Чтение онлайн

Он выпрямляется с того места, где сидел на корточках рядом со мной. Он нависает надо мной, и я съеживаюсь в его внушительной тени.

Я не могу, пытаюсь сказать я, но это не более чем пронзительный скулеж.

Он не может ожидать, что я буду двигаться, когда меня полностью переполняют плотские ощущения. Он не может…

Он натягивает веревочный поводок с неумолимым нажимом, которое заставляет крюк проникать в меня еще глубже. В то же время веревка, продетая через воротник сзади, туго натягивает кожу на моем горле, и я задыхаюсь от бессловесного протестующего мычания.

Мое зрение вспыхивает белым от порочного приступа темного экстаза, и когда оно проясняется, я каким-то образом оказываюсь на четвереньках.

Он делает безжалостный шаг вперед, и я тащусь за ним по пятам. Мои движения дерганые, когда мои дрожащие конечности еле поспевают за его медленным, уверенным шагом к выходу из спальни.

Мне хочется опустить голову от стыда, но веревка, прикрепляющая кляп к крюку, заставляет меня держать его высоко. Моя спина выгибается под противоречивым давлением крючка, вдавливающегося глубоко, а воротник туго натягивается, выставляя мою истекающую влагой киску на непристойное обозрение, пока мои бедра покачиваются. Мой хозяин держит меня на поводке, душой и телом.

Я была так поглощена своим затруднительным положением, что не заметила хлыста, который он держит как бы случайно. Гибкий кожаный язычок касается моей задницы, быстрый, резкий укус привлекает мое внимание.

– Сосредоточься на мне, милая, - упрекает он.
– Я знаю, это трудно, но ты хочешь доставить мне удовольствие, не так ли? Я знаю, - говорит он успокаивающе в ответ на мое жалобное хныканье.
– Теперь ты моя хорошая девочка. Мы только начали.

Он хихикает в ответ на мои широко раскрытые от шока глаза и щелкает хлыстом по другой моей ягодице.

– Вот так. Смотри на меня.

Он становится центром моей вселенной, и я лишь смутно осознаю, что нас окружает, когда мир исчезает. Он - это все, что существует: его мощное тело, нависающее надо мной, его изящная рука, сжимающая веревку, его сверкающие изумрудные глаза.

Мое естество сжимается вокруг вибрирующего яичка, преодолевая болезненную грань оргазма, в котором он мне отказывает. Я погружаюсь в сладкую боль, позволяя ей очищать меня, пока в моей голове не остается никаких мыслей. Есть только он. Ничто другое не имеет значения. Ничего другого не существует.

Я внимательно наблюдаю за ним, пока он наливает себе немного своего любимого виски в хрустальный бокал. Затем он открывает морозилку и достает большой шар со льдом. Он на мгновение задумывается, затем, наконец, благословляет меня своим полным вниманием.

– Обычно я не кладу лед в виски, - замечает он совершенно спокойно и буднично.
– Мне придется немного растопить это. Ты можешь помочь мне, мой милый питомец.

Я пытаюсь кивнуть в знак нетерпеливого согласия. Я сделаю все, чтобы доставить ему удовольствие. Но малейшее движение моей головы ограничено бечевкой, привязанной к кляпу, и мой слабый знак согласия превращается в дрожь всего тела.

Его низкий смех ласкает мою душу, как темный бархат, когда он опускается на колени рядом со мной.

– Это будет больно, но ты примешь это ради меня. Ты так прекрасно страдаешь.

Я вскрикиваю от первого ледяного поцелуя сферы в мои губы. Он трет ею их там, где они раздвинуты из-за кляпа. Я никогда не знала, что мои губы могут быть такими чувствительными, а лед на ощупь почти такой холодный, что обжигает их.

Горячие слезы текут по моим щекам, и он собирает их на шарик, еще больше расплавляя его для своего напитка.

– Не могу дождаться, когда почувствую вкус твоих слез, - урчит он, слизывая соленую влагу со льда.

Волна экстаза прокатывается по мне от удовольствия, которое он находит в моем подчинении. Его счастье - это все, что имеет для меня значение. Даже в своих мучениях он выжимает блаженство из каждого пульсирующего дюйма моих самых интимных местечек. Я сделаю все, чтобы доставить ему удовольствие в ответ.

Его член - твердый, толстый стержень, натягивающий джинсы, но он не делает ни малейшего движения, чтобы высвободить его. Он наслаждается, проводя со мной свое садистское время.

Лед касается моего подбородка, затем скатывается вниз по горлу. Моя кожа искрится везде, где он касается моей разгоряченной плоти. Мой разум начинает плыть, все давние мысли тают вместе со льдом, когда он проводит шариком по нижней стороне моей груди.

Пронзительный вой эхом отражается от плитки, и я не осознаю, что издаю животный звук.

Холод обжигает мой сосок, и я кричу в кляп. Горячее, влажное возбуждение пропитывает внутреннюю поверхность моих бедер, когда мое лоно бешено сжимается вокруг вибратора. Это стимулирует член в моей заднице, и мои внутренние мышцы напрягаются от этого вторжения.

Он держит меня на грани порочного оргазма, ловко вращая сферу вокруг моих сосков, стимулируя и мучая мою грудь.

Когда слезы застилают мне зрение, я усиленно моргаю, чтобы удержать в фокусе его идеальное лицо. Красивые линии его лица заостряются от плотского голода, и он изучает мое тело с клинической точностью. Он катает шарик вниз по моему животу, останавливаясь прямо над моим клитором.

Я не смогла бы отрицательно покачать головой, даже если бы захотела. Но все, чего я хочу, - это доставить ему удовольствие, и я позволю ему делать со мной все, что он захочет.

Мой крик разносится по пентхаусу, когда лед ударяет по моим чувствительным нервам. Боль пронзает мое сознание, и все мое тело напрягается. Когда мои мышцы напрягаются, они сжимаются вокруг вибратора и крючка, и мой неуловимый оргазм, наконец, проносится сквозь меня с силой прилива.

Мои ресницы трепещут, глаза угрожают закатиться, но я решительно смотрю на своего темного бога. Его проницательный взгляд все еще прикован к моей киске, пристально наблюдая за моим телом во время оргазма.

– Идеально, - рычит он, его собственная похоть овладевает им с трудом.

Он прокручивает остатки ледяной сферы сквозь желание, которое смачивает мои бедра, и дразнит маленьким шариком мои ноющие половые губы.

– Я буду пробовать твою восхитительную киску с каждым глотком.
– Он бросает лед в свой виски и задерживается на мгновение, чтобы вдохнуть извращенный аромат.

Его глаза, наконец, встречаются с моими, и он делает медленный глоток янтарного спирта.

Внутренний толчок удовольствия обжигает меня при виде его извращенного удовольствия от того, что он пробует меня на вкус. Он медленно опускает бокал, слегка покачивая его, так что лед звенит о хрусталь в насмешливой песне.