Чтение онлайн

— Ну что ты, — типичный его смех в голосе. — Мне нравятся девушки, но ты очень милый.

— Пожалуйста, можно без таких жестов?

По его мечтательному выражению лица, я понял, что Николасу просто нравится вгонять других в краску. Для него подобное поведение, как игра для ребенка — представляет часть его жизни.

— Поверь, это весело, — он поцеловал мне руку, меня передернуло. Рука так и осталась в его объятьях. Я ошарашено смотрел на подобное поведение, не сталкиваясь с похожим отношением ко мне раньше. — У меня есть Елана, но, чтобы подогревать интерес к жизни, необходимы безобидные интрижки вовне дома, и ей подобное не запрещаю.

— Это твой интерес, ко мне не лезь, — огрызнулся я. И почему мне показалось, что Николас меня не послушает?

— Сегодня мы просто погуляем под ночным небом и узнаем друг друга получше. Этот заброшенный сад — мое любимое место. Иногда я представляю, как он выглядит при свете солнца. — Он внимательно смотрел на меня, но искорки оставшегося задора плясали в глазах. — Начни с самого детства.

В итоге к концу ночи я рассказал половину своей жизни, жизнь Николаса так и осталась для меня тайной.

Прошла неделя, Николас регулярно куда-то отлучался, мы виделись всего два раза, и я был предоставлен сам себе. Елана, словно избегая меня, пряталась в комнате. Мой наставник пояснил, что она неуютно чувствует себя в обществе незнакомых людей, когда самого Николаса нет рядом. Фернандо так же без особой надобности не показывался. Я был один.

Несколькими днями позже, когда я уже проснулся и накинул халат, ко мне без стука зашел Николас, обаятельно улыбаясь.

— Как поживаешь без меня? Не надо так смотреть, здесь тебе не тюрьма. Ты можешь выходить, общаться с людьми, только будь осторожен.

— Забавно, сначала я должен их покусать, затем стоять и как ни в чем не бывало болтать?

— И много ты людей укусил за это время? — Он подошел к витрине. — Вижу, ты не проявлял большого интереса к этим склянкам, передвинуты лишь пара.

— Мне хватило, от запаха одной я чуть не задохнулся.

— Тебе, как человеку не так уж и мало лет, а ты просто понюхал из баночки? Правильней было бы открыть и слегка помахать рукой в сторону носа. Эта жидкость с резким запахом необходима, чтобы привести в чувства. Пока ее название в разработке. Также здесь стоят жидкости для остановки крови, для обеззараживания, несколько настоев с травами, ароматические масла, возможно, что-то забыл, но не суть.

Николас поправил свои черные волосы, пропустив их между пальцами:

— Ты не ответил.

— Не очень, — неохотно произнес я, отвечая на его первый вопрос.

— В тебе еще слишком много человеческого: жалость, сострадание, боль, эти чувства нам только мешают.

— Как же жить без чувств? Разве интересно?

— Можно создавать их самому. Обычные ситуации могут и не вызывать эмоций, но, если сделать нечто из ряда вон выходящее, чувства появляются. Я же не говорил, что их не остается совсем, что они бесследно пропадают. Конечно, нет. — Он приблизился ко мне и уткнулся в волосы возле моего уха, жадно вдыхая воздух. И находясь в нескольких сантиметрах от меня, посмотрел в мои глаза своими, кошачьими. — Видишь, я делаю так не потому, что я тебя люблю. Ты мне нравишься, но не настолько. Мне доставляет удовольствие твоя реакция. Ты становишься таким забавным. — Николас отстранился, но у меня все еще сводило плечи от напряжения. Он облокотился на раковину, замерев, будто позируя. — Смерть человека — это как убить муху, просто я знаю, что это плохо, и не делаю. Жалость так же мешает жить, ведь жалко причинить боль. А еще, если представишь, каково ему будет. М-м-м.

Он замолчал. Я уже начал замечать, что все его движения, порою, словно наигранны.

