Чтение онлайн

–  'Путь в тысячу ли начинается с первого шага'… - откуда-то сзади раздался голос Ремезова.
– Китайцев ты цитировал лихо. Ну, шевели конечностями… Мы ждем…

–  Я не могу… - понимая, что плачет, но не чувствуя, как слезы текут по лицу, прошептал генерал.

–  'Это тебе кажется'! Так надо говорить подчиненным, не так ли? О, пополз! А говоришь, что не можешь… Видишь, 'главное - это сила воли! И осознание того, что за тобой стоит Служба'!

…Камень приближался невыносимо медленно. Каждый сантиметр, который он проползал по песку, отнимал у него годы жизни - казалось, что все тело медленно, но неудержимо стирается о холодный, сырой и постоянно лезущий в рот, глаза и ноздри песок. Последние пару метров до шприца, яркой точкой горящего в лучах выбравшегося из-за облаков солнышка, Кормухин прополз практически без сознания. На одном желании ЖИТЬ. И вцепившись в пластиковый цилиндр, сначала не понял, что он пуст - трясущимися руками поднеся его к глазам, он снова и снова пытался разглядеть внутри хоть какую-нибудь жидкость.

–  Где лекарство, Олег?
– наконец, поняв, что внутри шприца только воздух, прохрипел генерал.

–  Лучшее средство от твоей жизни - пара кубиков воздуха в вену… Я не стал жадничать - шприц на пять миллилитров. Тебе хватит за глаза…

–  Мы так не договаривались…

–  Ну, да… Я стараюсь учиться у тебя, Иваныч… - сидящий на корточках Коренев был совершенно серьезен.
– Знаешь, ты мне попортил много крови. Но если бы дело было только в этом… Я подробно изучил твое досье, послушал рассказы своих друзей и решил, что жизнь такой падлы, как ты - это смерть для десятков ни в чем не повинных людей. Я не господь Бог. Но пройти мимо такого скота, как ты, не могу. Если бы я знал раньше, сколько скелетов таит шкаф за твоей кроватью… Увы, многое мне рассказали слишком поздно…

–  Что, например?
– не желая видеть очевидного, спросил Кормухин.

–  Как умирал Кошмар, помнишь?
– донесся откуда-то сверху голос Ремезова.

–  Ему было не помочь… И погода была нелетной… - с трудом выталкивая из себя слова, пробормотал генерал.

–  Пилоты были готовы лететь. А ты решил, что жизнь одного старлея - нормальная цена за полтора десятка убитых чехов. 'Вколите воздух в вену, чтобы не мучался' - твои слова, не правда ли?

–  Вы же сами сказали, что он умирает! Два ранения в брюшную полость… Что там еще было?

–  Да какая теперь разница, Иваныч? Мы тащили его почти сутки. И он был жив все это время. Если бы ты поднял в воздух борт, то его могли бы откачать… А так он умер… Оставив вдову и троих пацанов… Кстати, ты хоть раз вспомнил о его семье? Или о семьях тех, кто умирал там, куда ты их посылал?

–  Им платят пенсии…

–  Сколько ТЫ на нее проживешь? Час? Два?

–  Ладно, ну ее, эту лирику… Лекарство от всех болезней у тебя в руке. Думаю, лучшего тебе не найти. Ну, как ты там сказал Чирку? 'Коли, будь мужиком'? Мда… Нож тебе не поможет… Мы даже подходить к тебе не будем… Сам, все сам… Не чужими задницами, как ты привык… Удачи, генерал… И… не поминай лихом…

–  Ольгерд! Может, хватит?
– зарычала я помимо своей воли. Смотреть на то, во что превратился волевой, целеустремленный мужчина за последние несколько минут мне было совершенно невыносимо.
– Дай я его добью, если сам не можешь!

Сломленный, раздавленный Кормухин, сжимающий в трясущихся от слабости руках вожделенное 'лекарство' уже почти ничего не соображал. Только дико смотрел сквозь шприц и что-то еле слышно бормотал себе под нос.

–  На хрена мы перлись сюда столько времени? Ты не мог его убить раньше?
– поддержал меня Вовка.
– Блин, столько крови, и из-за одного ублюдка? Хвостик права - ты перегнул палку… Да, он урод! Да, он законченная скотина, но это, по-моему, чересчур…Виноват?
– Убей! Унижать-то так зачем? Я не помню за тобой такого…

В глазах брата, посмотревшего на Глаза исподлобья, было столько боли, что я на мгновение перепугалась и за себя, и за мужа, и за остальных ребят, вставших на мою сторону.

