Чтение онлайн

Мы еще не успели закончить разговор, как прибежал солдат с моей группы. Договорившись с вертолетчиком встретиться уже вечером, мы побежали к своим дневкам.

Там уже стоял комбат и наш военный доктор. Разведчики уже были полностью экипированы.

– Где ты ходишь?… Живей давай… - стал выговаривать мне Маркусин.

Я быстро взял из протянутой мне солдатской руки сначала нагрудник, мигом одел его на себя, застегнул на спине стягивающую резинку, вооружился автоматом и оказался готовым к бою…

Командир батальона при этом выдавал мне ценную информацию о предстоящем вылете:

– Так, сейчас подъедет какой-то авиационный генерал и с нами полетит. Боевики уже сели в автобусы и выезжают из города. Мы будем наблюдать за их маршрутом.

Минут через десять разведгруппа уже была в воздухе. Генерал молча прошел в кабину летчиков и закрыл за собой дверь. Уступивший начальству свое место борттехник сел было на вообще-то моё откидное сиденье у выхода. Но комбат тоже попер его оттуда, сказав, что мы в открытую дверь будем наблюдать за вражеской колонной, а он, борттехник, будет нам мешать это делать. Он махнул спокойно рукой и пересел в хвост вертолета. А у открытой двери, перегороженной штангой с турелью встали комбат, доктор и я. Солдаты тоже принялись выглядывать в свои иллюминаторы в поисках колонны автобусов, на которых боевики победителями покидали Буденновск.

Вскоре эта "торжественно-похоронная процессия" была нами обнаружена. Она медленно, как нам виделось с такой большой высоты, ползла по шоссе, которое оказалось полностью освобожденным от посторонних машин. В замыкании этой колонны шел Камаз-рефрижератор, в который были загружены трупы убитых боевиков.

Сначала все автобусы следовали друг за другом ровной цепочкой.Но на значительном удалении от Буденновска мы заметили как резко затормозил один автобус в середине колонны. Еще не успела открыться автобусная дверь, как к нему из боковой улицы подъехала белая легковушка. Кто-то быстро пересел в автомобиль, который тут же рванул в сторону от колонны. А притормозивший на секунды автобус резко набрал скорость и вскоре догнал остальные "Икарусы".

– Смотри, местные чеченцы сваливают из автобусов.
– Догадавшись, заорал комбат.

– Может их потом менты вычислят и отловят.
– предположил было доктор, но потом сам махнул рукой на эту безнадежную мысль.

Нам оставалось только наблюдать с большой высоты, как поочередно приостанавливались "Икарусы", от которых сразу же отъезжали легковые автомобили.

– Да…, Человек шесть-семь слиняло.
– подсчитал комбат.

Из кабины летчиков высунулся генерал и прокричал комбату:

– Вы видели эти легковые машины? Марки автомобилей не заметили? Услыхав отрицательный ответ на второй вопрос, он опять захлопнул дверцу кабины.

– Может еще и номера ему разглядеть?
– пошутил доктор.

Мы летели на высоте полутора-двух километров, отчего легковушки оказались трудноразличимы даже в ОМС-1. Да и батареи в приборе разрядились и в этот оптический монокуляр было сложно что-то увидеть детально. После включения кнопки первые десять секунд появлялось достаточно чёткое изображение, но потом качество картинки резко ухудшалось.

Колонна с боевиками тем временем не поехала прямой дорогой в Чечню, а повернула налево в сторону дагестанского Хасавюрта.

– Боятся, что на дороге в Чечне наши войска засаду могут сделать.
– сказал Маркусин.

– Да там вместо заложников теперь всякие депутаты-кандидаты, журналисты и всякие правозащитники сидят.
– уточнил доктор.

– А кто их туда гнал? Сами ведь напросились! Им же рейтинг нужен перед выборами. Если что, то сами же и виноваты будут. И вообще… Их можно и на боевиков списать.
– резонно рассудил комбат.

Всё это время я лишь молчал. Начальству-то ведь виднее…

Через полтора часа наши вертолеты вернулись на аэродром. Но садились мы в этот раз не по-самолетному с плавным приземлением на взлетную полосу с неизбежным пробегом по бетонке и долгим заруливанием на свое место. Видимо для тренировки командир вертолета принял решение сесть исключительно по-вертолетному. Наш борт завис рядом с КДП и стал медленно опускаться точно на свою стоянку. Только теперь я заметил, что на взлетке аэродрома стояло несколько грузовых самолетов и поэтому наш Ми-8 садился вертикально.

Я устало сидел на откидном сидении, упершись правой рукой о штангу, и нетерпеливо ждал того момента, когда же можно будет сойти на твердую землю. В открытую дверь вертушки мне очень хорошо было видно наших и летных офицеров, стоявших у КДП. Между ними и будкой контрольно-диспетчерского пункта по направлению к казармам шли уже знакомые нам солдаты, вытянувшиеся в походную колонну по-одному. Это с аэродрома уходил взвод десантников, которые так и просидели всю неделю без дела. Мой взгляд непроизвольно остановился на фигуре пулеметчика, несшего ПКМ коробкой на правом плече и дулом вниз. Это мне напомнило что-то и я невольно улыбнулся, вспомнив афганские будни…

– Всё! Войне - конец. Даже десантники уходят.
– обрадовался доктор.

Через десяток секунд наш вертолет коснулся колесами земли и двигатель резко сбросил обороты. Не дожидаясь борттехника с его лесенкой, я откинул штангу обратно и спрыгнул вниз.

– Укачивать меня стало… - крикнул я Сарыгину.
– Или кормят здесь плохо, или летаем слишком много…

– И то, и другое.
– ответил мне Алексей.
– Пора домой…

Тем временем к нашему Ми-8 уже приставили трап и я прекратил свои вольности. Но авиационный генерал, не обращая ни на кого внимания, быстро пересел в подъехавший УАЗик и умчался в свой штаб. После его отъезда все почувствовали себя гораздо спокойнее и комфортнее.

– Товарищ майор, генерал-то насмотрелся у боевиков… Теперь будет прямо на ходу с вертушки на УАЗик перескакивать.
– пошутил я.

Однако Маркусин скорей всего уже твердо вознамерился облачиться когда-нибудь в заветные штанишки с красненькими лампасиками и потому не разделял моего не очень-то уставного отношения к вышитым погонам и звездам.

Как всегда я построил группу в одну шеренгу и проверил оружие на разряженность. Отсоединив магазин и оттянув назад затворную раму, бойцы стояли в полоборота ко мне и предъявляли моему взору отсутствие патрона в патроннике автоматов, устремленных в небо под углом в сорок пять градусов. Убедившись в разряженности оружия, я хлопал по плечу подчиненного и быстро говорил "Осмотрено!", после чего слышалось клацанье отпущенного затвора, дополненное затем легким щелчком поднятого предохранителя.

Комбат с доктором стояли рядом и смотрели на действия солдат.

Внезапно со стороны КДП раздался чей-то крик. Мы обернулись и увидели бегущего к нам дежурного по полетам. Видимо произошло что-то неординарное, если он решился покинуть свою будку…

– А вы что? Здесь что-ли?
– выпалил запыхавшийся дежурный.

– А где мы еще должны быть?
– то ли осторожно, то ли вкрадчиво переспросил его комбат.

– Да только что звонил какой-то генерал! Отдал вам приказ, а я ему доложил, что вы уже покинули аэродром.
– обескураживающее заявил нам дежурный по КДП.