Чтение онлайн

«Вспоминая все это сейчас, я понимаю, что тогда мы не совсем осознавали, что нас окружали духи — так далеки мы были от подобных мыслей. Мы, правда, догадывались, что невидимые существа устраивали нам что-то вроде театрального представления, но так как мы видели не их самих, а только то, что они делали, мы все ощущали себя хозяевами квартиры. Поэтому страх у нас смешивался с гневом. Господин Бранд схватил ботинок, упавший рядом с его кроватью, и бросил его в обратном направлении. Но это не помогло. Чем больше мы швыряли обратно предметы, подлетавшие к нам, тем больше их летело в нашу сторону, то есть именно в того, кто их бросил. Это был знак, что невидимые существа действовали разумно и умышленно…»

На следующий день вызвали католического священника. Это было 27 декабря 1945 года. В этот день «чертовщина» («шпуки») началась уже в пять часов пополудни. К счастью, священник разбирался в таких вещах и сказал, что это «бедные души» хотят заявить о себе. Он окропил квартиру святой водой и дал Грете указания, как ей спрашивать потусторонних о том, чего они хотят. Со временем, когда духи опять начали неистовствовать, Грета, собравшись с духом, спросила: «Дорогие бедные души, чего вы хотите, что мы можем для вас сделать?» К ее немалому удивлению 27 июня 1944 года объявился дух ее брата Пауля, погибшего в России и просившего за него помолиться. Как правило, только Грета могла слышать и видеть образы потусторонних, а это — парапсихологический признак подлинности происходящего. Грета была сильным медиумом, хотя ни она сама, ни ее близкие этого не осознавали. Правда, образы потусторонних — целиком или частично — она видела редко, но иногда фантомы уплотнялись настолько, что их видели даже другие люди. В течение нескольких недель о себе заявляло множество перешедших (в мир иной), в основном убитые и павшие на поле боя, знакомые и незнакомые. Физические явления, сопровождавшие такие «манифестации», усиливались до степени проникновения сквозь материальные предметы: серебряные люстры, сильно помятые швырявшимися ими духами, фрау Бранд заперла в стеклянном шкафчике. «Однако это не помешало бедным душам снова и снова «пользоваться» ими. Они просто брали люстры из запертого стеклянного шкафчика, причем шкафчик оставался запертым, а также целым и невредимым». Когда однажды полька, жившая в том же доме, из любопытства зашла в квартиру Брандов, потому что грохот был слышен на других этажах здания и жильцы много об этом говорили, она недоверчиво и с сомнением на лице огляделась. «Нам показалось, что она смотрела на нас свысока. Но скоро ей стало не до улыбок. Она стояла с фрау Бранд и Гретой в дверях спальни, когда на ее глазах из запертого стеклянного шкафчика вылетела люстра, упав ей прямо под ноги. Она побелела как полотно и, не попрощавшись, выбежала вон». Следующее происшествие не лишено юмора.

Грета поехала к родственникам в Борау (название деревни. — Прим. пер.), чтобы раздобыть продуктов, и собиралась вернуться через три дня. Но вернулась она уже на следующий вечер. Грета рассказала, что все обрадовались, увидев ее живой и здоровой. В самом Борау погибла почти половина жителей. Нетрудно догадаться, что, как только Грета легла спать в доме родственников, появились непрошеные гости. По комнате стали летать предметы. Грета, натянув на себя одеяло до самого носа, молчала как мышка — она боялась, что посреди ночи ей, чего доброго, придется уйти из этого дома. Пришли испуганные, ничего не понимающие хозяева. «Тем временем становилось все хуже и страшнее. По дому летали одеяла, невидимая рука вынимала из кухонного шкафа посуду, швырялась ботинками… Хозяйка, дрожа всем телом, плакала и молилась. Дети проснулись и заревели». В конце концов хозяйка заявила мрачно глядевшему на все это мужу, что это из-за него, потому что он редко ходит в церковь и мало молится. Муж с этим не согласился и резко ответил: «Я ни разу никому не задолжал и никогда никого не обманывал». Но жена продолжала утверждать, что во всем виноват он. Это разозлило его еще больше, и, когда по комнате опять полетела обувь, он, схватив ботинок, с яростью швырнул его назад. Ботинок тут же прилетел обратно, попав прямо в него. «Тут и он принялся молиться, скрывая страх под мрачной миной».

Шум и гром не прекращались. Тогда было решено пойти к отцу мужа. Дом отца стоял на другом конце деревни. «И вот все семейство, кое-как одевшись, зашагало глубокой ночью по спящей деревне — впереди хозяин, за ним хозяйка с двумя детьми. Замыкала шествие Грета». Она все еще ни в чем не признавалась. Они долго стучали в дверь. Наконец послышался голос отца: «Что вам нужно, ведь ночь на дворе?!» Но сын, сгоравший от стыда и потому мрачно настроенный, ответил лапидарно: «Мы не можем там оставаться, нам придется спать здесь». После некоторых колебаний их впустили в дом. Только они расселись на кухне, как и в этом доме началась «чертовщина»». Чья-то невидимая рука открыла кухонный шкаф, стала вынимать оттуда кастрюли, тарелки и чашки. По воздуху полетели полотенца. «У дверей и окон раздавался грохот, то есть все было так, как бывает, когда бедные души заявляют о себе, а на них не обращают внимания, оставляя их без молитвы. Старик-отец ничего не говорил. Сын не чувствовал уже себя в чем-то виноватым, и страх у него почти прошел. В конце концов в доме наступила тишина, но все провели остаток ночи в молитвах. Только дети уснули».

