Чтение онлайн

— Ты ведьма! — бушевал он, не обращая внимания на плач сына. — Что ты сделала, что?!

Вот тогда и выяснилось, что дядя ещё и следы магического воздействия прячет так, что этого самого воздействия не видно никому. Через некоторое время отец поверил в то, что пока ещё спящий в его сыне дар защищает и его самого, и мать. Двойное имя посчитал женской блажью, но, вписанное в родовые книги, оно не уничтожалось.

… От издёвок и неприязни магия, к сожалению, не защищала. И от всех остальных чувств отца, пробуждавшихся годами, крепнувших с того дня, как в старшем сыне проснулся дар.

… Причины установки клятвы верности Ар понял. Что это за колдовство применил и откуда папаша узнал о нём, как освоил — нет.

Ночью он покинул гостеприимный замок в скале, не стал дожидаться рассвета, избежав расспросов и тягостного прощания. И направил коня на запад.

/Прошлое/

… Ритуал выхода из рода молодой человек провел в маленькой роще, звеневшей мелкой узорчатой листвой над его головой. Всегда считал, что для столь значимых действий выбирается особый день, определённое время и тщательно подобранное место. Ритуал требует своего антуража, чего-то особенного: интерьера, освещения, одежды или посуды, правильного ножа, в конце концов. Настроения.

Неправда. Для того, о чём Ар вычитал в родовых книгах, вобравших в себя память и знания многих поколений, ничего особенного не требовалось, кроме воли и искреннего желания — если покидающий род проводил его сам, а не над ним. Всё так просто. Просто свернул с безлюдной дороги к ближайшим деревьям и совершенно буднично, будто собирался картошку запекать на разведённом костре, в состоянии апатии и самой капельки исследовательского интереса, отрезал себя от родового имени. Родная магия, послушная, покорившаяся, послужила свидетелем и проводником, четыре стихии поочерёдно станцевали завершающий танец на его ладонях. Когда всё закончилось, посидел некоторое время, привалившись спиной к тонкому стройному стволу, с отстранённым любопытством прислушивался к себе. Не чувствовал ничего особенного: ни слабости, ни изменений в источнике своего дара. И уж точно ни капли сожаления. Родовой перстень потускнел, будто из изрезанного символами камня разом выпили краски. Ар снял его с руки: теперь он смотрелся обыкновенным украшением, и убрал во внутренний карман.

К крепости он подъезжал в сумерках; маг, дежуривший на дозорной башне, узнал его. Во всяком случае, поднятую решётку ворот, под которой он свободно проехал, Ар понял именно так. Не глядя, сунул повод подбежавшему денщику и тот, тараща глаза, увёл его коня на конюшню. Суету и построение пресёк.

— Это не внеплановая проверка, — объявил он негромко подбежавшему заместителю коменданта.

На него смотрели десятки любопытствующих взглядов. «Привыкай, какое-то время они будут любопытствовать, присматриваться, изучать», — меланхолично велел себе молодой человек. Часть личного состава крепости сменилась после завершения трехлётней службы Ара, коменданта он знал, тот оставался на своем посту уже не один десяток лет. А зам, невысокий мужчина среднего возраста с обветренным, тронутым первыми морщинами лицом, был ему незнаком.

— Зовите меня просто Гарт, — представился он мужчине, спокойно встретив взгляд его округляющихся глаз. — Я хотел бы видеть коменданта, господин…?

— Саутер, Энор Саутер, — отрапортовал офицер со всем почтением. — Прошу прощения, Ваш…

— Гарт, — терпеливо поправил прибывший. — Без титулов, по-простому.

— Г-Гарт… Но как же… Как привыкнуть!..

— Привыкайте, — одними уголками губ улыбнулся он. — Я рассчитываю остаться здесь надолго.

— Поступаете к нам… на службу?! Распоряжения об этом из столицы не поступало, — нахмурился зам.

Гарт обратил к господину Саутеру невозмутимое лицо.

— Мне нужно поговорить с комендантом. После этого я смогу дать вам все интересующие разъяснения.

Офицер склонил голову всё с тем же неизменным почтением и пригласил следовать за собой.

