Чтение онлайн

Командир батальона первым пришел в себя от такой наглости и отреагировал должным образом, наглядно опровергая недостоверную информацию…

– Вот эта группа только-что прилетела. А две остальные вон под вертолетами сидят.
– показал рукой Маркусин.
– А что за приказ?

И вот тут началось самое неожиданное…

– Все группы посадить на борта, догнать колонну с боевиками. Высадиться перед колонной и сделать засаду на боевиков. Всех заложников освободить, а боевиков -уничтожить.

Это дежурный довел до нас содержимое только что полученного им приказа.

От такой новости я сначала онемел, а потом ошарашенно переспросил:

– А боевиков всех уничтожить или кого в плен взять?

– Не знаю!
– произнес дежурный.
– Я доложил генералу, что вы покинули аэродром. А он стал матом орать, что под трибунал вас отдаст и из армии всех уволит.

Ну разумеется эта угроза высокого начальства по степени подчиненности дошла в первую очередь до нашего командира батальона.

– Так, какие борта с нами полетят?
– начал уточнять Маркусин у дежурного.

Тот стал оглядываться по сторонам, стараясь разглядеть бортовые номера вертушек. В это время комбат действовал уже по своему личному плану. Одного солдата он уже послал за остальными нашими группами. Такой поворот событий мне сразу же не понравился.

Десантники уже ушли с аэродрома. В наших трех группах наберется с офицерами человек сорок пять. Из солидного оружия имеется только один пулемет ПК в моей группе. Есть, конечно "Мухи", но все солдаты ведь зелень-зеленью. А у боевиков личного состава сто человек. Снайперов и гранатометчиков дохрена. И пулеметчиков с ПК, наверняка, не один десяток. Да и ДШК они вряд-ли оставили на чердаке больницы, а с собой захватили. Да и время уже было около пяти вечера. Ну мы может быть высадимся и устроим засаду на скорую руку. Завяжется бой. К вечеру нам никого в помощь не подбросят. Ночью вертолеты летать не могут. И только утром доблестные спецназеры из других военнизированных ведомств прилетят собирать от наших групп героические остатки, останки и трупики. Ну офицерам, конечно, дадут по ордену… посмертно…

Конечно заманчиво… Но лично меня такая перспектива абсолютно не обрадовала и я побежал догонять комбата, пока мы еще не связались с басаевскими головорезами в два раза превосходящими наши собственные силы.

– Товарищ майор! У нас всего человек сорок пять наберется, из которых все солдаты зеленые и необученные. А там сто боевиков, которые уже полгода воюют с нашими войсками. И оружия у них до чертовой матери. А у нас только ПК и "Мухи".Да они нас там всех положат и дальше поедут.

Мои пораженческие аргументы оказались весьма бледными перед яркой панорамой победоносной битвы за родное Ставрополье…

– Прорвемся.
– на ходу отмахнулся от меня комбат.

Он быстрым шагом шел к КДП и мне пришлось от безысходности привести самые весомые доводы, которые затрагивали лично его…

– А положим солдат - ведь обязательно станут разбираться… Кто именно отдал приказ сделать засаду на колонну?… Все же начальники всю ответственность на комбата свалят…

Маркусин внезапно остановился и многозначительно посмотрел в небо. Дежурный по КДП тоже встал с ним рядом и тоже зачем-то поглядел вверх.

– А эти генералы откажутся от своих приказов, а вы будете крайней…

Для соблюдения хоть каких-то военной этики я попытался подобрать сравнение поприличнее, но комбат сразу все понял. Его взгляд становился всё более углубляющимся внутрь своей личности.

Я не стал ждать его ответа и показал на дежурного:

– Пусть дежурный напишет на бумаге, что получен такой-то приказ, от такого-то начальника и поставит время, число и свою подпись.

И это направление второстепенного удара оказалось выбрано точным.

– Не буду.
– замахал головой дежурный.
– Я не знаю, кто это звонил. Он не представился.

Дежурный оказался весьма скромным человеком и абсолютно не хотел стяжать на себя лавры главного победителя басаевской армии…

– Вот видите!… Он даже не хочет на себя такую бумажную ответственность брать.
– обрадованно сказал я.
– Надо созвониться с нашим начальником разведки.

В сложно-запутанном клубке всевозможных отношений различных ведомств и родов войск появился тоненький лучик надежды на здравое урегулирование навалившейся проблемы.

– Это наш прямой начальник, а на остальных неизвестных генералов мне плевать.
– моментально решил Маркусин.

Он с дежурным полез в вагончик КДП и стал накручивать ручку военного телефона ТА-57. Я не выдержал и тоже полез наверх. После короткого разговора комбат положил трубку.

– Нашего генерала там нет. Он к нам уже едет.

Через пять минут на взлетку вылетел УАЗик с нашим начальником разведки. К этому моменту все три наши группы стояли рядом с вертолетами в полной экипировке.

Военный автомобиль заскрипел тормозами и остановился. К вышедшему генералу подошел Маркусин с автоматом за спиной и бодро доложил о готовности групп к выполнению дальнейших задач.

Генерал был немногословен и строг:

– Маркусин, где вы были пятнадцать минут назад?

Комбат уже морально подготовился к этому вопросу и четко доложил, что четверть часа назад он с одной группой только-только возвратился из полета, где вместе с авиационным генералом наблюдали за передвижением колонны. А две оставшиеся группы в боевой готовности находились на своих местах, то есть на аэродроме.

Спокойный и уверенный тон Маркусина весьма благотворно подействовал на Чернобокова. Стоящие в строю разведчики в подогнанной амуниции да полное отсутствие разгоряченных и потных лиц, будто от быстрого бега… Эти факторы также показывали то, что командир батальона никоим образом не врет старшему начальнику.

Но еще более уточняющий вопрос оказался задан:

– А кто уже покинул аэродром?

Четкий ответ комбата, что это приданный взвод десантников по приказу своего парашютно-десантного начальства ушел с аэродрома понравился нашему генералу. Он облегченно вздохнул и спросил насчет приказа на постановку засады.

Комбат подтвердил, что действительно дежурный по КДП передал ему какой-то приказ о засаде на пути боевиков, однако не мог указать фамилию и должность начальника, отдавшего этот приказ.

– Мы уже были готовы вылетать, но он отказался даже на бумаге написать приказ и расписаться. Я не знаю, кто будет нас поддерживать или нам самим атаковать эту колонну. Я пошел вам звонить, чтобы уточнить.

Маркусин на одном дыхании выпалил эту истинную правду, прямо глядя в глаза начальника разведки, после чего замолчал… Мы замерли в ожидании дальнейшей реакции…