Я не буду больше описывать других подобных явлений, так как это завело бы нас слишком далеко. Я также сознательно опустил описания наиболее ужасающих случаев. Так и хочется сказать: «Человек, никогда не жажди узреть того, что боги милостиво покрыли ночной тьмой и туманом», «Да не испытывает человек богов и да не стремится он увидеть то, что они милостиво скрыли в ночи под покровом страха». Хотя подобное приключение могло бы иметь отрезвляющее воздействие на некоторых материалистов. С другой стороны, можно понять критиков, указывающих на то, что такие манифестации часто принимают нелепые, дурацкие формы. Мы должны признать, что швыряние обувью или картошкой, стук в мебели и стенах и т. д. никоим образом нельзя рассматривать как проявления «высших духов». Но именно по этим нелепостям узнаешь «бедные души». Это лишенные физических тел, «привязанные» к Земле потусторонние, которые в силу низкого уровня развития только в определенных условиях бывают в состоянии обратить на себя наше внимание. «Оба мира, — пишет Дюпрель, — в общем и целом все еще разделены, и этим объясняется то, что в попытках связаться с нами из мира иного столько… несовершенного и неясного», а зачастую и запутанного. «Как бы там ни было, — продолжает Дюпрель, — замечание, что духи ведут себя нелепо, не имеет смысла… Сначала эти господа отрицают существование духов, а потом говорят, какими им надлежит быть, если бы они вообще существовали (то есть они присваивают некие качества тому, чего нет). Чтобы судить о духах, нужно постоянно иметь в виду, что они физически, в силу ограничений, предначертанных законами естества, могут действовать в очень узких рамках. Что же до нелепости, глупости многих интеллектуальных сообщений, то, по крайней мере, я как раз в этом вижу доказательство того, что мы имеем дело с умершими людьми. Потому что ведь и в этом мире превалирует нелепость…»

Явления «шпуков», полтергейстов необязательно исходят от умерших людей. Речь может идти и о «двойниках» обитателей ЭТОГО мира или о мысленных представлениях (моноидеизмах, как, например, мысленных творениях исследовательницы Тибета Александры Дэвид-Ниил (Alexandra David-Neel), которые могут исходить как от людей, так и от потусторонних. То есть в случаях, когда способность к интеллектуальному самовыражению какого-то явления равна нулю или очень ограниченна, лучше говорить — коль скоро речь не идет о двойниках или материализации в духе Мирабелли — о привидениях или схемах. Это нужно учитывать, если, например, хочешь правильно судить о явлениях, которые принято называть «театром духов». Это понятие включает в себя «шпуки», которые производят целостное действие, причем с одинаковыми временными интервалами и всегда на одном и том же месте. На основе таких наблюдений возникла теория, согласно которой эти феномены основаны на мыслительных образах, живущих самостоятельной, независимой от их «авторов» жизнью. «Эта теория, — пишет Георг Зульцер, — легко объясняется: большинство людей отпугивает мысль о том, что привидения (или полтергейсты) умерших людей, от которых они исходят, зачастую проявляются в течение многих столетий, производя свои действия в полном сознании». Зульцер полагает, что это заблуждение. Верно лишь то, что многие явления «шпуков» происходят из навязчивых идей, которые умершие люди унесли с собой в мир иной и никак не могут с ними расстаться. «Поэтому они вынуждены постоянно повторять свои прежние действия, правда, зачастую только в те отрезки времени, когда эти действия были совершены впервые — в один и тот же день года или в определенное время суток, что вновь и вновь пробуждает в них воспоминания об этих действиях. Особых страданий они при этом не испытывают, — пишет Зульцер, — за исключением случаев, когда они повторяют действия, связанные с содеянными ими преступлениями или с самоубийством». Дюпрель дополняет: «Поведение привидений должно склонить нас к мысли, что они действуют в полусонном состоянии, то есть следует рассматривать идентичность фантома и умершего как недостаточную». Дюпрель сравнивает это «полусонное» состояние с явлением двойников и — совершенно справедливо — с сомнамбулизмом.

