Чтение онлайн

— «Феникс-один», по колонне, цель номер одиннадцать, правее ноль сорок, батареей, один снаряд, огонь!

Первая очередь разорвалась в вершинах сосен, и наблюдений по дальности не дала. — Стой, взрыватель фугасный, огонь!

Стрельба закончена. Телефонист принял сообщение о наличии боеприпасов. В огневые взводы прибыло пополнение в количестве пяти человек. Осталось, помимо лимита командира дивизиона, по 10 снарядов на орудие.

Ограничения в расходовании боеприпасов введены с первого дня боев за Малин. Как-то, вчера или позавчера, противник предпринял атаку. В 4-й и 5-й батареях снарядов не оказалось. Огонь вела одна 6-я батарея. Только с помощью 1-го дивизиона, который перенес огонь в район наших целей, удалось отразить атаку. При этом несколько очередей легли в расположении подразделений 4-го дивизиона. С того времени капитан Значенко запретил вести огонь, если у орудий помимо НЗ осталось меньше 10 снарядов.

Телефонист передал в штаб дивизиона донесение о наличии боеприпасов. К вечеру немцы стреляли редко. Затишье продлится еще 30—40 минут, а потом минометчики произведут огневой налет. И день закончится.

Случаются исключения. Первые и вторые сутки немцы атаковали почти непрерывно, артиллерия вела огонь и ночью.

Солнце склонилось к горизонту. Спадает жара. Можно сойти вниз — в тень, которую отбрасывала насыпь. Уставшие люди собирались в глубокой, узкой щели. На дне ее хранился трофейный термос с фильтрованной водой.

Пехота в худшем положении. На пустыре деваться некуда, из траншей нет выхода. Если кто-то покажется, немецкие минометчики немедленно начинают стрельбу. Вчера два пехотинца, возвращаясь с водой, рискнули срезать угол. Посыпались мины. Водоносы укрылись в траншее, бросили ведра. Мины продолжали рваться еще в течение нескольких минут.

Поступило приказание: пристрелять репер [44] , одно из зданий в городе, район ориентира № 6 — казармы мотострелкового полка.

«Феникс-1» сообщил о подвозе боеприпасов. В 20 часов противник начал обстрел. Дважды рвалась связь.

Согласно указаниям штаба полка по ведению разведки, все наблюдательные пункты обязаны определять по слуху направление на позиции стреляющих батарей противника и вносить в схемы целей соответствующие отметки. Взвод управления встретил скептически эти указания. Штаб не отступался от своих требований. И вот результат: с помощью сведений, добытых таким способом, удалось установить одну весьма интересную особенность огневой службы в немецкой артиллерии. Четырехорудийные 105-мм батареи ведут огонь очередными с интервалом между выстрелами примерно в полсекунды. Минуту спустя — время, необходимое для заряжания орудия,— очередь повторялась. Первое орудие производило выстрел по команде, при появлении факела над его стволом, наводчик второго орудия самостоятельно нажимал спуск. Таким же способом производило выстрел третье, четвертое орудия. Мы называли эту стрельбу «по вспышкам». Она ничем не отличалась от синхронной.

Я доложил на ОП командиру батареи эти предположения. Оказывается, Варавина занимала синхронная стрельба с первых дней войны. После полудня огневые взводы 6-й батареи стреляют только по вспышкам.

Приблизительно определен численный состав артиллерийской группировки противника в полосе действий 113-й ПД — 5 или 6 дивизионов 105-мм и 155-мм калибра. К подавлению отдельных целей немцы привлекали одну батарею или несколько. В последнем случае подручная батарея давала очередь высоких бризантных разрывов для целеуказания. Минуты через три переносили огонь другие батареи дивизиона.

Посещение генерала Шерстюка и представителей штаба артиллерии дивизии наших наблюдательных пунктов повлекло за собой ряд приказаний по организации службы на НП. Штаб артиллерии 45-й СД требовал вести наблюдение круглосуточно и непрерывно. Командирам и разведчикам во время обстрела запрещается покидать свои места. Учрежден контроль батарейных журналов целей.

Записи сопоставлять по телефону с журналами, которые велись на пунктах старших начальников.

Со штаба полка получены уточненные данные о группировке артиллерии противника в районе Малина. Численность ее — около 15 дивизионов. Большую часть батарей немцы оттянули на рубеж южнее Малина — в районы, досягаемые только для 122-мм пушечных батарей. Наблюдательные пункты — в домах восточной и северной окраин города.

Немецкие батареи вели огонь, в основном, по железнодорожной насыпи и дальше, на глубину четырех-пяти километров. В этой полосе размещались НП батарей всех наших артиллерийских полков, а также командные и наблюдательные пункты старших начальников.

— Ориентир номер шесть... мотоциклы! — выкрикнул разведчик.

Начался обстрел насыпи. Продолжать наблюдение невозможно. Снаряды ложатся со всех сторон.

Прошло несколько минут. Во втором квартале снова замечена пыль. Промелькнул один мотоцикл, другой, следом машины. Они уходили в тыл.

— «Феникс-один», по местам! Цель номер девять, правее ноль десять, батареей один снаряд... огонь!

Телефонист передал: «Очередь!» Мотоциклы повернули в следующий квартал. На опустевшей улице разорвалась первая очередь, вторая... Вот к чему приводят поблажки, которые, по совету Смолькова, делались огневым взводам сегодня. Когда начался обстрел, следовало подать команду: «По местам!» Машины ушли. НП командира дивизиона несомненно засек их. Не миновать объяснений.

— «Феникс», стой! Слушай целеуказание! Ориентир номер пять, вправо ноль двадцать, железная крыша... казарма мотострелкового полка... пехота, цель номер сто двадцать,— следуют слова команд с НП командира дивизиона,— огонь!

В тылу громыхают орудийные выстрелы. Слышится нарастающий гул. Цель — серые здания казарм в центральной части Малина. Дальность — шесть-семь километров. Начали рваться снаряды. Дым, пыль.

В огневом налете участвовал весь полк — на это указывают цифры. Все батарейные цели имеют номера от 0 до 50. Цели, по которым ведется огонь в составе дивизиона, от 50 до 100, в составе полка — свыше 100.

В 21.00 произведен огневой налет по районам предполагаемого нахождения позиций минометов.

Время 22 часа. Вместе с вечерней прохладой на НП водворяется тишина. Только издали, откуда-то с востока, доносились редкие пулеметные очереди.

С наступлением темноты оживляется движение через насыпь. Пехоте доставлялась пища, боеприпасы, вода. В обратном направлении шли раненые. Трубой мало кто пользовался.

На НП передышка. Если не считать лейтенанта Смолькова и тех, кто обслуживал ПНП, а также телефонистов, личный состав НП не утруждал себя чрезмерно. И тем не менее люди уставали. Ночной отдых короток. Часть персонала НП восстанавливает ход сообщения, на своих местах несут службу разведчики, у телефонистов — дежурство.

Около 23 часов возвратился из 1-го батальона командир взвода управления. Как дела в пехоте? Лейтенант Смольков присел на телефонную катушку.

— Положение в первом батальоне хуже, чем во втором. Укрытий нет никаких. Днем ни воды, ни пищи, нехватка патронов. Ждут темноты...— голос лейтенанта становился тише. Он запрокинул голову и уснул.

Благодаря старшему лейтенанту Азаренко, количество спальных мест на НП увеличилось. В ячейке командира батареи вдоль задней стенки оборудована полка. Можно лечь, подогнув ноги. Но большинство людей взвода управления считает, что терять время на устройство не стоит и спит сидя.