Чтение онлайн

Я краем глаза заметил цветную вспышку. Я знал, что это за цвет... что он символизирует. Или, скорее, кого.

– Не сейчас, Мика!
– зарычал я, меня охватило новое чувство энергии, и я снова начал вкладывать всю силу в каждый удар. Только теперь удары были не столько из-за этого ебаного ножа, сколько из-за разочарования.

Безжалостного, всепоглощающего разочарования.

Три дня. Три ебаных дня, Мика был так близко и в то же время так далеко. Тело сходило с ума от желания прикоснуться к нему, попробовать его на вкус, в то время как мозг не мог сосредоточиться ни на чем, кроме как на том, все ли с ним в порядке, в безопасности ли он. Сохранение дистанции сводило меня с ума, а то, что я держал свои руки при себе, заводило меня сильнее, чем когда-либо. И никакие тренировки или то, что я держался от него подальше, ничего не изменили. Я дрочил день и ночь в душе, представляя себе Мику, распростертого подо мной, его сияющие глаза были полны удивления, пока я входил в него снова и снова. Каждую ночь я падал в постель совершенно обессиленный, но сон так и не приходил, потому что меня мучили один кошмар за другим, в которых Мика звал меня, но я не мог до него добраться.

– Кон!

Я покачал головой в ответ на зов Мики и прорычал:

– Не сейчас!

Я был на середине замаха, когда Мика внезапно оказался между мной и мешком. Мне удалось изменить траекторию удара так, что он пришелся на мешок прямо над его плечом. Едва не промахнувшись, я вышел на совершенно новый уровень ярости. Если бы мне не удалось изменить угол удара, я, скорее всего, раздробил бы Мике ключицу.

– Какого хуя ты творишь?
– Закричал я, схватив Мику за плечи. Я не дал ему возможности ответить. Вместо этого я оттащил его от мешка, а затем развернул и повел спиной вперед, пока он не оказался прижатым к дереву позади себя.
– Ты что, совсем мозги растерял, мать твою?
– зарычал я, положив руки ему на плечи и используя свое тело, чтобы удержать его на месте. Я ожидал, что он придет в ужас, но, к моему удивлению, он слегка приподнял подбородок.

Эта крошечная демонстрация неповиновения взбесила тело, но не от ярости.

В этот момент я понял, что потребность заявить на него права, овладеть им, была выше моего контроля.

– Уходи, - предупредительно прорычал я.
– Уйди, Мика, к ебаной матери!

Я хотел ответить на страх в его глазах. Хотел, чтобы это успокоило меня, но этого не произошло. Это только разозлило меня еще больше. Осознание того, что он все еще верил, что я причиню ему физическую боль, заставило меня замолчать…

– Уходи, - повторил я, хотя это прозвучало скорее как мольба, чем что-либо еще.

– Нет, - прошептал Мика.
– Нам нужно поговорить. Мне нужно объяснить...

– Я, блядь, не хочу разговаривать, - отрезал я. Я опустил голову так, что мои губы оказались всего в нескольких дюймах от его губ.
– Я, блядь, не хочу разговаривать, - повторил я уже тише.
– Не заставляй меня нарушать свое обещание, Мика.

– Какое обещание?
– Спросил Мика, его голос был едва громче шепота.

Казалось, он, наконец, осознал истинную опасность, в которой оказался, потому что его взгляд постоянно перемещался на мои губы. Все, что я мог, это не заявить на него права прямо здесь и сейчас. Но я дал ему обещание, а я был не из тех, кто нарушает свое слово.

Чего бы мне это ни стоило.

Я судорожно вздохнул, но это никак не помогло унять охватившее меня вожделение. Член словно выскакивал из штанов. Слава богу, что у меня хватило ума переодеться в джинсы после утренней тренировки. Если бы Мика знал, насколько я возбужден, он бы подумал, что я такой же ненормальный, как и те мужчины, которые причиняли ему боль.

Одного воспоминания о насилии, которому подвергся Мика от рук мужчин, было достаточно, чтобы охладить мой пыл. Мне удалось увеличить расстояние между нами на пару дюймов.

– Какое обещание, Кон?

Я покачал головой, потому что это не имело значения.

– Какое обещание?
– Повторил Мика, но на этот раз положил руку мне на грудь, прямо над сердцем. Он должен был почувствовать, что оно колотится, как у скаковой лошади.

– Никто больше не поднимет на тебя руку, даже я, - пробормотал я.

Между нами повисло тяжелое молчание. Тело все еще было напряжено от желания, но разум, наконец, начал проясняться. Это сделал Мика, а не моя боксерская груша. Его присутствие, его прикосновения, они снова сделали меня собой. Как, блядь, это вообще возможно?

Я заставил себя опустить руки и выпрямиться, но не успел я сдвинуться и на дюйм-другой, как Мика убрал руку с моей груди и обхватил одно из моих запястий. Его хватка была крепкой, но ласковой, и электрический разряд тут же пробежал по руке, а затем и по члену.

– А что, если я захочу, чтобы ты это сделал?
– спросил он.

В моих ушах заревело, когда я попытался осмыслить его слова.

– Мика...

Он слегка подтолкнул меня вперед.

– Нарушь свое обещание, Кон.

Глава двенадцатая

Мика

Он не спросил, уверен ли я, и не успокоил последующим поцелуем.

Я был рад обоим этим пунктам, потому что, когда губы Кона прижались к моим, был готов.

Очень готов.

Проблема была в том, что я понятия не имел, какого черта делаю. Так что я ничего не делал, просто стоял и впитывал все ощущения, начавшие захлестывать меня, когда твердые губы Кона снова и снова касались моих. Все тело, которое с самого начала было в состоянии повышенной готовности, пришло в возбуждение. Жар разлился в крови, и мне казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Кожа горела и покалывала всякий раз, когда соприкасалась с кожей Кона, что было довольно часто, поскольку он был одет в спортивную майку без рукавов. Когда его руки обхватили меня, чтобы притянуть ближе к себе, я положил ладони на его бицепсы. Они были скользкими от пота, и каждый мускул напрягался при малейшем движении Кона.

Короче говоря, я был потрясен. Целиком и полностью. Я хотел касаться его везде. Хотел потереться пахом о его пах, чтобы боль в штанах прошла. Но больше всего на свете я хотел поцеловать его в ответ.

Я просто понятия не имел, как это сделать, и слишком боялся все испортить, чтобы пытаться. Я подумал, что смогу притвориться, что все получилось, но через несколько секунд после поцелуя Кон чуть отстранился. С его губ сорвался хриплый вздох. Он прижался своим лбом к моему и прошептал:

– Прости.

Я хотел спросить его, за что он извиняется, но тут его губы снова прижались к моим. Вместо крепкого, этот поцелуй был мягким, сладким и слишком коротким. За ним последовал еще один. Потом еще один.

Весь жар внутри с каждым нежным поцелуем, которым Кон касался моих губ, стал превращаться во что-то другое. Как будто что-то росло во мне... что-то, что я не мог определить. Что-то... большее.

– Кон?
– Спросил я в замешательстве.

– Держись за меня, милый, - пробормотал Кон в ответ, хотя я понятия не имел, откуда он знает, что со мной происходит, в то время как я этого не знал. Но я сделал, как он сказал, и обвил его шею руками, причем загипсованной под неудобным углом. Его руки обхватили крепче, а затем он прижал меня к дереву, хотя основная тяжесть пришлась на его руки.