Чтение онлайн

В Василии Ивановиче удивительном образом уживались государственник и идеалист, всё ещё взыскующий той самой навсегда утраченной справедливости. На этой почве он поначалу сблизился в Думе с местными коммунистами. Но те оказались настолько махровыми и вместе с тем продажными, что союз с ними быстро распался. С прагматиками от бизнеса, представлявшими в Думе исключительно собственные интересы, Васе тоже оказалось не по пути. Зато среди местных жителей и особенно молодёжи он стал едва ли не народным героем — единственным и последним борцом за правду. И что бы с ним не пытались сделать власти, на любых местных выборах он побеждал со свистом. И тогда уже всерьёз начал подумывать о должности мэра Великоволжска, чтобы всё переустроить по–своему. Выше и дальше его амбиции не простирались.

Это было уже во время первого срока нового Президента, на которого Вася возлагал большие надежды. Примерно тогда же на почве политики они практически окончательно расплевались с братом, причём в ситуации едва ли не анекдотической.

Виктор тогда соблаговолил посетить родителей на Новый Год. Ольга была в Париже по приглашению французских партнёров. Виктор тоже приехал без жены — та по каким–то причинам должна была остаться в Москве. Так что появилась редчайшая возможность посидеть тихо, по–семейному. И всё было бы хорошо, не введи новый Президент старый советский Гимн в гражданский оборот. Премьера как раз и была назначена сразу после боя кремлёвских курантов.

По поводу этого самого гимна Вася и Витя на глазах молчаливых родителей поругались вдрызг. После традиционного поздравления на фоне кремлёвских ёлок раздался бой курантов, открыли — пробкой в потолок — шампанское, встали, чокнулись хрустальными фужерами. И… вот тут–то, вместо уже привычной и духоподъёмной музыки Глинки из оперы «Жизнь за царя» раздались до боли знакомые пафосные аккорды старого советского Гимна, к которому старший Михалков тогда ещё не изваял новых слов.

Вася встал и, держа фужер на уровне глаз, торжественно произнёс:

— Предлагаю стоя выпить за наш родной гимн. Всё–таки у нас была великая страна!

— А я предлагаю выпить за Новый год, — предложил Виктор и пояснил младшенькому, тугодуму. — У нас была не великая, а фашистская страна. И под эту большевистскую гадость пить, а уж тем более вставать… — Виктор насмешливо фыркнул.

Родители недоумённо и жалостливо переглянулись.

— Идиот! — сквозь зубы проговорил Вася, имея в виду вовсе не героя бессмертного романа Достоевского. Остатки шампанского из бокала он плеснул прямо в братскую физиономию. Братья сцепились, как два кобеля на собачьей площадке.

Новый Год был испорчен напрочь. Даже не выпили путью. Не говоря уж об послушать гимн… По–человечески братья не помирились даже на родительских похоронах, которые последовали спустя года полтора: родители отправились в мир иной вслед друг за другом с разницей в три месяца.

Чуть позже, как полагали многие, у Васи и вовсе крышу сорвало. В гордом одиночестве отстаивая на заседании Городской Думы им же инициированный законопроект о запрете на территории Великоволжска всех без исключения игорных заведений, Вася высунулся в окно и громогласно призвал в зал заседаний своих многочисленных сторонников, толпившихся с плакатами на площади у администрации, под сенью памятника Ильичу. В другие доводы он уже не верил: у большинства депутатов–предпринимателей была своя доля в игорном бизнесе, а депутатам–коммунистам просто хорошо заплатили.

Под давлением серьёзно настроенного народа, заполнившего зал, депутаты единогласно проголосовали за Васин законопроект. Правда, им пришлось для этого просидеть взаперти практически сутки.

Но революция, случившаяся в отдельно взятом Великоволжске, была обречена. Опьянённые вновь обретённой свободой депутаты Городской Думы в полном составе и под покровом тайны собралась на экстренное заседание. Васю, конечно, не пригласили. Первым делом отменили принятый под давлением обстоятельств Васин закон. Вторым — сняли с депутата Сухова В. И. депутатскую неприкосновенность. Арестовывать Васю поехал Георгий Петрович Жарский, занимавший тогда пост заместителя начальника Великоволжского УВД.

Инкриминировали Васе «насильственный захват государственного учреждения», а также «насильственное склонение народных депутатов к принятию неправомочного решения». Тот факт, что избранников склонял к решению сам народ, судом к рассмотрению принят не был. Правда, и судебные санкции распространились исключительно на Васю. Ему дали год колонии общего режима.

За этот год он прошёл свои первые тюремные университеты и потерял жену. Ольга заочно развелась с ним и неожиданно для всех вышла замуж за Жарского. Зато у того после женитьбы на Ольге дела резко пошли в гору. Через полгода он стал уже непосредственным начальником всех местных милиционеров.

Вернувшись из отсидки, Вася тогда впервые и инспирировал «раздачу хлебов» на набережной, прямо под окнами городской администрации. Фонтана с памятником бурлаку–рыбаку тогда ещё не было, но это не помешало жителям встретить Васю как героя и устроить на набережной самостийные народные гуляния на всю ночь. Жарский отдал подчинённым приказ не вмешиваться. Ему нужно было сохранить хорошее народное реноме.

Ибо как раз надвигались новые выборы мэра, в которых по настоянию Ольги должен был принять участие Георгий Петрович. Ольга назначила себя начальником избирательного штаба мужа. Но разве стоило сомневаться, что главным его конкурентом стал Василий Иванович Сухов, Вася — Царь?!

Собранных сторонниками денег хватило только на плакаты, на которых Вася был изображён с гранатой в руке. Слоган Васиной кампании соответствовал изобразительному ряду:

«Взорвём ситуацию в городе!»

Недостаток финансирования Вася добирал титанической работой, встречаясь с избирателями едва ли не двадцать четыре часа в сутки. На встречах он зажигал людей, бросая в зал или над площадью или чистым полем, заполненными людьми, хорошо продуманные лозунги и вполне правдоподобные обещания. Граната хорошо смотрелась в его руке, придавая Васе скульптурно–плакатные черты защитника Отечества от супостатов.

Поначалу конкуренты относились к его действиям с иронией — ну, куда сегодня без денег и московских технологий? Однако именно столичные социологи первыми и забили тревогу: рейтинг Васи — Царя рос неправдоподобными темпами!

После долгого, затянувшегося чуть ли не до утра заседания штаба кандидата Жарского, на котором в роли наблюдателя присутствовал и новый начальник милиции Семёнов, было принято решение вводить в бой тяжелую артиллерию.

На следующий день Васю арестовали. На сей раз предъявили обвинение в «незаконном хранении оружия». Что оказалось не так уж сложно — Васина граната была хоть и без запала, зато самой настоящей.

В задачу Ольги и Жарского вроде бы не входило по–настоящему сажать Васю. Им надо было лишь выбить его из предвыборной гонки. Чего они с лёгкостью и достигли. Но неожиданно делом заинтересовались ФСБ и Областная прокуратура.

Разбирательство тянулось больше года. Жарский уже давно стал мэром, а Вася жил на пасеке у тётки Натальи под подпиской о невыезде. Мирно разводил и обихаживал тёткиных пчёл и никаких видимых экстремистских действий видимо не предпринимал. Однако, похоже, всё же что–то затевал.