Чтение онлайн

– Я ничего... не хочу вам сказать. Это вы должны решить. Просто будет очень странно, если все закончиться на вас. Вы сами-то, как это все представляете?! Он будет жить там дальше, а вы останетесь с приемным сыном тут?! Смысл?! Как... он будет к вам относиться?! Я имею в виду вашего супруга?!

Стюарт задумалась, она отвела взгляд и посмотрела себе под ноги. Как-то равнодушно пошевелила яркий желтый песочек дорожки под туфлями. Затем пожала плечами и, посмотрев на Кирилла, ответила:

– Да, вы правы. Я давно об этом думала.

– Вам надо идти. Действительно... вы рискуете. Слишком долгое отсутствие. Вам самой-то не страшно?

Стюарт, вдруг улыбнулась. Она посмотрела на Кирилла с нежностью и пожала плечами:

– Теперь мне не страшно. Вы знаете, как-то вот сюда шла. Я не думала, что все будет так просто. Весь это разговор я представляла, как очень трудный вязкий и нудный... но все не так. Слава Богу, что есть люди, которые думают как я! Я! И главное вы, вы именно вы так думаете! Для меня это очень важно! Понимаете, я думала, что я одинока, тут в Кремле, да и вообще в нашей стране. Уж слишком какие-то вот мечты как мне кажется у окружающих, уж больно, какие-то сатанические!

– Какие?!
– удивился Кирилл.

– Сатанические? Ну, кто вот может думать о бессмертии, если не сатана?

– Ну, вы тут может, и перегибаете уж через - чур...

– Нет, нет, все так и есть.

Женщина поднялась с лавочки, в руке она держала упаковку с желтыми капсулами. Она улыбалась и то и дело рассматривала упаковку. Лишь на мгновение, бросив взгляд на Кирилла, она буркнула:

– Я все, все сделаю. Я все сделаю. Мне самой это так надо... Ради вас сделаю...

– До свидания...
– растерянно попрощался он.

Лучинский смотрел ей вслед. Она медленно удалялась по песочной дорожке вглубь искусственной чащи. Но, прежде чем она совсем исчезла в зелени кустов, Кирилл окликнул Стюарт. Она обернулась. Лучинский подбежал к ней и впопыхах спросил:

– Скажите, а почему вы на меня обратили внимание и поверили мне?! Почему?! Все слишком как-то просто? Я не верю? Почему, почему вы мне поверили и обратили на меня внимание?

Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Провела ладошкой по его щеке и тихо ответила:

– Просто вы мой родственник. Вы мой... отец. Вот и все. Вы моя кровь. Вот... Я навела про вас справки в Госархиве... вы там числитесь как: Кирилл Владимирович Лучинский... у вас родилась дочь... ваша дочь это я... все просто Кирилл... Владимирович...

– Да... но у меня не было детей... в прошлой жизни...
– пробормотал обомлевший Кирилл.

– Это вы просто не знали. У вас была после ухода жены знакомая... вернее любовница Светлана Корякина?!

– Ну, была... и что?!!!

– Она забеременела... просто не успела вам сказать... вы исчезли... и заснули...

Стюарт повернулась и двинулась дальше. Кирилл засуетился и прикрикнул:

– Стюарт! Стой! А как тебя по-настоящему зовут?

– Елена... Лена Лучинская... папа!

Женщина засмеялась и зашагала вперед решительным шагом. Он на этот раз не стал ее останавливать, а лишь смотрел за ее грациозной походкой. И лишь когда она исчезла среди зелени райского сада, он пробормотал:

– Дочь будет растить... сына... своего брата?!!! Господи, за что это все?!!!

***

Девушка с глазами полными слеза смотрела на Кирилла. Она молчала. Но он понимал, ей так хочется кричать. Лучинский сидел на кровати, свесив ноги, устало согнув плечи, словно на них положили мешок с мукой. Его фигура сейчас очень напоминала фигуру старика, уставшего и разбитого болезнью пожилого человека.

– Это вы окончательно решили? Как вы могли? Как? Нет, вы не должны так поступать!
– причитала Лиза.

Но Кирилл ничего ей не ответил. Он продолжал неподвижно сидеть и смотреть куда-то вдаль. Девушка в очередной раз всхлипнула и вымолвила:

– Понимаете, вы будете мучиться потом! Долго и страшно! Это мука! Как вы могли вообще так поступить...

Наконец Кирилл посмотрел на нее и, вздохнув, пожал плечами:

– Не знаю, я теперь вообще ничего не знаю... как я вообще попал к вам. За что мне все это? Я бы давно уже должен был лежать на кладбище... моя могила уж не первый год зарастала бы бурьяном. А тут?!

– Да, что вы все о мрачном?! Смерть это не панацея! У вас просто какая-то паранойя с этой смертью! Смерть не может быть благом! Это абсурд! Не надо все время думать о ней! Вы, вон лучше о своем ребенке будущем подумайте! Как вы могли вот так отдать его? Как? Как вы согласились?

Лучинский ухмыльнулся и, махнув рукой, сказал ей грустно:

– Вы должны понимать, что от меня все равно ничего не зависит! Вы же сами меня тут как кролика обследовали? А? Как я мог? Да я ради вас вот на это пошел... И потом... я не смог ей отказать. Не смог! Я правильно сделал... Но не надо об этом я хочу, о нашем деле. Я хочу о нашем.

– Вы не можете меня просить об этом! Не можете! Это будет сильнее моей воли! Я не убийца, я врач, я ученый!

– Ученый? А кто вам дал вправо вмешиваться в естественный ход времени?! Кто?! Только Бог и природа ... никто более... А вы? И сейчас вы, вот так, мне отказываете? А?

В этот момент раздался какой-то невыносимый уху писк. Высокочастотное звучание и резкий уничтожающий звук почти разорвал голову. Кирилл, схватился за уши и повалился на кровать. Лиза упала на пол как подкошенная и тоже корчилась от страшного и невыносимого сигнала. Он был повсюду. Он был везде, и казалось, он полностью сейчас разорвет их тела. Кирилл зажмурился и дико заорал, но его крик был лишь слабым еле слышным шорохом.

Но, все неожиданно кончилось.

Кирилл тяжело дышал. Он боялся раскрыть глаза и лишь слышал, как страстно и нервно бьется его сердце. Было страшно. Было очень страшно. И все же он решился и посмотрел вбок. Так неуверенно, как в детстве, когда, он делал вид, что спит и лишь, немного приоткрывая веки - пытался рассмотреть, что делается вокруг.

Это стоял он. Это было определенно он. Его фигура, его черты лица!

Это был ОН!

Человек в черном, совсем черном костюме, черной рубашке и черном галстуке. Словно представитель похоронной фирмы, он выглядел зловеще. Как посланец тьмы!

"А может он и есть посланец тьмы? Может все так оно и есть, может там в этих писаниях и не врали вовсе? А? Может..." - Кирилл вновь зажмурился и застонал.

Он даже не хотел дышать. Ему казалось, что он оглох после этой страшной какофонии писка!