Его разглядывали, украдкой и не очень, пока тот, кто назвался Гартом, пересекал внутренний двор. Цепкие взгляды отметили простую строгую одежду без отличительных знаков, простые, без украшений, ножны с тейенским клинком, отсутствие охранных амулетов (Ар носил парочку небольших кулонов под нательной рубашкой, не выставляя напоказ), и компактный дорожный мешок, который он нёс, небрежно закинув на плечо.

Перед комнатой коменданта дежурила охрана, проводившая того, кто решил зваться новым именем, почтительными кивками и старательно приглушённым удивлением в глазах. Энор Саутер заклинанием отпер дверь; под потолком вспыхнули светильники. Кабинет оказался пуст. Зам степенно, без суеты, уселся за комендантский стол у окна, жестом указав Гарту на свободный стул с подлокотниками. Молодой человек вопросительно приподнял брови.

— Господин комендант сейчас в отъезде, ожидаем его возвращения завтра. В его отсутствие задавать вопросы в этой крепости уполномочен я, Ва… простите, Гарт.

Молодой человек остался стоять, не навытяжку, не по-военному, но не менее прямо и с достоинством.

— Что ж, тогда изложу суть своего дела вам, господин Саутер.

И изложил. Глаза у офицера так и норовили неприлично округлиться, несмотря на всю выдержку и сухой канцелярский язык стоящего у стола. Между ними повисло молчание. Наконец Саутер посмотрел прибывшему в глаза.

— Позвольте уточнить… Гарт, — негромко, неторопливо, подбирая слова, начал зам. — Какие-нибудь бумаги у вас при себе? Письмо? Или распоряжение о вашем назначении? Служба Его Величества должна была подготовить…или он сам…

Ответом ему стал отрицательный жест и слишком спокойный, на грани безразличия, взгляд. Ворвавшийся в приоткрытое окно порыв вечернего ветра слегка шевельнул короткие волосы офицера и более смело тронул длинные, ниже плеч, каштановые пряди с заметной рыжинкой — такие же, как у папаши. Сам молодой человек не шелохнулся.

Энор неопределённо хмыкнул и выбрался из-за стола, выглянул в окно, мазнув взглядом по внутреннему двору. Повернулся к безмолвно застывшему Гарту.

— Задали же вы задачку! Несмотря на всю подготовку и опыт, Вас же вовсе не к военной службе готовили, тем более в таком месте, как это… Западная граница, Пустующие земли совсем рядом, а известия о том, насколько там неспокойно, думаю, до Каллара доходят…

— Я провёл в этой крепости три года, — напомнил Гарт. — Вернулся живым и невредимым. К службе нареканий не было. Тяготы не пугают. Отсутствие сопроводительных писем — единственное препятствие, удерживающее вас от принятия решения?

— Вы всё верно понимаете. Я… хотел бы принять это решение в одиночку, потому что маг вашего уровня и силы — это гораздо больше, чем одна боевая единица. Вы стоите двух, а то и трёх десятков хорошо обученных воинов. Но…

Саутер, кажется, ждал, что явившийся в крепость гость сам подскажет выход. Гарт молчал, захлёстываемый то тупым безразличием, то нездоровым весельем. Из этого молчания можно было собрать ожерелье, каждая тягостная минута что бусина. Во дворе своим чередом шло вечернее построение. Офицер повернулся к безмолвствующему визитёру.

— Вот что… Гарт. Вас разместят в северной башне, рядом с остальными офицерами — там есть свободные комнаты…я распоряжусь. Ужин вам принесут. Завтра вернётся комендант и…

— Я понял вас. Благодарю, господин Саутер.

— Энор. По-простому, — он приподнял уголки губ в лёгкой улыбке.

Комендант вернулся назавтра после обеда. Он почти не изменился: та же худощавая жилистая фигура, затянутая в строгую форму, никакого намёка на брюшко: этот человек с седыми висками и короткой рыжеватой бородкой не привык к кабинетной работе, не стремился к праздности. Молодого Ара, направленного сюда «выбить дурь из башки», гонял в свое время лично. Надуманной дури, может, и не выбил, но многие приобретённые Аром навыки и опыт — комендантова заслуга.