Чтение онлайн

Как ни странно, безумный план оказался вполне выполним - за час до рассвета я добралась почти до вершины еще вечером казавшейся мне неприступной скалы. Правда, подъем дался мне не сказать что очень уж легко - привязанная, как собачонка, веревкой к двигающемуся впереди Семе, я тупо переставляла свои конечности так, как это делал чувствующий себя на отвесной стене как дома мужчина и злилась на свое бессилие. Впрочем, кусая губы, я старалась не быть обузой, и, по-моему, мне это удалось… А стоило мне перевалиться через вершину скалы и посмотреть во тьму еще не освещенного лучами восходящего солнца ущелья, как мне вдруг захотелось заорать он внезапно нахлынувшего ощущения счастья! Однако, сдержав порыв, я вытерла стертые о скалы пальцы о кружевной платок и, подобравшись к лежащему чуть в стороне Семе, увидела почти под собой две здоровенные палатки и часового, деловито расхаживающего между ними…

–  Правую можно отправить полетать!
– написал мне в блокноте Сема и жестом показал, куда именно отправятся те, кто имел несчастье устроиться в них на ночлег. Представив себе смерть, которая их ожидает, я ужаснулась: лететь несколько сотен метров, а потом разбиться о камни - подобной судьбы я бы никому не пожелала!

–  В левой человек двадцать… Нас - тринадцать… Нормальный расклад… - тем временем писал хладнокровный и безжалостный воин.
– Один часовой тут, двое должны быть на той скале, где дерево. Еще пару я бы поставил чуть ниже по тропе в направлении Волчьего Логова. И хотя бы одного - с другой стороны перевала…

Глядя, как на лист бумаги ложатся корявые строчки, я краем сознания прокручивала предстоящий бой, стараясь понять немного незнакомую мне, но жутко эффективную логику этого мужчины. И постепенно почувствовала азарт - план ДОЛЖЕН был сработать… …Почти одновременные хрипы часовых у палатки и на скале в жуткой тишине предрассветных гор прозвучали особенно громко. Но по сравнению с дикими криками просыпающихся в падении людей как-то меня не очень впечатлили. Врываясь во вторую палатку через широченный разрез в стене, я вбила клинок полуторника в чью-то раззявленную в крике пасть, уколола еще одно полуодетое тело кинжалом, зажатым в левой руке и понеслась по полатям, вместе с четырьмя воинами Семы даря смерть всем, до кого успевала дотянуться. Защищаться попытались лишь двое - маленький, но довольно шустрый крепыш, подхвативший свой топор чуть ли не во сне, и успешно отбивавшийся от меня целую вечность - три или четыре десятка ударов колотящегося как сумасшедшее сердца. Брошенный кем-то из ребят нож, прилетевший из-за моего плеча, закончил его трепыхания. Второго зарубил Угги, не задуряясь тем, что монах находился к нему спиной.
– На войне как на войне… Еще раз проверив, не осталось ли кого живых, мы добили двух пытающихся притвориться мертвыми раненых и выскочили из палатки.

Там уже собирались остальные воины, покончившие с часовыми, находящимися вдалеке от лагеря. Победа была полной и безоговорочной. Пытаясь успокоиться, следом за Семой я протиснулась по тропе между скал, и, выбравшись на серпантин, уходящий по склону в медленно отступающую тьму, заткнула уши руками - Сема, замерев на краю обрыва, оглушительно засвистел!

–  Часа полтора, и наши лежебоки допрут наши пожитки до вершины… Твои девочки могут немного отдохнуть, а моим ребятишкам надо немного размяться!
– ухмыльнулся он, жестом подзывая выглядывающего откуда-то сверху Угги.

Дождавшись, пока боец окажется рядом, Сема от души врезал ему кулаком в плечо и распорядился: - берешь пацанов и бегом навстречу там засоням внизу… Да, пару ребят оставишь на той стороне тропы. Пусть посмотрят за окрестностями… И вот еще - скиньте трупы вниз. Нечего уродовать такую красоту…

–  Кстати, баронесса, вам нравятся горы?

Я проследила за его взглядом и онемела: в лучах еще не показавшегося нам солнышка вершины далеких гор вспыхнули совершенно непередаваемыми цветами и оттенками…

Глава 32.

