Чтение онлайн

– Ладно, – извиняющимся тоном ответил Северцев и вдруг совсем неожиданно ответил на самый первый вопрос, – место, действительно хорошее. Здесь раньше был маленький санаторий, что-то вроде дома охотника для местной советской элиты, отсюда и стиль. Колонны, большие окна, паркет. Охотиться уже не на кого, зверья давно уже нет. Вернее, есть, но несколько другого сорта.

– Осталось только двуногое,– добавил Бобров и спросил, – а что, партийная элита вымерла? Вся?

– Нет, элита осталась, лица всё те же или их сынки с телохранителями. Но эти уже предпочитают жить в Италиях, Испаниях, Англиях. Некоторые даже во Франциях, а эти места облюбовали местные бандиты, бизнесмены – однодневки, игроки, подгулявшая золотая молодёжь, да и иногда сотрудники правоохранительных органов.

– Насчёт Франции я понял,– поддержал манеру разговора Северцева Бобров,– но вот насчёт бандитов? Это что, намёк на то, что нам могут не дать нормально позавтракать? Я не переживу такого. В третий раз?

– Позавтракать нам дадут, после вчерашней выходки они не скоро сунуться. Теперь мой ход. Но, если быть честным до конца, я всё же хотел предупредить тебя, что в целях общей безопасности и, не желая, так сказать, портить статистику успешной борьбы с преступностью,…ты же понимаешь меня? А также, не желая поднимать международного скандала из-за несчастного случая с каким-то иностранцем, я всё же посоветовал бы тебе убираться отсюда, как можно скорее.

Северцев закурил после этих слов и выпустил мощную струю дыма прямо под висящий над самым столом абажур тёмно – вишнёвого цвета с золотистой бахромой по краям. Дым сигареты причудливо заметался в полусфере света, а кончики бахромы слегка задёргались.

– Очень вежливо с твоей стороны, товарищ полковник, – заметил Бобров – а позавтракать на дорожку можно?

– Позавтракать можно,– любезно отозвался Северцев, – но хотелось бы, чтобы ты меня правильно понял. То, что стреляют в меня – это так же естественно, как и этот вот дым,– он кивнул на горящую сигарету, – но вот, если что случится с гражданином из Франции…

– Понижение по службе? Нагоняй от начальства? Выговор? – предупредительно спросил Бобров.

– Плевать! Мне плевать на начальство! Этого не простит мне моя жена, и ты ведь понимаешь меня? – Голос его был тих, но весьма убедителен. – В принципе, я ведь даже не мог предположить, что всё так получится, я имею в виду эту историю, вчерашнюю историю. Наверное, я должен был хотя бы поблагодарить тебя.

– Хотя бы, наверное, или может быть, как тебе удобно, – согласился Бобров.

– В тебя могли бы попасть, и от этой мысли мне становится не по себе. Я не очень большой оратор и совсем не умею убеждать болтовнёй, но кажется, ты – стоящий парень. Во всяком случае, ты не сбежал.

– Сейчас растаю. Спасибо за комплимент, – весело ухмыльнулся Бобров.

– Не перебивай меня и выслушай до конца. Наверное, в любом другом случае мы могли бы даже стать друзьями, но понимаешь, сейчас это выглядит более чем смешным. Если что-нибудь случится с тобой,– повторил он, – мне будет трудно доказать, что я тут ни при чём. Понимаешь? Поэтому и предложение убираться отсюда, весьма актуально.

– Но ты ведь знаешь, зачем я приехал? – прямо спросил Бобров.

– Знаю, не знаю…– Северцев сразу замолчал и принялся медленно массировать лоб левой рукой, – я даже не мог предположить, что окажусь в такой ситуации. Я имею в виду твой приезд, а не этот дурацкий вчерашний инцендент. Ты здесь немногим более суток, а у меня такое ощущение, что прошла целая жизнь. Чёрт побери, я ведь даже не знаю, о чём мне говорить с тобой, Бобров.

– А ты не говори. Зачем? Тем более, что у тебя это сейчас не совсем получается, – хладнокровно, стараясь не замечать раздражения или даже волнения собеседника, ответил Бобров. – Мне кажется, что сейчас нам лучше всего просто позавтракать, а потом и решим, о чём будем говорить.

