Чтение онлайн

Глава Х

IV

К утру ветер стих, ударил лёгкий мороз. Вода, перемешанная со снегом, застыла стеклянной кашей.

Зэ, надел всё, что можно было натянуть под куртку, вышел на улицу, выделывая забавные движения ногами, которые непрерывно разъезжались, и побрел к машине.

Остановившись передохнуть, он вдруг увидел, что капот автомобиля не защелкнут до конца. Зэ его приподнял, внешний осмотр не дал никаких результатов. Казалось, все в порядке, но сердце подсказывало, что неприятности только начинаются – самопроизвольно капоты по ночам не открываются. Двери оказались без повреждений. Он включил двигатель. Машина ожила, на ледяных стеклах стали пробиваться проталины. С усилием оторвавшись от сидения с подогревом, он достал из багажника цепи и начал прилаживать их на колеса. Закончив и выключив зажигание, Зэ решил найти Сашу, чтобы поговорить с ним.

Он прошел по галерее и только ступил на лестницу, как вдруг прогремел выстрел. «Опять эта мельница, – разозлился Зэ, – хотя, когда я входил в дом, когда она чмокнула. Четверти часа еще не прошло. Это не на мельнице, это наверху».

К двери в комнату Саши Зэ подбежал одновременно с Полиной, которая тоже услышала громкий звук. Зэ выставил руку, остановив её порыв, и негромким, но твердым голосом сказал: «Не входить». Сам толкнул дверь. В комнате было светло. Александр лежал на боку, прижимая руки к левой стороне груди. Он не шевелился. На мозаичном паркете растекалась тёмно-красная лужа. Сильно пахло порохом. Зэ широкими шагами подошел к лежащему, попытался пальцами нащупать пульс на шее. Движения в артерии не было.

– Он мертв! – крикнул Зэ, выпрямился, не торопясь обошел комнату по периметру, осмотрел гардины. В помещении никого не было. Он вернулся к двери.

– Иди, Полина, позови управляющего и Родиона Марковича. Как звонить в полицию, знаешь?!

– Знаю, но телефон со вчерашнего дня не работает. Видно, из-за ледяного дождя оборвался провод.

– А мобильные?

– Мы не используем. В округе нет ни одной вышки сотовой связи. Да и некому здесь разговаривать. Почитай на пятьдесят километров эта усадьба – единственная жилая постройка.

– Вы не ездите в город?

– Раз в неделю на четверговый рынок за продуктами, но машина осталась на дороге, Вы же сами видели.

– Хорошо, иди.

Зэ вышел из комнаты. Ожидая управляющего и Родиона Марковича, он размышлял о происшествии.

Управляющий, которого Полина нашла первым, прибежал, тяжело дыша. На лице у него был написан невообразимый ужас:

– Санта Мария! Санта Мария! – лепетал он. Зэ дал ему возможность заглянуть в комнату, затем долго тряс за плечи, чтобы привести в чувство.

– Соседняя комната свободна?

– Да, кажется, да.

– Нужно открыть, принести пару стульев и найти клей и бумагу. Идите! Вы поняли, что нужно сделать?

Управляющий, потрясенный увиденным, отвечал на автомате, продолжая бормотать: «Санта Мария, Санта Мария!»

Родион Маркович подошел вальяжно и не спеша. Зэ отметил, что Великий Магистр успел подготовиться: в руке он держал блокнот и ручку.

– Узнай, есть ли в замке человек с медицинским образованием, – сказал он начальственным тоном. Зэ кивнул. Великий Магистр глубоко вздохнул и шагнул в комнату.

