Чтение онлайн

— Что ты делаешь? Совсем с ума сошел? — В нескольких сантиметрах от моего лица находился Николас, его шепот теплыми волнами прошелся по коже.

— Ничего, — глупо ответил я. — Как ты здесь?… Ты следил за мной?

— Для человека ты отлично маскируешься, ставлю пять за слежку, но вот что следят за тобой не почувствовал ни разу, а иногда я находился достаточно близко. Человеческих навыков мало, учись чувствовать возможную опасность. — Он посмотрел на противоположную сторону улицы. — Можешь идти домой, Фернандо, твоя помощь не потребуется. — Добавил: — Или если нет опасности для жизни, ты не станешь достаточно стараться? — Его мурлыкающий переливающийся голос завораживал, я потерял суть разговора. — Хорошо, в скором времени у тебя появится шанс проявить себя. Идем.

Николас потянул меня в ближайший переулок и в течение следующих пяти минут не проронил ни слова.

— Зачем ты все это утроил? — не выдержал я, вырывая из его цепких пальцев рукав.

Он резко остановился, развернулся и сделал шаг ко мне. Я замер, полный уверенности, что не стану отступать.

— Этот вопрос должен задавать не ты. Ты знал этих людей в прежней жизни?

— Ты читал мои мысли?

— Сомневаешься в своих умениях закрывать их? — Он хмыкнул, недовольный моей недогадливостью. — Я читал твое лицо, столько эмоций узнавания: от восхищения до омерзения и за такой короткий срок. Кто они тебе? Смею сделать предположение, один из мужчин сильно похож на тебя. Это твой родственник?

— Не хочу об этом говорить. — Я отвернулся, всматриваясь в узкий темный переулок.

— Хорошо, твое право. Только веди себя подобающе и не подставляй остальных. Встреча подобного рода могла закончиться весьма плачевно. Кстати, — Николас встрепенулся от пришедших мыслей, — молодой юноша, за которым ты следил, очень мил. Надеюсь, ты не думал его обратить? — Николас слегка прищурил глаза, подперев рукой подбородок, будто предугадывая мой ответ.

— Нет, ни о чем подобном я не думал, просто… он не похож на других, но я не сразу понял, что это Энджил.

— Пойдем, отойдем подальше от домов, а то и у стен есть уши. — Он пошел вперед, я еще раз оглянулся на только что покинутую улицу, где остались родные мне по крови люди. Я и сам не понимал, что чувствовал в тот момент: жалось, что у меня не было такой любящей семьи; боль за предательство отца; зависть к Энджилу. Я затряс головой, отгоняя эти мысли.

Когда я повернулся в сторону Николаса, он уже подходил к концу переулка, не торопясь и вышагивая немного лениво, насвистывая какую-то мелодию. Ничего не оставалось, как пойти за ним.

Как только мы поравнялись, он с серьезным выражение лица произнес:

— В будущем, когда захочешь кого-то обратить, никогда, слышишь, никогда не делай подобного с ребенком, как бы тебе ни хотелось или как бы тебя ни упрашивали.

— Хорошо, но объясни мне причину твоих слов.

— В детстве организм молод, ему легче бороться с любыми болезнями, переносить их. К сожалению, и перейти в «новую жизнь» гораздо больше шансов. Признаюсь, я тоже искушался подобной игрушкой, но вовремя смог взять себя в руки, увидев возможные последствия. Это было очень давно, ты едва ли тогда родился. Прогуливаясь, увидел во дворе усадьбы прелестного ребенка: мягкие и воздушные кудряшки, румяные щечки, по-детски пухлые губки и, как это бывает в основном у детей, огромные прекрасные глаза. Ему было не больше десяти лет. Я с первого взгляда влюбился в этого юного мальчишку и решил присмотреться к этой семье поближе, узнать их лучше. Сложно поверить в подобное совпадение, но когда я был приглашен в их дом, то встретил там другого вампира. Я настолько поразился этому, что даже за весь вечер с ним не заговорил.