– Потом, Бобров, суп с котом!

– Может быть, но всё равно, мне не хотелось бы обсуждать сложные темы на голодный желудок. Суп с котом – это из детства. Здорово!

– Голодный желудок?! – ухмыльнулся Северцев. – Ты думаешь, что состояние наших утроб может повлиять на исход нашей встречи?

– Не преувеличивай, полковник. Я так не говорил. Просто я думаю, что нам нужно позавтракать. Что за дурацкая манера цепляться к словам. А насчёт всего остального, я ведь тоже не мог предположить, что всё именно так и получится. Я тоже имею в виду свой приезд, а не эту дурацкую стрельбу. Как минимум, я не знал, что Мария вышла замуж. Теперь, как ты понимаешь, знаю.

– А предположить, что это когда-нибудь случится, ума не хватило? – почти крикнул Северцев.

– Послушай, Северцев, я тебя уже предупреждал один раз, не говори со мной в оскорбительном тоне. Отвечать тебе или, упаси бог, скандалить с тобой я не буду. Я просто встану и уйду. Я не воспринимаю ни оскорблений, ни такого, вот, тона. И имей в виду, я не принимаю извинений. Научись держать себя в руках, я не твой подследственный.

– Всё…ладно, – Северцев виновато заёрзал на стуле, – принимаю, прости. А что, если бы ты узнал, что Мария вышла замуж, ты бы разве не приехал? Это изменило бы твои планы? Думаю, что нет.

– Нет, – честно признался Бобров, – коррективы в мои планы могла бы внести только она сама. Кстати, это касается и нынешней ситуации.

Северцев опять запыхтел сигаретой, быстро и судорожно затягиваясь, он почти не заметил, как начал раскуривать фильтр сигареты.

– Чёрт! – чертыхнулся он и, схватив бычок сигареты, щелчком катапультировал его в узенькую щель открытого окна.

– Смелый ты, Бобров, честное слово. Вчера, сегодня, знаешь, где-то там, в глубинах души, далеко-далеко, – Северцев постучал себя по груди, – ты вызываешь неподдельное и искреннее уважение, ты даже представляешь чисто психологический интерес.

– Не хотелось бы, конечно, вызывать интерес у прокурора, – не удержался и пошутил Бобров. – Не совсем это приятно.

– Да и я не советовал бы. Но я не прокурор, – недовольно поправил его Северцев, – а следователь прокуратуры. Старший следователь по особо важным делам.

– Какая разница? – недоумённо отозвался Бобров.

– Большая. Очень большая. Я ищейка. Моя задача – найти преступника и собрать доказательства его вины. Но меру и вид наказания я не определяю. Как раз этим и занимаются прокуроры и судьи. Ликбез окончен?

– Всё, всё! Сдаюсь! – Бобров спешно поднял вверх обе руки. – Я с уважением отношусь к твоему выбору, то есть к выбору профессии и не вижу смысла обсуждать это. В конце – концов, каждый сам решает свою судьбу, вернее сказать, пожинает плоды своего выбора. Некоторые из этих плодов мы совсем недавно с тобой наблюдали. В общем, давай без обид.

– Даже не подумаю, – фыркнул Северцев. – И насчёт выбора, и насчёт судьбы, и насчёт плодов. Особенно, насчёт плодов. Ты прав, Бобров, но знаешь, когда человек долго работает в одной сфере, то он становится профессионалом, ну вот как у меня, например. А у каждой профессии есть свои особенности или как сейчас говорят, заморочки. Знаешь, какая особенность в нашей профессии? Не надо, не отгадывай, это не загадка. Когда в тебя очень часто стреляют, куда-то исчезает чувство страха, оно у меня полностью отрафированно. Смерть на нашей работе, Бобров, это очень естественно. И ты хорошо определил это. Плоды! Это как неизбежный профессиональный риск. Я не боюсь смерти, но поверь мне – это не бахвальство. Я просто, страшно сказать, привык к ней, я привык к её постоянному присутствию, к тому, что она постоянно крутится где-то рядом. Иногда я её почти ощущаю, я даже знаю, как она выглядит, как она пахнет. Но на меня это действует как адреналин, как наркотик…