–  'Тот, кто был Отмечен, вернет Души вторую часть…' - неожиданно процитировал он строки какого-то из последних Пророчеств.
– 'Но результат нежданной встречи его друзьям пойдет не в масть…' - Помните такие слова? И это сбылось, сожри меня Демоны… Взбунтовались… И правильно… Давно пора было… Но это все равно бы ничего не изменило… Он должен был пройти свой Путь до конца… Хвостик! Меч убери… Я не буду его убивать… И не собирался… Удивлены? Я - тоже… - присев над Кормушкой на корточки, он вытащил из кармана автомед и, перевернув генерала на спину, прилепил прибор прямо на его обезображенный живот.

–  Оставишь его тут?
– зло поинтересовался Сема.

–  Нет… - брат мрачно смотрел на работающий в полную мощность приборчик и задумчиво дергал себя за мочку уха.
– Заберу на Элион…

–  Зачем?
– хором спросили мы…

–  А хрен его знает… Сам не понимаю… Не на Землю же его отправлять?

–  Блин, ты сбрендил?
– высказал общую мысль мой благоверный.
– Что с тобой, Олежка? Маша - тут, с тобой! Самирчик, как я понимаю, в берлоге Эола. Этого ты наказал так, что волосы дыбом… Зачем тебе он на Элионе? Измываться дальше?

–  Мне он не нужен. Но я - не единственный человек, который мечтал его видеть…

–  Ты сошел с ума… - с грустью посмотрев на брата, буркнула я.
– Мда, ненависть к добру не приводит… Надо было раньше догадаться…

–  Да, наверное… - щелчком выбив из руки начинающего приходить в себя Кормухина шприц, кивнул головой Ольгерд и криво ухмыльнулся.
– Какой нормальный человек на моем месте будет слушать кого бы то ни было? Никакой! Один я, блин, урод… Ладно, думайте что хотите - я так решил… А сейчас мне надо отдохнуть… Устал… Я прилягу тут где-нибудь, ладно? Присмотрите, если еще есть желание…

–  А эти чертовы рачки?
– вспомнил Сема про островную гнусь.

–  Я лягу вон там, на траве… Они водятся только на песке и вылазят на охоту ночью…Если, конечно, не чувствуют запаха крови… Кстати, перетащите Кормушку туда же - его воспитание закончилось…

–  Как навести на нас челнок?
– спросил Дед, задумчиво глядя на своего лучшего ученика.

–  Никак. Сами сядут. Да и эта дрянь меня разбудит, когда Эоловская лоханка выйдет на орбиту… По крайней мере, сигнал подаст… Все, не хочу больше ничего обсуждать… Извините, если что не так… - с трудом добравшись до вершины холма, на котором мы недавно отобедали, он стащил в кучу полупустые рюкзаки и, рухнув сверху, мгновенно вырубился…

–  Ты что-нибудь понимаешь?
– спросил меня Вовка.

–  Неа… Пусть выспится - я из него вытрясу… - буркнула я и повернулась к Маше:

–  Слышь, Логинова! Что с твоим мужем?

–  А хрен его знает… - она пожала плечами и, покраснев, добавила:

–  Всю дорогу он был, как камень. Жесткий, холодный, далекий… Вчера ночью он первый раз ко мне прикоснулся…

–  Ясно… Тебе было не до разговоров… - усмехнулся Глаз и тут же заткнулся, увидев мой угрожающе приподнятый кулак.

–  Дед, а ты что скажешь?
– подал голос Эрик.

–  Ничего. Просто подожду немного… Толку от моих догадок? Сам объяснит, когда захочет… - подхватывая под мышки безвольное тело генерала, Мерион кивком подозвал к себе Эрика.
– Что стоишь? Бери, давай, за ноги…

…Мама, накачавшись коньяком, дрыхла в кресле перед большим телевизором, транслирующим на всю квартиру очередной сериал. Приподняв ее свешивающуюся с подголовника голову и подложив под нее подушку, Ольга поморщилась - эта женщина с черными кругами под глазами, со спутанными, давно нечесаными волосами, в застиранном халатике, в некоторых местах расползающемся по швам была в чем-то права. Их семья давно перестала существовать.