Ему так же приглянулся этот мальчик. А уже на следующий день прелестный мальчик исчез. Не так давно я видел того вампира в последний раз, в его окружении присутствовали только дети, это поистине устрашающе поверь мне. Эти невинные с виду существа, по-другому я не могу их назвать, настолько кровожадные и беспощадные в своей игре. Ты же знаешь, что мы почти не меняемся, так каково быть запертым в теле ребенка на долгие десятилетия? Их лица были полны желчи, даже тот прекрасный мальчик испортился, сменив свою сущность на звериную. В конечном итоге они убили своего создателя, возненавидев.

— Как же так произошло? — Я даже замер на месте от услышанного.

— Хоть они и взрослеют умом, но остаются детьми в человеческом мире, не способными позаботиться о себе. Что-то купить, получить приглашение на прием и многих мелочей взрослой жизни они лишены. Даже превращать в себе подобных они не способны. Той силы, которой обладаем мы им никогда не достичь, не получить многие умения в полной мере, такие как устрашение, гипноз, внушение нужных мыслей. Не думай, что все так плохо. Они милы, в этом заключается их основное преимущество. Обращенные дети всегда останутся зависимыми от кого-либо, должно быть, это угнетает. Не вижу смысла превращать этих ангелов в исчадья ада, жаждущих игр и убивающих не ради пищи, а ради забавы. Уверен, что после ты сам пожалел бы о содеянном.

— Я не… — запротестовал я вновь, но передумал. — И где они сейчас?

— Могу сказать, что по этой земле они точно не ходят. Об этом не принято говорить, но существует негласный совет, который следит за соблюдением законов. Эти законы очень просты: нельзя выдавать себя и безмерно обращать людей в себе подобных. За выявлением нарушителя приговор приводится в исполнение мгновенно, не жалеют никого, и репутация, возраст, связи в нашем мире не играют никакой роли.

— То есть необходимо придерживаться только этих правил?

— Существуют и другие правила, но приговор по ним не столь жестокий, о них ты узнаешь, когда придет время. Ты не против пойти домой?

Николас подставил мне локоть, я взялся за него, и мы, болтая на отстраненные темы, направились в наше временное пристанище.

«А этот прекрасный юноша с золотыми волосами не так прост, как кажется», — подумал мой друг, никак не выказав своих подозрений и не собираясь возвращаться к этому разговору.

В последующие дни всем было не до меня, все чем-то сильно были заняты. Фернандо ночи напролет отсутствовал дома. В основном, мой наставник приходил за несколько часов до рассвета, здоровался со всеми, после скрывался за дверями комнаты. Общение Николаса и Еланы за последние дни стало натянутым. Когда я заходил и заставал их вдвоем, Елана странно поджимала губки, негодующе поглядывая на меня, и выходила прочь. Николас же напротив, улыбался мне, как ни в чем не бывало предпочитая не показывать свои эмоции. Я понимал, что творится неладное и никак не мог уловить смысл происходящего, раз за разом пытаясь все сопоставить.

В эти странные дни я практиковался в умении слышать на расстоянии, погружаясь в себя и улетая как можно дальше туда, где голоса людей становились почти неразборчивыми, и вслушивался в них. С момента первой практики радиус мой расширился в два раза, я стремился к большему.

Моя тренировка подходила к завершению, и я начал «втягивать» в себя силу, как вдруг услышал знакомый голос. Это был Николас, в его интонации слышалось несвойственное для него количество эмоций. Я замер.

— Зачем ты хочешь вновь пойти туда? Я же вижу, что каждая новая встреча с ним причиняет тебе мучительную боль.

— Неужели ты не понимаешь меня? Я не в силах вычеркнуть ту часть жизни, и хочешь ты того или нет, она останется у меня в душе, как бы сильно не хотелось забыть ее. — Елана усмехнулась, что я почувствовал, так как видеть не мог. — Это только тебе удается в подобных ситуациях сохранять равнодушие или даже смеяться.

Я ощутил вихрь тех эмоций, которые бушевали в душе Еланы, и тщательно скрываемые отражения чувств Николаса. Он переживал ничуть не меньше, так как любил ее. Вот только мне непонятно, что именно стало причиной этих переживаний, об этом никто из них не упомянул ни слова.