Чтение онлайн

ЛДК-2, – так коротко назывался огромный лесодеревообрабатывающий комбинат, находился на самой окраине города, на берегу Енисея. Впрочем, могучая река здесь царствовала повсюду, в городских пейзажах, в названиях магазинов, ресторанов, улиц. В справочной Лена узнала, где находится комбинат. Улица называлась Семафорной и почти час она тряслась в автобусе, пока не добралась туда. Там искать комбинат уже не надо было, он был везде. Дом Культуры найти оказалось делом несложным, даже лёгким. Автобус остановился прямо перед его роскошным входом с высокими и толстыми колоннами. Погода была замечательной, время уже давно перевалило за полдень и солнце припекало совершенно по-летнему.

Вахтёрша у дверей Дома Культуры немного, для приличия, проворчала и кивнула головой куда-то в пространство, вверх. Лена проскочила на второй этаж и пошла по светлому коридору, внимательно изучая на ходу таблички на дверях. У дверей с надписью «Народный театр» она остановилась, машинально поправила волосы и несколько неуверенно постучала. Не дождавшись ответа, она легко толкнула дверь и не поверила своей удаче.

В большой и светлой комнате, за столом у самого окна один-одинёшенек сидел Лёша Смирнов и что-то сосредоточенно и увлечённо писал. Первое, о чём она подумала, что он совсем не изменился, хотя после той истории прошло уже два года. И она даже не предполагала, как изменилась она сама. Он сначала не обратил на неё внимания, он даже не поднял голову. И так сильно был увлечён своей работой переписчика, как будто от этого зависела судьба человечества. Но на мгновенье он всё – таки вскинул голову, почувствовав присутствие другого человека. Он посмотрел на Лену, улыбнулся ей, словно во сне и снова принялся за свою работу. Не прошло и нескольких секунд, как он опомнился, остановил свою работу, поднял голову и посмотрел на Лену.

– Нечаева?! Лена?! Ты!? – протянул он, словно не веря своим глазам.

И он уже не мог скрыть своей радости, лицо его расползлось в широченной улыбке, своими короткими пальцами он несколько раз переворошил свои жиденькие волосы и немного смущённо вышел из-за стола.

– Какими судьбами? Как ты здесь? Случайно, или же ко мне? – он засыпал её вопросами, не переставая улыбаться и приблизившись, неуверенно взял её за руку.

– Здравствуйте, Алексей Иванович, Лёша…я к вам, по делу…– она не могла говорить, что-то сдерживало её речь в горле. Неожиданно, какое-то невероятно тяжёлое состояние безысходности и одиночества враз овладели ею. Сознание того, что во всём этом мире у неё никого нет, кроме этого маленького, плешивенького человечка почти убивало её и она, не удержавшись, тихо заплакала. Ноги не держали, она почувствовала слабость и, прислонившись к стене, медленно поползла вниз.

– Ты что, ты что, Нечаева? – Смирнов успел подхватить её и не без напряжения он дотащил её до стула. – Сейчас, я водички…ты попей, попей…– он суетливо вытащил откуда-то снизу пластмассовый стаканчик и плеснул в него воды из графина, стоявшего на подоконнике. Он поднёс стакан к её губам, но она резко дёрнулась от него, словно ей дали понюхать нашатырного спирта. От стакана несло водкой. Лёша смутился, поняв это, смешно протянул носом, торопливо прополоскал стакан над кадкой с полуживой пальмой и наполнил его снова. Но Лена уже пришла в себя и остановила его, отвернув голову в сторону.

– Не надо, я не хочу пить.

Она сказала это ровным и уверенным голосом, сразу прошла суета. Смирнов понял это и поставил стакан куда-то вниз на место, потом молча уставился на неё.

– Не рады, Алексей Иванович? – спросила она. – Что я к вам приехала, не рады?

– Да ты что, Нечаева!? Конечно, рад…очень рад, Лена. Я уж и не думал, что мы с тобой когда-нибудь увидимся после всего этого, то есть того…это так неожиданно, я немного растерялся, ты прости. А я вот,– он окинул комнату взглядом и пожал плечами, – как видишь, я опять в театре, вот. Да, а как ты меня нашла? Я никому и не писал в Озерное, у меня же там нет никого. Надо же, а я думал, что не увидимся более. А пришлось, вот.

– Случайно, в газете заметка была про вас и ваш театр, фотография…

– Да, да, помню, – он пришёл ей на помощь, – в «Красноярском рабочем», вот видишь, хоть какая-то польза есть от прессы. Так ты, значит, специально ко мне приехала? Вот так вот, взяла, всё бросила и приехала. Молодчина.

