Чтение онлайн

Ночью я спал плохо, снились кошмары: какие-то тени преследовали меня, а я все бежал от них и никак не мог скрыться. Выспаться не получилось.

У тети Доминики я гостил около полутора недель, уже ранним утром предстоял отъезд в компании Тимми.

В это утро мы сидели за столом все: я, Тимми, Лаура и Доминика, не проронив за все время завтрака ни слова.

Тимми с матушкой попрощались довольно сдержанно, вполне в духе Доминики. К моему удивлению Тимми и с Лаурой попрощался ненамного эмоциональней. Наши чемоданы погрузили на экипаж, а мы расположились на вполне удобных сидениях. Кучер забрался на облучок и хлестнул поводьями. Моего коня привязали позади повозки экипажа, от чего он недовольно фыркал.

Тимми помахал рукой на прощание, а когда Доминика направилась в дом, то послал воздушный поцелуй Лауре, обнимающей руками округлившийся животик.

— Раньше тетя была более эмоциональна, — заметил я, смотря на почти скрывшийся из виду дом. — Ты с каким-то умыслом так скупо попрощался с Лаурой?

— Было так заметно? Я при матери вообще стараюсь избегать особо ярких эмоций. Мы с Лаурой попрощались рано утром. Она так переживала, что я уезжаю, почти пол ночи не спала, а в ее положении это не слишком хорошо. Не представляешь, как я был бы счастлив, поедь она с нами. Но увы, не в ее положении.

Я кивнул, говоря тем самым, что понимаю его, хотя сомневался в этом.

Удобные сиденья немногим спасали от дорожной тряски, амортизаторы не справлялись с нагрузкой. Нас трясло и подбрасывало на особо заметных кочках.

— Интересно, когда-нибудь придумают транспорт, путешествовать на котором будешь с удовольствием? — Прошло уже несколько часов, и я не знал, как поудобней устроиться.

— Думаю, придумают. Хотелось бы поскорее, конечно. Многое бы отдал ради дорогого экипажа, у которого есть хорошие рессоры.

— Неужели никого кроме тебя нельзя было отправить?

В практически всегда радостных глазах Тимми проскользнула печаль:

— Думаю можно, но Доминика специально отправила именно меня, чтобы отдалить нас с Лаурой.

— Она настолько ревнует? Я думал, что вполне логично желать тебе счастья.

— Думаю, она желает, но и терять своего не хочет.

— Она думает только о себе.

Он лишь пожал плечами. Слова были излишни, и так было понятно обоим, что Доминика сделает все, чтобы сын остался возле нее, а его супруга чувствовала себя как в гостях. А ведь Тимми так хотелось самостоятельной жизни.

На обратный путь вместо двух дней и одной ночи, которые я ехал верхом, мы потратили две ночи и почти три дня. Эта дорога не так выматывала, но времени отнимала значительно больше.

Первый день мы останавливались в более-менее приличном трактире, как днем, чтобы пообедать, так и на ночлег.

С усмешкой вспомнил, насколько убогими были места для ночлега и приема пищи, когда торопился к брату, тогда просто проехал все приличные заведения, и только после осознал, что ночевать в поле, да еще на голодный желудок — не лучшая идея.

Утром на второй день, спустя часа четыре, остановились, съехали с дороги, чтобы перекусить и дать отдых лошадям. Все это нам напоминало наши детские годы, появилось чувство, что именно сейчас я свободен как никогда.

— А кучер, небось, доверенное лицо твоей матери, он не доложит об остановке, ты же видел, что он недоволен?

— Да пусть докладывает. Она не может контролировать каждый мой шаг, я не ее собственность.

— Думаю, она другого мнения, — я положил на траву большой платок, на него хлеб, вареное мясо с картофелем, блины, баночку варенья.

Тимми сходил к речке и набрал из бьющего из-под земли ключа две кружки холодной воды. Мы, сытно пообедав, устроились на траве.

Еще, будучи детьми и проезжая здесь, останавливались и все вчетвером бегали, играли, купались в речке.

— Эй, а точно, пошли, искупаемся! — Глаза Тимми загорелись восторгом, как в детстве. Он вскочил, жестом позвав меня. — Пошли, пошли. Хватит прохлаждаться.

— С ума сошел? Вода еще холодная! — крикнул я в след.

Распряжённые лошади мирно жевали траву, то и дело дергая ушами, прислушиваясь к нашим разговорам. Тимми отвязал одну из них и повел за собой.

— Постой, сейчас еще не сезон плавать. Что ты вообще задумал?

— Бери своего коня и пошли, — загадочно улыбнулся друг.

Слуга встал, чтобы пойти следом, но Тимми жестом остановил его, велев остаться.

— Я уж боялся, что ты мог измениться, как и Томас.

— Работа требует, но иногда так хочется выкинуть что-нибудь эдакое, как в детстве. Пошалить. А про него лучше не напоминай.

Мы уже почти бежали, держа под уздцы своих четвероногих компаньонов. Разговоры мы оставили на потом, когда прибудем на место. Сейчас же весело и довольно улыбались. Подбежав к реке, не приметную с дороги, Тимми начал скидывать себя сапоги и кофту.

— Ну, что стоишь Алекс? Ждешь особого приглашения?

Я повторял за ним. Друг вскочил на лошадь. Такой прыти я от него даже не ожидал. Ему, словно сняли оковы. Он пытался удержать лошадь, чтобы поравняться со мной. И вот, глядя друг другу в глаза, мы ударили пятками своих коней. Животные, получив команду, понеслись к воде.

В реке, помню, был небольшой помост. Зачем и кто его сделал — совершенно непонятно, так как деревни поблизости нет и ходить к реке стирать или набирать воду совершенно некому. Я поздно заметил, что этого сооружения в первоначально виде уже нет, сейчас же оно одним краем погрузилось в воду, другой пока держался на поверхности.

Я ойкнул и вцепился в гриву коня одной рукой, другой, держась за поводья. Тормозить было поздно. Мой конь, увидев преграду, с силой оттолкнулся о каменистый берег. Перелетев ее, с множеством брызг рухнул в воду, на мгновение полностью погрузившись в нее. Я вместе с конем вынырнул на поверхность, хватая ртом воздух, и мельком увидел перелетающего через коня Тимми. Его глаза были широко распахнуты. Я оттолкнулся и поплыл к нему.

Вынырнув, Тимми нервно засмеялся, все еще не полностью придя в себя.

— Не смог удержаться верхом. Выходит, я не такой хороший наездник, как думал о себе.

— Да и я чуть не рухнул в воду, — убрав с лица волосы, продолжил: — Еще прокатишься верхом без седла?

— Мда, а водичка действительно прохладная, — нервно усмехнулся. — Я лучше на берег, греться.

Наши четвероногие партнеры по купанию не стали дожидаться нас, и когда мы подошли, уже с наслаждением жевали свежую траву.

— Повезло, что дно не илистое, а то все могло закончиться не так весело. — Я рухнул на траву, меня, как и друга, от холода била дрожь.