Доктор Роберт Фризе (Robert Friese) в своей уже неоднократно упомянутой ранее книге приводит точку зрения по обсуждаемым здесь проблемам, пришедшую из мира иного. Один «довольно смышленый дух» сказал следующее: «Злые дела, которые они творили на Земле, не дают таким духам покоя. [19] Они и здесь не в состоянии сделать ничего хорошего и развлекаются тем, что обращают внимание людей на свое присутствие, пугая их. Злоба, боль и отчаяние как следствие их печальной участи заставляют их напрягать всю свою волю, чтобы только вызвать к себе интерес. Поэтому не думайте, что эти духи в отсутствие людей так же беснуются… Отчаяние и полная мобилизация всей своей энергии позволяют им забрать у присутствующего человека силы, необходимые для их шумных безобразий. Вы должны представлять это себе следующим образом: когда человеку грозит смертельная опасность, он ощущает прилив сил, которых вообще-то у него нет; человек, разгневавшись, обладает силами, которых он у себя не предполагал. Так же и эти несчастные духи».

Хотя высказываниям потусторонних — коль скоро нет явных доказательств их высокого развития — не следует придавать значения больше, чем мнению многих обитателей ЭТОГО мира, нужно признать, что относительно своего — бестелесного — состояния они знают все же больше, чем мы. Состояния, особенности которого мы все рано или поздно ощутим на себе. Поэтому я хочу добавить к сказанному еще одно небезынтересное сообщение из мира иного. Речь идет о некоем «пояснительном послании», полученном баронессой Адельмой фон Вай. Она цитирует его во втором томе своей книги «Из моей жизни» на странице 788 («Aus meinem Leben»):

«Хочу поведать тебе еще нечто очень странное; объяснение попробуй найти сама, я могу только рассказать тебе об этом. Мне было неприятно услышать о том, что люди в замке, который на Земле принадлежал мне, утверждают, будто старая графиня, то есть я сама, в виде привидения бродит по замку. Я решила посмотреть, в чем дело. Можешь представить себе мое удивление, когда в коридорах замка я увидела себя! В моей черной кофте, с чепцом на голове я бродила по лестницам и коридорам. От удивления я онемела! Мой духовный руководитель объяснил мне это так: когда бабочка вылетает из куколки, оболочка остается на месте. Нечто похожее происходит и тогда, когда дух покидает тело; на Земле остается оболочка, форма, похожая на земное тело, влачащая жалкое существование до тех пор, пока тело в могиле не обратится в прах. В природе есть элементарные души, которые оживляют, заставляют двигаться эти оболочки или схемы; они облачаются в них как в маскарадный костюм. Так и получаются «призраки», вытворяющие злые шутки. Свободный дух не имеет к этим безобразиям никакого отношения».

По инициативе Американского Общества психологических исследований профессор Ганс Хольцер получил возможность в течение двух лет «проводить добросовестные и самые тщательные исследования явлений полтергейста и привидений в Манхэттене и его окрестностях; при этом я обнаружил более двадцати достоверных явлений духов», — написал он в «Pictoral New York Journal» от 15 мая 1965 года. «И я заверяю вас: духи есть! Они отнюдь не галлюцинации или плод чьего-то воображения, включая самого исследователя… Я убежден в том, что мы все, то есть все земные люди, несем в себе нетелесный, духовный компонент, некое духовное зерно, которое продолжает жить после физической смерти. В этом мире нет ничего сверхъестественного, а есть лишь несколько граней или слоев человеческой личности, которые все еще остаются непонятыми. Я думаю, что «духи-полтергейсты» — это пережившие физическую смерть духи тех людей, которые, как правило, умерли при неприятных обстоятельствах и теперь своими собственными негативными чувственными воспоминаниями удерживаются на том месте, где произошла их личная трагедия». Таким образом, задача исследователя полтергейстов и привидений состоит в том, полагает профессор Холзер, чтобы «обнаружить этих духов, опросить свидетелей, которые могут сообщить о соответствующих явлениях или необычных звуках, а также иных необычных наблюдениях. Исследователь должен проверить достоверность таких свидетелей и, наконец, установить контакт с предполагаемым духом». Жаль, что у нас в немецкоговорящем регионе нет своего Ганса Хольцера.

И, наконец, еще один феномен («шпук»), свидетелем которого стал парапсихолог из Мюнхена доктор медицины Франц Ветцель (Franz Wetzel). Он описал это явление наряду с другими в статье под заглавием «Сумеречные миниатюры» («Zwielichtige Miniaturen») в ноябрьском номере журнала «Neue Wissenschaft» («Новая наука») за 1951 год. Он пишет:

«Во времена моей юности на полпути от моей деревни до соседней деревни находился заброшенный песчаный карьер, который, когда наступал «час духов», все предпочитали обходить стороной. Помню, что мальчиком я делал огромный крюк, если после наступления темноты случайно оказывался неподалеку от карьера. Поговаривали, что ночью около карьера лошади могли понести. Однажды в карьере вновь начались работы, и — что бы вы думали? — там нашли скелет девушки лет двадцати, который пролежал, засыпанный песком, около ста лет. По всей вероятности, девушка стала жертвой преступления и была закопана в карьере. После того как скелет был погребен на местном кладбище, странные явления прекратились. Ну, и как же объяснить этот случай, — заключает доктор Ветцель, — правдиво изложенный мной, с анимистической точки зрения?»