— Это не так! — Я вздрогнул. Николас настолько громко и резко произнес это. — Я порою играю, но лишь на публику. С тобой стараюсь этого не делать. Иногда, — он пожал плечами и даже этот простой жесть завораживал, — самопроизвольно выходит. Почему Экшелен выбрал тебя, ты спрашивал?

Я отрицательно покачал головой.

— Как-то не успел. Я вообще ничего толком не смог узнать.

— Я считаю, что он совершил большую ошибку, выбрав тебя.

— Особо не напрашивался. — Подумав: умеет Николас сказать обидное.

Объясню почему.

Он встал и прошелся туда-обратно, приложив руку к подбородку в задумчивости. Сейчас Николас казался живым, но движения словно без души.

— Я, когда меня обратили, оказался, как и ты, одинок. Мне тогда было лишь на лет пять больше, чем тебе. Впереди я грезил большими планами, которым не суждено оказалось сбыться. У меня состоялась помолвка, и дело шло к свадьбе. Мою невесту я очень любил, расставание с ней перенес крайне тяжело. Сейчас я вспоминаю это без особых эмоций, но тогда было очень горько. Тем не менее, мой учитель был великолепен. Он научил меня всему, через полгода я даже перестал жалеть о своей утраченной человеческой жизни. Прошло лет пять, и он ушел. Просто так, однажды сказал, что хочет побыть один и когда вернется, не знает. Больше его не видел.

— Прям, как граф, — непроизвольно вставил я, проведя мысленную параллель.

— Не сравнивай их. Граф — ничтожество по сравнению с ним. — Искорки гнева блеснули в глазах Николаса. — Тебе преподнесли новую жизнь с негативной стороны, но мастер, прежде всего, должен после обращения заинтересовать и обучить выбранного им человека, чтобы тот не наделал глупостей. Кроме того, ты оказался обманут в самом начале. Ты знал, что невозможно превратить кого-то против воли?

— Мне говорила об этом графиня Экшелен, но я не давал своего согласия.

— В этом-то и заключается подлость графа, если он что-то задумал, исполнит любой ценой. Подобное качество является плюсом, но здесь кроется и минус. Ты мог убежать, показаться людям, доставить дополнительные хлопоты, выйти из-под контроля или обезумев пойти убивать людей. Граф никогда не блистал особым умом, и за прожитые годы так и не сумел приобрести мудрость. Но сейчас не о нем.

— Но, раз нельзя обратить без согласия, тогда как удалось это со мной?

— Я говорил, обманом. Вспомни, кто-либо задавал тебе странный вопрос, к примеру: хочешь ли ты жить вечно?

Пришлось задуматься:

— Тимми, — наконец выдохнул я.

— Вот-вот, тебя спросили через твоего друга. Это хитрая уловка. Вижу, ты переживаешь за Тимми, но не стоит. — Николас облокотился на дерево и молча смотрел на меня. Когда мы успели выйти на улицу, я не помнил. — Бедный мой мальчик. Твои ожидания о будущем были жестоко обмануты.

— Мне надоело слушать, как ты стремишься уколоть меня своими высказываниями, — я встал, намереваясь уйти.

— Сидеть! Я тебя не отпускал! — он мгновенно оказался возле меня, отшвырнув на прежнее место. Его шляпа упала с поваленного ствола и улетела в кусты, я чуть не последовал за ней, оцарапав руку пытаясь удержаться. — Я предложил тебе помощь, а ты хочешь уйти? В следующий раз хорошенько подумай, да и поворачиваться спиной в подобной ситуации не советую.

Я замер в немом ужасе. Что его так вывело из себя? Я не понимал. Лишь видел, что лицо стало неприятным, глаза прищурены, показалось даже, что и волосы слегка встали дыбом, как у огромного кота. Его силу, ранее скрываемую от меня так тщательно, я ощутил в полной мере. Волоски на теле зашевелились от навалившейся силы.

Когда я смог дышать, охрипшим голосом произнес:

— Я тебя понял, — даже не в состоянии оказался сказать ему это в глаза. Одно неверное движение, и он правда прихлопнет меня, как муху.