Зэ направился на кухню. Роза Моисеевна на вопрос о докторе рассказала, что у Александрино, младшего грума, есть медицинское образование: учился в медицинском институте в Воронеже, потом по обмену привлекался к международным акциям, рассказывал, что в составе группы врачей ездил в Югославию на какие-то там исследования. Александрино Зэ нашел в библиотеке, там он показывал Масюсе, где нужно протереть пыль. Отозвав Александрино в сторону, Зэ спросил, может ли он определить характер ранения. И, услышав утвердительный ответ, повел его из библиотеки. По дороге младший грум рассказал, что работал патологоанатомом, затем через одну международную организацию подписался на поездку в Югославию, где его собственное служение Гиппократу благополучно закончилось. Он крупно повздорил с председателем комиссии, возглавлявшим группу, разорвал контракт и уехал. Обратно в больницу его не взяли, потому что председатель комиссии успел наябедничать директрисе его клиники.

К моменту возвращения Зэ и Александрино в комнате находились Родион Маркович и Полина. Великий Магистр диктовал протокол осмотра комнаты, а Полина записывала:

– … в двух метрах от тела, между окном и дверью, обнаружена улика номер «три», кусочек обугленной кожи размером два на два сантиметра…

Зэ, поймав взгляд Родиона Марковича, молча указал пальцем на Александрино.

– Доктор, – обратился Родион Маркович к Александрино, – меня интересует характер раны и Ваше заключение о причинах смерти.

Александрино посмотрел на лежащее тело и покачал головой:

– Схожу на кухню, посмотрю, что можно приспособить в качестве инструментов. Мне нужен зонд – измерить глубину раны.

Закончив осмотр, Родион Маркович переместился в соседнюю комнату. Он потребовал убрать кровать, выдвинул письменный стол на середину, посадил на угол Полину с блокнотом. Подошел Чезаре, который непрерывно вытирал салфеткой лоб и шею.

– Первое, что нужно сделать, – вызвать полицию. Зэ, берите машину и аккуратно езжайте за местным следователем. Второе, после осмотра тела комнату нужно опечатать и открыть в ней окна, чтобы оно лучше сохранилось.

Если мы откроем окна, – возразил управляющий, – мы разморозим батареи. Лучше использовать камеру большого холодильника.

– Хорошо, но потом опечатайте комнату, может быть, в ходе допросов полиция проявит интерес к обстановке.

Глава

XV

Зэ спустился на улицу. Татьяна его перехватила на лестнице. В замке уже все знали о случившемся. Она сунула Зэ пакет с бутербродами (и когда только успела их приготовить?) и поцеловала в щеку, шепнув: «Будь осторожнее».

Зэ завел машину и, громыхая цепями, выполз за ворота замка. Дорога, покрытая голубовато-сероватым льдом, радовала глаз своей девственностью. Машина, царапая лед цепями, оставляла на полотне белые шрамы. В каком-то смысле Зэ чувствовал себя пионером-первооткрывателем – пионером ледового континента. Вчера дорога была совершенно другой, мрачной и грязной, а сегодня надела праздничные одеяния, и Зэ был первым, кто пробует эти одеяния на прочность. При попытке мало-мальски увеличить скорость цепи начинали угрожающе звенеть, а машина делала непредсказуемые броски в стороны. Зэ бросил попытки ехать быстрее и пополз, смирившись с долгой дорогой. Через километр он обнаружил, что датчик на панели управления показывает перегрев двигателя. Открыв капот, он чуть не попал под струю пара, которая под давлением била из дырки в радиаторе.

«Приехали», – сказал Зэ самому себе. Он заглушил машину, достал из перчаточного отделения, в простонародье именуемого бардачком, пластину жвачки и пошел вдоль дороги, отламывая голыми руками ледяные наросты и складывая их в карман куртки. Через четверть часа, нагулявшись, он вернулся к машине, залепил жвачкой дырку во фронтальной части и набросал сосулек в радиатор. Радиатор перестал недовольно шипеть и плевался горячей жидкостью, но ехать дальше смысла не имело.

«Придется полицейским подождать встречи с Сашей», – сказал Зэ самому себе, кое-как развернул машину и пополз в обратную сторону. Пока ехал, датчик опять начал показывать перегрев двигателя. Вместе с нагревающейся жидкостью в радиаторе в душе у Зэ закипала злость: