Чтение онлайн

Плохим примером был псевдо-парень Эллы Сэм. Он остался в городе и стал садовником, работающим на местных богачей, которые здесь были в меньшинстве. Их дети, как правило, учились в Кэнноке, а потому я не был знаком ни с одним из них. Не уверен, рисковала ли компания Рика туда соваться, хоть они и были сами по себе отбитыми. Хоть Сэму, я наслышан, платили неплохо, но парень отказался от большего всего-то ради моей сестры, любовь которой не стоила подобных жертв.

Я вдруг представил, как сбежал бы в одиночку и потерял бы даже то мнимое всё, что у меня было. Сбежать с Джо было совсем другим. Это скорее выдавалось приключением, чем неоправданным риском, на который я чуть было не подписался. Я не был любимцем судьбы (или, по крайней мере, был в этом убежден), а потому не находил того, ради чего мог бы рискнуть. У меня не было достаточных причин делать этого, а бросаться в омут с головой было явно не по мне.

Меня вдруг охватил страх выпасть из жизни. Порвать связь с родителями, Эллой, Джо, группой, чтобы погнаться за призрачной целью? Я-то и не знал, кем хотел быть, к чему должен был стремиться, где хотел оказаться через лет пять. В этом не было смысла. Свобода рисковала стать заключением. Подписаться на это означало потерять себя в вихре неправильных решений, что я умело совершал, не покидая даже зоны комфорта, рамки которой в последнее время стали размытыми.

Я хотел отвлечься хоть ненадолго. Предложил Дженне покататься на коньках, но та отказалась из-за работы в магазине. Невзирая на то, что наши отношения продолжали быть по-дружески теплыми, стоило ожидать, что это предложение переходило их черту. Мне было так скудно, что я об этом даже думать не хотел, ведь круг моих знакомых был узок. С отчаянья написал даже Рику, который охотно согласился. Рискуя написать ему, я подозревал, что парень откажется, но тот меня удивил. Наверное, моё предложение удивило его не меньше.

— Выглядишь плохо, — сказал парень, когда мы уселись в автобус по дороге в Кэннок.

— Чувствую себя не лучше.

Я чувствовал себя неловко в его компании, но всё же лучше, чем одному. Мне будто надоело слоняться по миру в одиночку. Наверное, я слишком привык к компании Джо, чтобы вернуться к истокам отстраненности, что теперь была невыносимой. Напрочь забыл, каково это было идти гулять в одиночестве, проводить вечера без ожидания чьего-то сообщения и быть совершенно безразличным к тому, ранил ли я кого или нет, потому что ранить не было кого. И это вроде как нравилось мне, но в то же время пугало, как сильно я стал зависим от людей.

Мы много не болтали с Риком. Он совсем не был похож на Найджела или Джонни, которые позволяли мне быть вольным слушателем их россказней, хоть с последним и я мог позволить себе говорить, ощущая себя полноценным участником разговора. Невзирая на то, что Рик был геем, он продолжал оставаться Риком, грубым, неотесанным парнем, чьи интересы заканчивались на уличных драках и футболе.

Как оказалось, парень совершенно не умел кататься на коньках, что премного меня позабавило. Я получал ещё то удовольствие, наблюдая за его жалкими попытками не упасть, что получалось совсем скверно. Ещё больше я зашелся хохотом, когда какой-то мужчина предложил Рику свою помощь, отчего тот грубо отказался. Парень позвал на помощь меня, и хоть сперва я наслаждался его беспомощностью, но затем сдался, подставив Рику своё плечо.

— Это ужасно. Не удивительно, что Джо бросила фигурное катание, — пропыхтел Рик, меняя «проклятые» коньки на обувь.

— Что?.. — я хотел расспросить у него об этом подробнее, но телефон разрывался от входящего звонка, норовя выпрыгнуть из кармана. Это была Джо. Я заметил, что от девушки было несколько пропущенных звонков.

Я принял вызов с плохим предчувствием, что что-то было не в порядке. Оказалось, что всё было ещё хуже, чем я мог предполагать.

— Фредерик, ты оставил телефон в заднице? Какого чёрта ты не брал трубку? — голос девушки оказался таким громким, что мне пришлось отстранить телефон от уха. Было непривычно слышать, как она кричала, но голос принадлежал ей, а потому ошибки быть не могло.

— Что случилось?

— Джонни пытался покончить жизнь с самоубийством. Ты должен срочно приехать в больницу!

Он обо всем узнал. Лив вынуждена была признаться мужу в измене во время того, как объявляла ему о беременности, к которой тот не мог быть причастным в силу физического недостатка. Джонни отреагировал на это плохо, куда хуже, чем того кто-то мог ожидать. И я почувствовал груз собственной вины за то, что знал о романе Лив и Райана достаточно долгое время, чтобы рассказать обо всем Джонни и быть рядом с ним, обороняя от того, что всё же произошло. Кто ведь мог предположить, что он любил жену так сильно? Джонни был наивным парнем и достаточно ранимым, но я и предположить не мог, что эта любовь граничила с безумием, толкнувшим его на столь необдуманный поступок.

Я не был уверен, смог бы совершить подобное, если бы Джо отвергла мои чувства, хоть это и обещало быть слишком болезненным. Чувства превозмогали меня, и я всё чаще ловил себя на мысли о том, что совершенно не помнил жизни, каковой она была до неё. Казалось, я был влюблен в девушку ещё с самого начала времен, так долго длилось это безобразие, что мы продолжали, то отталкивая друг друга, то наслаждаясь временем, проведенным вместе. Она делала порой жизнь невозможной, но я навряд ли осмелился бы оборвать её, даже если бы намеревался сделать это ей назло. Это положило бы край моим страданиям, но даже самые темные дни обладали красотой, наполненной смыслом, который смерть бессовестно забирала, оставляя тело остывать после напрасно прожитых дней.

Жизнь без Джо обещала быть не самым прекрасным местом, в котором я не находил вдохновения до поворотного момента знакомства с ней. И всё же рассматривая обесцветившиеся стены больницы, я много думал о том, что ни за что не умер бы, рискуя потерять хотя бы остывавшие угли воспоминаний о девушке, которая безжалостно отвергла меня в пользу кого-то другого, кто, безусловно, любил бы её в разы меньше. Подобный сценарий развития событий не отличался особым оптимизмом, как и способ моего мышления, всегда омраченный сомнениями и страхом, но я не мог думать о другом после нашего неудавшегося примирения. Я причинил Джо боль, что отрикошетила, задев меня сильнее, чем должно было.

Когда я прибежал в больницу, Джо встретила меня внизу у входа. Заплаканная она бросилась мне на шею, тем самым остепенив. Моё дыхание было тяжелым, я жадно глотал воздух, которого не хватало потому, как я бежал, сломя ноги. Её теплое дыхание касалось моей шеи, обволакивая тело покоем, которому теперь не было места внутри меня.

— С ним уже всё в порядке, — произнесла Джо, едва отстранившись от меня. — К нему сейчас не пускают, поэтому нет смысла… — её голос отвал хрипотцой. Я грубо вытер слезы, катившееся по щекам девушки, что заставило её мягко улыбнуться. Кажется, наша размолвка окончательно осталась позади.

— Расскажи, мне всё по порядку, — я двинулся вперед с намерением войти в больницу, чтобы поговорить с доктором, Лив, с кем-угодно, чтобы узнать немного больше. Что-то заставляло меня волноваться за Джонни, ведь не таким уж плохим человеком он был, чтобы уходить так рано из жизни. Он был одним из тех, кого я, прежде всего, сам не хотел отпускать из своей жизни.

— Неуверенна, что могу пойти с тобой, — Джо оставалась стоять на месте, неловко переминаясь с ноги на ногу. Я совсем уж позабыл о её боязни больниц, что и у меня особо восторга не вызывали в силу того, что я был здесь частым гостем. — Это глупо, но…

— Я буду с тобой, — я протянул девушке руку, пытаясь не давить на неё, вынуждая пересечь черту, за которой однажды я имел глупость её оставить. Она немного наклонила голову, поджав губы в раздумье, как бы лучше поступить. В конце концов, Джо отказалась от моей помощи, взяла себя в руки и шагнула мне навстречу. Меня это не обидело и вовсе не покоробило, ведь она пошла со мной, а значит рискнула довериться мне ещё раз, что было немало важно.

— Мне позвонила Лив. Она говорила невнятно, поэтому сложно было понять, в чем было дело. Другого выхода, кроме как самой заявится к ней домой, не было, поэтому я поспешила к ней, даже не подозревая о том, что ужасного могло случиться. Двери были открытыми, я обнаружила Лив возле ванной, двери которой были заперты. Она сидела на полу и плакала, а когда заметила меня, то стала вопить о помощи, — девушка едва поспевала за мной, что, наверное, было для неё в новинку, ведь я перенял её привычку опережать. Ей нужна была передышка, поэтому я едва сбросил скорость, дав ей немного времени. — Джонни заперся в ванной и не поддавался даже на мои уговоры открыть двери. Не подозреваю, что между ними могло произойти, но мне и самой вдруг стало страшно. Я вызвала скорую и полицию… Когда они приехали, он уже был не в себе.