался пошутить, но слова застряли у него в горле на половине фразы, и шутка не удалась. Старая Дева, понимая, что теперь пришла её очередь рассказывать о фобиях, в упор посмотрела на мужа уничижающим взглядом и выдала:

– Мы с мужем не рассказываем о своих фобиях, ибо Господь милостив и всемогущ, дозволяет посвящать в слабости человеческие только его одного. Даже пастор на исповеди – передаточное звено – не вправе судить дела исповедника, но должен направлять помыслы раба к Господу. Справиться же с собственным страхом человек должен сам. С божьей помощью это возможно. Сильный человек справится, слабого страхи самого сожрут. Нас с Александрино Господь слышит, он к нам милостив, со страхами справляемся.

Остались в очереди Ольга Петровна и Анна Петровна. Ольга Петровна обвела присутствующих взглядом и так просто и буднично, сказала:

– Привидений боюсь, любых, в любое время суток, белых и не очень, с цепями и без, с красными пятнами и черными глазами. Читала про верование, которое предписывало появление привидения попытке бестелесного духа предупредить об опасности. Теория показалась мне достоверной. Понимаю, что сами привидения не могут причинить мне вреда, но если они – знак беды, значит, беда рядом, а несчастье может настигнуть врасплох в любой момент. Чего ещё? Всемирной несправедливости боюсь. Боюсь скорее абстрактно, чем на самом деле. Хочется думать, что если человеческой жизни недостаточно, чтобы правда восторжествовала, то после смерти Божий суд расставит все запятые в приговоре, на который не хватило сил у смертных…

– Верно, – подхватила Старая Дева, – от Господа справедливости быстрее дождешься, чем от людей.

– Так-то оно так, – согласилась Ольга Петровна, – но хочется своими глазами увидеть результат. Если придет торжество справедливости при моей жизни, я буду только этому рада.

Все одобряюще загудели. Анна Петровна хотела увильнуть от признания, но Саша под столом наступил ёй на ногу, и она, воскликнув от неожиданности, была вынуждена рассказать о себе. Она говорила тонким голосом, как подросток, крепко сцепив руки, в которых осталась зажатой салфетка темно-красного цвета.

– Когда я была маленькой, на меня большое впечатление произвели приключения Шерлока Холмса. Но если другим нравился неутомимый сыщик, с лёгкостью распутывающий клубок мотивов и правильно оценивающий улики, меня в рассказах в дрожь бросало от загадочных знаков. Помните рассказ «Пляшущие человечки», где он вышел в сад и обнаружил на камне нарисованные фигурки? Или «Пять зернышек апельсина», где она вскрыла конверт, который пришел по почте, и оттуда выпали пять зернышек апельсина? Я жутко боюсь всего, что связано с непонятной символикой. Вот и сегодня. Мы сидим за столом, ужинаем, прекрасные блюда, терпкое вино, а я не могу себе найти места, потому что нас двенадцать человек – дюжина. Понимаете, дюжина. Дюжина в замке под названием «Звезда». Замок построен на горе с именем «Звезды». За окном – конец октября, то есть те самые дни, когда в старые времена боялись оставить щель в двери, потому что злые духи караулили снаружи. Я сижу и думаю. В замке столько щелей. Сквозняки чувствуются везде. Злым духам не составит труда забраться к нам. Я постоянно возвращаюсь к мысли, что, может быть, кому-то из дюжины, то есть из нас, они причинят несчастье. Вполне возможно, что сразу двоим, ведь звезд две!

– В Португалии дюжина с незапамятных времен имеет широкое распространение, – включился в беседу младший грум. – В традициях народа осталось до сих пор: например, на рынке мы покупаем яйца, кур, гусей не десятками, а дюжинами. Или, если нужно, полудюжинами. Чёртова дюжина тоже есть, но здесь не боятся числа тринадцать, как в Англии, где в домах нет квартир с номером тринадцать или тринадцатого этажа.

Что касается замка, Анна Петровна права. Масоны, которые его построили, придавали большое значение символам. Кое-где на камнях кладки остались печати свободных каменщиков. Символы увязывались числами, имеющими отношение к значимым событиям. Дюжинами считали временные циклы. В нумерологии искали скрытое значение. К примеру, Иисус был распят, когда ему исполнилось тридцать три года, значит, цифры «тридцать три» содержат в себе сакральный смысл. Если в уставе монастыря было, к примеру, тридцать три правила, их выполнение становилось святой обязанностью для послушников. В галереях монастыря делали тридцать три места, где монахи должны были повторять эти правила. Ежедневно проходя по галереям, они останавливались в указанных местах и молились, повторяли правило, соответствующее месту. Удобно и практично. Получается, что техника запоминания была придумана задолго до наступления эры психологии.

В нашем замке на лестнице, которая идет в подвал, ровно сорок четыре ступени, по количеству этапов инициации в масонстве.

– А почему именно на лестнице в подвал? В замке куча лестниц на верхние этажи, да что далеко за примером ходить? Лестница из гостиной ведет наверх.

Родион Маркович не донес до рта вилку с куском рыбы.

– Следование символике естественно. Из подвала начинаются катакомбы римского периода, вполне возможно, туннели еще старше, римляне их только расширили, а начинали прокладывать лузитане. Таким образом, масоны хотели сказать, что продвижение по ступеням инициации связано с приближением к тайнам древности.