Чтение онлайн

— Позвольте представиться, Адис. — Я сразу понял по отрывистой речи, что именно с ним беседовал в прошлый раз Лари.

Вид у него был достаточно нахальный.

— Приятно познакомиться.

— Прошу прощения за столь скорый уход, — Адис поклонился и, развернувшись на каблуках, ушел в другой конец зала.

— В следующие выходные у нас в поместье состоится прием. К сожалению, для охоты снег стал слишком рыхлым. — Она слегка кивнула в сторону больших окон, где солнце начало не только светить, но и пригревать. Приближалась весна. — Я слышала, на прошлой охоте вы, Илларион, тоже присутствовали.

— Да, тогда охота удалась. К сожалению, мы не были представлены.

— Это уже исправлено. Сделайте одолжение, господа, думаю, вы оба не откажете мне в приглашении? — Она слегка присела в реверансе. И посмотрела чуть в сторону от нас. — Прошу прощения, начинается следующий танец.

Только сейчас я заметил молодого человека, стоящего неподалеку, в ожидании окончания разговора.

— Разумеется, будем счастливы посетить ваш дом вновь.

На протяжении всего вечера я ощущал сверлящий меня взгляд, как тогда на приеме у графини Экшелен, но, озираясь по сторонам, не мог найти ни графа, ни другого человека столь пристально наблюдающего за мной.

Под конец вечера прошедшая мимо Марго тайно передала мне небольшой листочек бумаге, развернув который я прочитал: «У вас хороший друг, но знайте, никого я так не полюблю, как вас. Жаль, что это не взаимно».

С тех пор мы часто общались втроем, Маргарита ничем не выказывала произошедший разговор и вела себя как обычно. Вот только я не сомневался, что это лишь напускное, внутри она очень переживала. Как ни крути, через месяц я, извиняясь, что не смогу прийти, остался скучать дома, давая им возможность пообщаться вдвоем.

Лари сиял от счастья, делал для Марго всевозможные подарки и сюрпризы. Ей он тоже становился интересен. Я добровольно отошел на второй план.

Понимая, что теряю прежние теплые отношения с Маргаритой, мне становилось грустно. Но ведь дать того, что она заслуживает, переступив через себя, я был не в силах.

С каждой встречей я видел, как они становятся ближе друг к другу. Это было прекрасно, но причиняло боль. Конечно, я эгоист и мне хочется все вернуть, как раньше, но я предпочел уехать на время и не мешать, тем более Тимми отправил мне приглашение на свадьбу. Мне осталось доделать кое-какие дела и в путь.

В комнату постучали, я поднял взгляд от книг. В двери появилась Нани, чем-то обеспокоенная.

— Господин Алекс, — начала она, соединив пальцы в замок на животе, не зная куда их еще девать. — Пришел ваш отец, требует вас видеть. — Она растерянно развела руками, продолжив: — Я просила его уйти, но он отказался и не позволил закрыть дверь, вошел в дом.

Действительно, я говорил всей прислуге, что в случае прихода отца я не желаю его видеть, для него меня нет дома.

Снизу послышался шум и голос Дэниэла:

— Алекс, я знаю, что ты здесь.

Я вздохнул, придется спуститься и поговорить, правда, жутко не хотелось.

— Все нормально, Нани, иди работай.

Нанни, облегченно разжав пальцы, направилась на кухню.

Нехотя встав, я спустился по небольшой лестнице. Еще до поворота услышал Дэниэла, мерившего прихожую звучными шагами.

— Зачем ты пришел? — бесцеремонно опустив приветствие, начал я.

— У нас несчастье! Наш семейный дом подожгли треклятые крестьяне.

— Мятеж на корабле? Не нужно было так завышать сборы, но тебе же было мало.

— Мы фактически оказались на улице, сын, помоги.

— Ну надо же, ты вспомнил, что у тебя есть сын? Пять лет не объявлялся. — Я усмехнулся, упиваясь его положением попрошайки. — И чем же я могу помочь так называемому отцу?

— Мне необходимо вновь отстроить сгоревшую часть дома, но у меня нет на это таких денег.

— Как ты смеешь приходить ко мне и просить деньги? Я ушел сюда, не взяв ничего твоего. Здесь все принадлежит только мне и Луизе. А ты врываешься сюда и требуешь денег? Ты не достоин даже на порог ступить! — Голос звучал громче, чем мне хотелось.

— Я знаю, ты злишься. Я поступил нехорошо, что сбежал в тот день и…

— Всего лишь сбежал? Ты как трус поднял руку на женщину, но оправдываешься лишь за бегство? Я думал, что тебя ненавижу, но сейчас ты противен мне.

— Ты не прав! Это вышло случайно. Она так кричала, что я не сдержался. Ты понимаешь?

— Факты говорят обратное: она скончалась не из-за одного удара.

— У меня родился сын, твой брат, и ты ведь не допустишь, чтоб он жил почти на улице?

Я был ошеломлен. Нет, не тем, что он прикрывается ребенком, а самим его существованием. О таком развитии событий я даже не предполагал. Я стоял, потеряв дар речи, не зная, что ответить.

Мой оппонент, почувствовав твердую почву под ногами, затараторил:

— Представляешь, у тебя есть братик. Мы назвали его Энджилом. У него, как и у матери, светлые волосы и ясные голубые глаза, и почти ничего от меня. Ему уже пять лет, и он такой смышленый. Как и ты, любит ездить верхом. Мы даже купили ему пони. Помнишь, как ты обрадовался своему первому коню?

Я грубо оборвал его:

— Тебя тогда не было, и ты не можешь знать, был ли я рад. — От подступившей злости я ударил кулаком по перилам. — И твоему сыну, в отличие от меня, повезло родиться непохожим на тебя. Я каждый день смотрю в зеркало и вижу в нем тебя: убийцу своей жены, труса и изменника.

— Прошу тебя, я очень люблю их. Ты когда-нибудь любил, так, что готов был отдать все? Я бы никогда не пришел к тебе, не будь ситуация такой безвыходной. Я завязал с игрой, но доверие ко мне не восстановить так скоро, и все, к кому я обращался отказались дать мне денег, я сейчас на мели. Неужели у тебя нет ни капли сострадания? Я же знаю, что ты лучше меня.

Отец явно искал те точки, на которые можно надавить, чтоб добиться своего. Моему терпению наступал конец. Достав из кармана деньги, приготовленные совсем недавно для поездки, я кинул их Дениэлу. Тот неуклюже попытался поймать их, но, они разлетелись возле его ног.

— Забирай их и никогда больше не приходи ко мне. Никогда, — процедил я сквозь зубы. — Больше ты ни копейки не получишь, и не хочу тебя знать.

— Спасибо. Спасибо, сынок, — Дениэл опустился на корточки и быстро хватал разбросанные деньги, складывая их за пазуху.

От его обращения мое лицо невольно скривилось в гримасе.

— Это не для тебя, а для твоей новой семьи. — Дениэл уже успел выпрямится, и теперь, глупо улыбаясь, спиной пятился к двери. — Ты уже потерял одного сына, и если тебе они действительно так сильно дороги, то уделяй ребенку больше времени. Ты ему нужен как отец, а не как тряпка, коей был раньше.