Чтение онлайн

— Хорошо, дорогой, я согласна. Кивнула так кивнула.

Джон сел в джип, завел машину и выехал из гаража. Он сделал пробный круг по двору и удовлетворенно кивнул мистеру Томпсону.

— Машина что надо. Мотор работает отлично.

— А как же! — воскликнул тот. — И, заметьте, бензина я залил полный бак.

— А где у вас можно заправиться?

— Приезжайте ко мне в гараж, я вас заправлю. Если хотите, могу дать про запас две канистры.

— Возьмем? Ведь неизвестно, куда нас с тобой занесет, — предложила Стефани, садясь рядом с Джоном на скрипучее сиденье.

— Конечно возьмем.

Томпсон удалился под навес, принес две красные канистры, тяжело забросил их в кузов джипа. Джон хотел расплатиться, но Томпсон махнул рукой:

— Это входит в те деньги, которые вы мне уже дали.

— Тогда нет проблем.

— Небольшой рыбацкий поселок. — Как жаль, что крупные капли дождя не стучат по железной крыше. — Джону Кински нужно научиться любить себя больше других, что утверждает Стефани Харпер. — Какой замечательный бурнус у шейха Амаля! — Короткая стрижка Стефани и шкурка зверька. — Отвечать вопросом на вопросы запрещено. — капельки дождя на лице изменяют цвет кожи. — лучше, если другие не знают, что ты пьешь. — Почему слепого рыбака называют Пауком. — Невидящий взгляд голубых глаз.

Во второй половине дня, после обеда, маленький приземистый джип спустился по унылой дороге, идущей через холмы и вспаханные поля вдоль лежащего по правую сторону от дороги темно-синего океана, и выехал на пустынный монотонный проселок. Далеко впереди, на самом берегу океана, громоздился большой отель и казино, а слева остались посадки молодых деревьев и побеленные или коричневые, обшитые деревом, домики, окруженные низкорослыми садами.

Мужчина и женщина в машине медленно катили по дороге, глядя на великолепный пляж и открывшиеся в конце дня невысокие горы. Впереди было устье впадающей в океан реки. Начался отлив, и за ослепительной полосой песчаного берега они увидели старинный рыбацкий поселок, а по другую сторону залива их взору открылись зеленые холмы и на дальнем мысу высокий маяк.

Джон остановил машину.

— Смотри, как здесь красиво! — воскликнула женщина.

— И там есть кафе со столиками под деревьями, — сказал Джон, — под старыми деревьями.

— Какие странные деревья! — воскликнула Стефани. — Почему здесь сажают мимозу?

— Знаешь, чтобы было красиво.

— Наверное… Все выглядит каким-то неуютно новым, но пляж великолепен и людей там совсем нет. Я таких почти нигде не встречала. Во всяком случае, песок на всех пляжах не такой ровный и мелкий, как здесь. Но для начала мы свернем в кафе.

— А ты что, проголодалась, Стефани?

— Нет, но я думаю, что нам не помешает съесть что-нибудь местное и выпить вина. Скорее всего, здесь оно другое.

Они проехали немного назад по правой стороне дороги. Джон заехал на обочину и выключил зажигание. Мужчина и женщина прошли к столикам под деревьями. Им приятно было есть и чувствовать на себе взгляды незнакомых людей, сидящих за другими столиками.

Ночью поднялся ветер и в угловой комнате, на одном из верхних этажей большого отеля, было слышно, как обрушиваются на берег тяжелые волны. В темноте мужчина натянул поверх простыни легкое одеяло, а женщина сказала:

— Ты доволен, что мы остановились здесь?

— Да, мне нравится слушать шум прибоя.

— И мне.

— А помнишь, ты мне говорила о том, что хотела бы слушать шум дождя по железной крыше?

— Помню. Я и сейчас хотела бы слышать, как грохочут огромные капли о жестяную крышу.

— Почему о жестяную, Стефани?

— Знаешь, когда-то очень давно, я тебе об этом не рассказывала, со мной произошел странный случай…

— С тобой произошел странный случай?

— Да нет, не странный, а ужасный. Но сейчас я хочу рассказать о другом. Мне пришлось несколько месяцев жить на берегу реки, в которой было полно крокодилов. Меня спас один старик, очень добрый, и я по ночам слушала, как о крышу его хижины стучат тяжелые капли дождя.

— Так это у тебя с тех пор такие ностальгические воспоминания?

— Да, с тех пор.

— Прекрасно. Я понимаю, что твой дом в Сиднее и твое знаменитое поместье — Эдем — это совсем другое. Это далеко не рыбацкие хижины с железными крышами.

— Почему? Если забраться на мансарду в моем поместье, то там тоже слышно, как стучит дождь по крыше.

Сейчас мужчина и женщина лежали и слушали шум моря. Женщина опустила голову на грудь мужчине, и он коснулся подбородком ее затылка. Потом она устроилась повыше и прижалась щекой к его щеке. Стефани поцеловала Джона, и он почувствовал прикосновение ее руки.

— Как хорошо, — сказала она в темноте, — как чудесно! Ты уверен, Джон, что ничего не хочешь?

— Не сейчас, Стефани, я замерз. Пожалуйста, обними меня и согрей.

— А я люблю, когда ты лежишь рядом такой холодный.

— Если ночами будет так холодно, нам придется спать в пижамах и завтракать в постели.

— Это просто дует ветер с океана, — сказала Стефани. — Послушай его. Нам просто кажется, что холодно, а на самом деле стоит жара.

Джон напряженно вслушивался в тишину, которую пробивали удары волн.

— Нам будет здесь хорошо с тобой, — сказал Джон. — Если хочешь, то можем пожить тут подольше.

— Может быть, — задумчиво произнесла Стефани. Мне тут хорошо, но это сейчас, а потом… Я никогда не знаю, что будет потом.

— Если тебе станет здесь плохо, — произнес Джон, — то мы уедем. Тут есть куда поехать — побережье большое.

— Хорошо, Джон, мы поживем тут пару дней, а потом посмотрим.

— Ладно, Стефани, но если мы останемся, я хотел бы начать писать картину.

Стефани удивленно посмотрела на мужа:

— Но ведь здесь нет ни мольберта, ни красок, ни кистей, ни даже простого карандаша… Ты же ничего не взял с собой.

Джон поджал губы. Ему сделалось немного не по себе от того, что он проговорился о своих тайных мыслях. Ведь он давал зарок говорить со Стефани только о ней, о любви, о природе и не надоедать ей. Ведь, в конце концов, Стефани не говорила с ним о делах или о деньгах…

Стефани, чтобы как-то замять свою вину, сказала:

— Это будет чудесно, Джон, если ты снова начнешь писать, но ведь у тебя ничего с собой нет.

— Ничего страшного, все это можно купить.

Джон отвернулся от Стефани и посмотрел в черный прямоугольник окна.

— Завтра посмотрим, стоит ли здесь оставаться дольше, — Стефани прижалась к его щеке. — Ты сможешь работать в номере, если я уйду на пляж. А потом мы подыщем что-нибудь получше, что-нибудь похожее на твою мастерскую.

— Конечно, — кивнул головой Джон не поворачиваясь к жене.

— Джон, — Стефани принялась пальцами перебирать волосы на его голове, — не нужно беспокоиться за меня и думать обо мне специально. Потому что я люблю тебя и нас только двое в этом мире. Не думай обо мне, все должно получаться само собой. Ты должен немного больше любить самого себя, Джон, любить больше, чем меня.