– Да, – твёрдо ответила она. – Взяла и приехала. На поезде, почти сутки ехала.

– Погостить или как? – неуверенно переспросил он. – Зачем приехала?

– Не знаю, Алексей Иванович, – Лена посмотрела на дверь и торопливо продолжила, – я уехала из дому навсегда, я больше не вернусь туда. Алексей Иванович, прошу вас, не прогоняйте меня, мне больше некуда идти. Помогите мне. Я человека убила, там, в Озерном. Случайно.

– Ты?! Человека?!– испуганно и вместе с тем недоверчиво переспросил он, замотав головой по сторонам. Взгляд его с опаской остановился на двери, потом он подбежал к окну и пристально посмотрел куда-то вдаль, словно кого-то разыскивая.

– Да, милиционера, – осторожно дополнила Нечаева. – Капитана милиции.

– Милиционера?! Капитана?! – чуть не крикнул Смирнов сначала, но потом шёпотом прошипел, – Да ты сумасшедшая, Нечаева, как это убила? За тобой гонятся, наверное. Тебя ищут? Милиционеры тебя ищут?

– Не знаю, может быть. Но вы не прогоняйте меня, Алексей Иванович, мне некуда идти. Прошу вас, я специально приехала к вам, чтобы спрятаться на время. Пока не найду другого места.

Смирнов смутился, ему вдруг стало стыдно за свою откровенную пугливость, почти трусость. Он был рад её встретить снова. Все это время её образ не покидал его, несколько раз он даже порывался отправиться за ней в Озерное. Тут он решительно крутанул головой, выдохнул воздух из лёгких и потёр руки.

– Значит так, Нечаева. Раз ты приехала ко мне, то слушай меня внимательно. Я ничего не знаю про этого, как его, милиционера и ты мне ничего не рассказывала. Ты просто приехала ко мне в гости. Могут же люди ездить друг к другу в гости? Могут. Имеют право. Хорошо?

Она кивнула головой, а он довольно продолжил.

– Я здесь квартиру снимаю, недалеко, сейчас пойдём туда. Мне комбинат оплачивает, хозяйка у меня хорошая. Живёт рядом, но приходит редко, мы ей скажем, что ты моя двоюродная сестра из Иркутска. Из дома – ни на шаг! Отдохнёшь, поешь, полистаешь журналы,…а я пока на работе. Вечером освобожусь, и тогда будем что-нибудь придумывать. Вот так, Нечаева. Тогда и поговорим. Собирайся. Пошли.

Впрочем, долго ждать его не пришлось. Она даже не успела освоиться в маленькой квартирке Смирнова. С удовольствием раздевшись, она наконец-то кое-как отмылась в маленькой душевой кабинке. Помывшись, валялась на диване, уставившись в потолок. Сейчас главное – это крыша над головой. Чувство абсолютной свободы овладело ею в этом маленьком, замкнутом пространстве, заполненном старым скрипучим диваном, маленьким холодильником, кучей книг, журналов и прочей ерунды.

Едва она успела подумать о том, что неплохо было бы перекусить, как появился и сам Лёшка, гружённый двумя большими бумажными пакетами с провизией. Из бокового кармана пиджака торчало горлышко тёмно-зелёной винной бутылки. Он был рад и необычайно суетлив. Пока он накрывал на стол, она медленно и подробно рассказывала ему обо всём, что произошло там, в Озерном. Лёша слушал её, не отрываясь от приготовления ужина, иногда что-то переспрашивал, иногда возмущённо вскидывал вверх голову, сгущал брови, округлял глаза, пару раз шёпотом матерился.

Лена в приготовлении ужина не участвовала, он и не настаивал. Торопливо поставил на горящую газовую плиту огромную чёрную сковороду, бухнул туда остатки подсолнечного масла из жирной и грязной бутылки. Потом быстро, почти артистически почистил три огромные картофелины, разрезал их на мелкие неравномерные куски и бросил в кипящую сковороду. От фонтана масляных брызг он смешно отпрянул назад и с облегчением вздохнув, накрыл сковороду крышкой. Долго крутил головой в поисках чего-то, потом словно вспомнив, хлопнул себя по лбу и достал с книжного шкафа большую запылённую коробку из-под обуви. Немного повозившись, вытащил оттуда два высоких стеклянных бокала и, улыбаясь, поставил их на стол.