Чтение онлайн

Когда наступила ночь, паука спросили, куда деть на ночь его петуха, а он ответил: «Пускай мой петух спит вместе с коровами».

Так хозяева дома и сделали. Ночью паук пошел, взял петуха за горло и толкнул его под копыта коровы. А когда наступил день и паук собрался в дорогу, он послал человека за своим петухом. Но ему ответили, что петух мертв. Тогда паук начал возмущаться и стал кричать, чтобы ему отдали за петуха корову. Хозяин не соглашался, но паук так был настойчив, что пришлось отдать корову.

По дороге он встретил людей, которые несли хоронить мертвого ребенка. Паук попросил их отдать ему мертвое тело и пообещал похоронить. А за мертвого ребенка паук пообещал отдать людям корову, чтобы те могли справить поминки. Людям очень понравилось это предложение, и они отдали мертвого ребенка и взяли корову.

Паук взвалил себе на плечи мертвого ребенка и пошел дальше. Наконец, к вечеру, он пришел к следующей деревне. Там он положил ребенка на землю, но не сказал, что тот мертв. Затем паук спросил, где дом, где ночуют пятьдесят человек, и ему показали это место. А тем людям паук сказал, что ребенок будет спать вместе с ним. Он добавил, что у его ребенка изо рта плохо пахнет и если от него будет пахнуть ночью, то пусть они его немного поколотят.

Взяли люди ребенка к себе, не догадавшись, что он мертвый, а ночью от ребенка стало плохо пахнуть и они поколотили его. Утром паук послал за ребенком, а человек пришел и увидел, что ребенок мертв. Он сказал об этом пауку, а паук рассердился и сказал, что он возьмет пятьдесят человек за то, что они убили его ребенка.

Долго люди кланялись и уговаривали паука, но он ни на что не соглашался. Он сказал, что это ребенок правителя соседней деревни и что он за него ничего не возьмет кроме этих пятидесяти человек.

Со слезами, жители деревни отдали ему людей, а великий господин паук повернулся и пошел от них своей дорогой.

Пришел он домой, встретили его с большим почетом, а когда наступило утро, правитель велел бить в барабаны. Собрались старейшины и все знатные люди, и правитель велел спросить паука, чего же он хочет за те пятьдесят человек, которых он купил за несколько мелких монет.

Паук попросил лишь маленькую шкатулку, которая была у правителя в доме. Только ее он и взял. Но в этой маленькой шкатулке хранились всевозможные истории.

Паук взял эту шкатулку, пошел в поле. Закончил он свою работу, раскрыл шкатулку и тут из нее начали выползать наружу разные истории. А паук старательно проверял каждую из историй, так как он хотел, чтобы во всех историях было его имя. Вот почему имя паука встречается теперь в любой истории.

Старик закончил рассказ и опустил голову. Он вертел в пальцах пустой стакан, как бы прося налить в него еще. Стефани посмотрела на Джона. Джон подозвал официанта:

— Принесите этому рассказчику о пауках стакан рома.

— Правильно, лучше всего стаканчик рома, — ответил старик. — Я расскажу вам еще две истории о пауках.

— Спасибо, о пауках на сегодня хватит. Я думаю, мы с вами еще не раз встретимся и вы расскажете все истории о пауках, которые знаете.

— Я согласен, — сказал старик, — и завтра приду опять на это же место. В той шкатулке было очень много историй.

— Спасибо.

Джон и Стефани подошли к своему столику.

— Стефани, ключи от машины у тебя?

— Да, — ответила женщина.

— Можешь мне их дать?

Она протянула ему ключи и спросила:

— Не глупи, Джон, во всем виноват дождь. А еще то, что работаешь ты один. Присядь.

— Ты этого очень хочешь?

— Пожалуйста, — попросила Стефани.

Джон сел.

«Зачем все это? — подумал он. — Ты ушел, чтобы взять машину, уехать подальше и послать ее к черту. А сам вернулся и вынужден просить ключи. Да еще снова уселся на этот стул, как слюнтяй».

Джон взял стакан и допил остатки. Абсент, по крайней мере, был хорош.

— Обедать собираешься? — спросил мужчина.

— Скажи куда, и я пойду с тобой. Ты ведь еще любишь меня?

— Не дури, Стефани.

— Мерзкая была ссора, — сказала женщина.

— К тому же первая, — ответил Джон.

— Я виновата. Вспомнила об этих чертовых вырезках…

— Давай не будем об этих проклятых вырезках! Все из-за них.

— Все из-за них, — повторила Стефани.

— Все потому, что ты думала о них, когда пила. Не надо было пить, тогда бы это не пришло тебе в голову.

— Знаешь, это как отрыжка после вина, — сказала она. — Ужасно. Хотела пошутить, а сорвалось с языка…

— Знаешь, Стефани, что у трезвого на уме…

— Ну хватит, хватит, — попросила Стефани, — я думала, ты уже забыл.

— Забыл, — без всякого выражения в голосе сказал Джон.

— Что ж ты тогда только об этом и говоришь? — спросила женщина.

— Не стоило нам все-таки пить этот абсент.

— Да, не стоило, особенно мне. Тебе-то он был необходим.

— Думаешь, тебе станет лучше?

— Слушай, неужели нельзя остановиться?

— С меня уж точно хватит, осточертело. Терпеть не могу это слово.

— Хорошо, что только это, — сказал Джон.

— О, черт! — воскликнула женщина.

— Обедай сама! — сказал мужчина.

— Нет, мы пообедаем вместе и будем вести себя по-людски. Давай попробуем.

— Попробуем.

— Тогда прости меня. Я действительно пошутила, но не очень удачно. Правда, Джон? Забудем об этом.

— Я согласен, давай об этом забудем.

— Где ты предлагаешь пообедать?

— Вот об этом стоило бы подумать. Здесь мне не хочется. Да и вообще, что-то у меня пропал аппетит после рассказов об этих ужасных мохнатых пауках.

— Да брось ты, Стефани. Это не страшнее, чем история о крокодилах.

— Не напоминай, я тебя прошу, я не хочу слышать о крокодилах. Я вообще хочу забыть всю свою прежнюю жизнь. И иногда, мне кажется, это удается.

— Ты хочешь вычеркнуть все, что было в твоей жизни?

— Нет, я не хочу ничего вычеркивать, не хочу категоричности. Я хочу только одного: сейчас принадлежать тебе, быть с тобой и не думать о прошлом и будущем.