Простейшие
Шрифт:
Пантеру не оставлял вопрос: есть ли на кого поохотиться? Вакса оглянулась по сторонам и вальяжной поступью направилась в гущу зелени. Тёмное время суток – её время… В темноте и зрение резче, и обоняние острее. Подойдя к дому, уловила незнакомые звуки и запах. В доме находится некто, кого она не знает.
Звуки были громкие, раскатистые, периодически переходящие в свист, затем снова возвращались к раскатам. «Так дышат очень уставшие люди, когда спят…» – вспомнила Вакса почти такие же полифонические мелодии, иногда исторгаемые из спящего Зигфрида. Она любила полежать возле него, стараясь дышать в такт с его дыханием.
Природное любопытство толкнуло Ваксу зайти в дом. Прежде она обнюхала какие-то остро пахнущие несвежие тапочки, валявшиеся на пороге.
Котята уже бежали впереди, с трудом преодолев высокие ступеньки – на радость Ваксы, и сейчас, виляя смешными хвостиками, бежали прямо в открытые двери спальни. Вакса неслышно вошла за ними, на мягких лапах приблизилась к кровати. Повела носом, всмотрелась в неизвестного. Некто крепко спал, издавая нечеловеческий храп, который пугал даже её котят, и они не решались подойти ближе.
Вакса очень аккуратно коснулась лапой его плеча, человек моментально сменил позу, резко повернувшись с одного бока на другой, но не проснулся. Храп прекратился. Вакса подошла к кровати с другой стороны и изучающее оглядела спящее тело и лицо. От него веяло сонным теплом, которое она очень любила, однако своим кошачьим восьмым чувством Вакса учуяла некую нервозность и страх в спящем человеке и не совсем здоровый сон – сон скорее беспокойный, тревожный… В остальном человек не вызывал никаких неприятных чувств, уж Вакса в людях разбиралась.
«Тревожность и беспокойство легко исправить», – подумала пантера. Её котята, её славные чёрненькие комочки с совсем недавно разлепившимися глазками цвета неба кому угодно поднимут настроение, прогонят любые страхи и беспокойства. Вакса принялась перекладывать котят на кровать, осторожно поддевая их пушистые шкурки зубами. Через пару мгновений все три ребёнка лежали под бочком у человека. Сама же она устроилась на боку, поджав под себя мощные лапы, во всю свою длину возле стены напротив кровати за огромной китайской вазой – обзор был великолепный: всё виделось в ярком люминесцентном свете. Беспокоиться было не о чем: с человеком уже познакомилась, котята в тепле, наслаждаются компанией спящего, она рядом – на страже покоя всех четверых.
Осталось дождаться его пробуждения. Вакса была пантера терпеливая. И тогда она насладится восторгами от её котят. Она всегда радовалась, видя, как люди любят её котят, ласковы с ними, осторожны и бережны. А пока можно и прикорнуть, поскольку человек просыпаться явно не собирался.
Спалось крепко, но тревожно, и проснуться не получалось. Ахмед ворочался с боку бок. Снилось дурное: то Валерия вся в чёрном кружит над ним, то доктора из клиники болезненно давят на послеоперационный шрам, то кошка Муська прыгает вокруг него, издавая нечеловеческие звуки.
Проснулся Ахмед глубоко за полночь… Вокруг кромешная темнота. Мочевой пузырь требовал опорожнения. Что такое? Что за звуки… Почудилось, что в комнате он не один.
– Флоранс… – позвал он зачем-то шёпотом.
Ответа не последовало.
Темнота и подозрительные вкрадчивые звуки насторожили. Он уже не сомневался, что в комнате кроме него кто-то есть. Но кто? Или просто показалось?
Он сел на кровати, затаив дыхание, и прислушался.
«Проснулся!» – обрадовалась Вакса, внимательно наблюдавшая из своего укромного уголка за человеком. Она видела, как он открыл глаза и сел на кровати. Скоро наступит время восторгов и игр с её котятами. Она разрешает. Она будет рядом и не даст их в обиду, ведь они пока очень малы – их нельзя долго трепать по шёрстке, целовать и сжимать в объятиях, слишком эмоционально проявлять восторг – громко визжать, пищать. И она будет начеку, чтобы ничто не навредило её первенцам.