Обогреть маленький полуразрушенный охотничий домик у истоков речки Искрянки силами пятерых израненных мужчин оказалось делом нереальным. Во-первых, найти нормальную древесину в высокогорье было проблематично - кроме маленьких, скрюченных деревцев на протяжении пары дневных переходов не росло ничего, кроме травы, а во-вторых, в огромные дыры в стенах строения холодный ветер выдувал то немногое тепло, что давал изредка вспыхивающий в развалинах камина костер…

Граф Преино, с болью в глазах посматривая на спящих товарищей и приемного сына, пытающихся во сне прижаться друг к другу потеснее, чтобы как-нибудь согреться, дождался, пока в старом котелке, найденном в развалинах, прокипятятся полоски ткани, когда-то служившие нательной рубахой и, размотав окровавленную повязку на ноге, принялся за обработку раны. Собственно, ран было несколько - кроме колотой раны в бедро, были еще две рубленые правого плеча и два неглубоких пореза на спине. Но беспокоила и мешала ходить только одна - эта. В принципе, благодаря правильному уходу и частым перевязкам рана не загноилась, но постоянное напряжение во время дневных переродов не давали ей нормально затянуться. Впрочем, ранены были все - даже принц Люк, по приказу графа оберегаемый больше всего, получил метательный нож в икроножную мышцу, и тоже мог передвигаться только опираясь на вырезанный костыль или плечи своих спутников. Глядя на лицо спящего юноши, искривленное страданием, граф на миг вернулся назад, в тот день, когда так удачно начавшаяся охота вдруг завершилась побоищем и бегством… …Собаки, заливаясь звонким лаем, гнали оленя где-то далеко впереди, и пришпоривающие своих скакунов всадники неслись по редколесью наперегонки, пытаясь высмотреть силуэт благородного животного в частоколе стволов и ветвей деревьев. Кони, не меньше хозяев раззадоренные скачкой, неслись галопом, словно соперничая друг с другом. Вот из-под ног кобылицы графа испуганно метнулась в сторону лисица, а через мгновение где-то впереди раздался звонкий ликующий крик Фратта, вечного друга и оруженосца приемного сына графа:

–  Я его достал!!!

И правда, доскакав до спешившегося над телом оленя парня, граф и его свита, не слезая с коней, поздравляли охотника с удачным выстрелом и первой за эту охоту добычей… …Тяжело нагруженные дичью слуги уже скрывались за поворотом дороги, ведущей в направлении замка, когда слитный арбалетный залп из придорожных кустов выкосил добрую половину отряда! Выхватывая парадный меч, слишком легкий после привычного двуручника, граф выискивал в толпе пытающихся создать что-то типа боевого порядка дворян детей и облегченно вздохнул - и Рауль, и Люк были живы и вроде бы не ранены. Врубаясь в ряды выскочивших из зарослей людей, граф кивком головы отправил к ним обоих своих телохранителей и на какое-то время потерял ощущение реальности. Первые несколько минут боя казалось, что толпа плохо обученных нападающих вот-вот побежит, но рев рога, и, главное, слитный перестук копыт мчащегося им на помощь еще одного, но уже гораздо более многочисленного отряда заставил графа скомандовать отступление. Но не тут-то было, - и со стороны далекого замка Преино на дороге разворачивался в боевые порядки еще один отряд!

–  Все за мной!
– заорал он, направляя коня в заросли в направлении, показавшимся наиболее свободным от атакующих.
– Быстро!!!

Большая часть оставшихся в живых соратников мгновенно выполнила команду и заметно поредевший отряд графа постарался оторваться от погони… …Безумная скачка продолжалась до тех пор, пока не начали сдаваться кони - первой пала лошадь Модда Кривого, единственного выжившего телохранителя графа.

Осмотрев остальных лошадей, граф вынес единственно возможный вердикт - приказал всем спешиться и идти дальше пешком.

Увы, оторваться от на редкость упорных преследователей не удалось - следующий бой маленький отряд принял уже в предгорьях. Вернее, бой приняли все, кроме десяти воинов и самого графа с сыновьями - оставляя заслон в удобном для боя месте, граф скрипел зубами и про себя проклинал ДОЛГ, который заставляет посылать на смерть своих людей, чтобы спасти сына короля…

До вечера текущего дня казалось, что погоня сбилась со следа и им удалось уйти…

Увы, наступившая ночь показала, что это не так: ночная сеча в импровизированном лагере и последующее бегство по ночному лесу к протекающей неподалеку Искрянке вымотал немногих выживших в бою сверх всякой меры…

Безумный переход по колено в ледяной воде, чтобы сбить собак преследователей со следа, вверх по течению бурной горной речушки доконал получившего шесть тяжелых ранений Мода - воин, вместе с графом прошедший четыре кампании в горах Дореда, прослуживший верой и правдой почти двадцать лет вдруг упал и не поднялся - просто истек кровью…

Именно тогда Преино вдруг понял, что что-то в его душе умерло навсегда…

Закончив перевязку, граф еще немного погрел руки над догорающими углями и вдруг заметил, что Люк проснулся и, не мигая, тяжелым взглядом смотрит на него.