Сейчас он протянет руку к выключателю ночника, сходит в туалет, затем, вернувшись, обнаружит её малышей…
Противное чувство, что в помещении он не один, нарастало.
«Это всё сны…» – только и успел подумать он, протягивая руку к выключателю на ночнике, как неожиданно что-то мягкое коснулось его ноги. Он отдёрнул ногу. От ужаса происходящего Ахмед оцепенел не в силах пошевельнуться. Тусклый свет ночника осветил совсем рядом с ним три шипящие чёрные кошачьи мордочки, и мужчина чуть не потерял сознание. Было уже не до туалета, хотя от страха струи рвались наружу.
«Что за кошки…» – с отвращением подумал он.
Инстинктивно подскочив на месте, ногой грубо отшвырнул котят. Сделав в воздухе сальто, все трое друг за другом полетели с кровати на пол, приземлившись на все четыре лапы. Обретя равновесие, в недоумении уставились на человека.
Вакса не верила своим глазам. Что сделал человек с её потомством? Пнул? Вышвырнул??? «Да кто ты такой?!» – ослепляющая ярость охватила кошку.
Благость, в которой она нежилась последние часы, бесследно исчезла, сменившись дикой злобой и гневом, что до предела обострило материнский и охотничий инстинкты. Сейчас она олицетворяла собой опасность для жизни! Она испытала жгучее чувство обиды: в её намерениях было позволить человеку насладиться обществом прекрасных, умных и красивых малышей, а её позволение дорогого стоит! Она доверилась человеку, поверила в его лучшие качества. «А ты – пинать их?? Кто ты такой?» – ещё раз полыхнуло возмущение в сердце разъярённой кошки.
Ваксе очень не понравился этот человек… она ошиблась в нём!
Взбешённая, выведенная из себя подобным неуважительным отношением к её детёнышам, к её маленьким безобидным котятам, она не нашла ничего разумнее, чем преподать глупому, трусливому, жестокому существу урок: взвившись в прыжке, скинула человека с кровати на пол, зафиксировала его там всеми лапами и вцепилась своими огромными когтями в эти дрожащие глаза, а нечеловеческий крик, который издало, видимо, от страха, это существо, взрастил ещё больше её материнский и охотничий инстинкты, и она парой рывков зубами и когтистыми передними лапами содрала кожу с ненавистного лица и скальп с головы. Ей уже никогда не стать прежней: доверчивой, добродушной и человеколюбивой кошкой – каждой клеткой своего тела она запомнила пьянящий аромат крови ненавистного ей человека.
Следующие доли секунды после этого превратились для Ахмеда в кромешный ад на земле. Последнее, что он видел, – это стремительное в полёте на него нечто огромное, дико рычащее, которое всеми четырьмя лапами сбило его с кровати на пол и навалилось на него всем телом. Он ничего не успел. Ни увернуться от нападения непонятного адского существа, ни открыть глаза, ни выскользнуть из впившихся в его тело железных игл. После собственного оглушительного крика, пронзившего тишину ночи, он только успел прошептать: «Шайтан…» и отключился.
Только когда звуки стонущего умолкли, и пантера удостоверилась, что он больше не дышит, Вакса неторопливо сползла с мертвеца, равнодушно пнула бесполезное тело и медленно шагнула прочь от места расправы. Издала несколько рычащих звуков, на которые тут же сбежались котята, аккуратно зубами подхватила за шкирки всех троих сразу и трусцой побежала к своему вольеру. Там вдоволь напилась воды, успокоилась и устроилась в комфортной позе на боку кормить котят.
Супруги Книхнет вернулись на виллу под утро довольные и экскурсией, и новыми знакомствами, и прогулкой по Хургаде всей весёлой компанией с посиделками в одном из красивых кафе. Те чувства, которые они испытали, обнаружив последствия их отсутствия на вилле, сложно описать. Картина была ужасна. Кровавые следы, тянущиеся от спальни до ступенек крыльца виллы… Они увидели изуродованного мертвеца, лежащего возле кровати без лица и без скальпа, вокруг которого уже успела свернуться кровь. Они всё поняли: течная пантера, по их преступному недосмотру оказавшаяся на воле, сорвалась на невинном незнакомце и убила его.