Чтение онлайн

Мад и Виррис едва кивнули друг другу, и весь вечер Виррис старалась находиться с ним в разных углах зала. Недостатка внимания у хорошенькой сестры Элге не было, но Зоратта она в упор не замечала. Если случайно и встречалась с ним глазами, то улыбками и взглядами можно было замораживать. Бьорд не навязывался, огорчение и тоску прятал умело. Приглашения на танец Вир принимала благосклонно. Все, кроме зораттовых. И улыбалась нежнее, легко и грациозно скользя по паркету, и склоняла рыжеволосую головку, слушая речи кавалеров, и после танца принимала из их рук бокал с лёгким игристым вином. Элге не знала, как ободрить и чем обнадёжить герриардца, только расспрашивала его о делах Школы и, с осторожностью, деликатно, о его семье, об оставленном много лет назад доме на далёких северных островах. Судя по быстрой благодарной улыбке, попытки Элге мужчина истолковал верно. И принял.

На второй день планировалось продолжение гуляний на свежем воздухе, катание на санях, зимние забавы, запускание воздушных диковинных зверей — леди Бритта очень уважала мастерство магов воздуха. С неизменным восхищением наблюдала за потрясающим творением их рук, способным собрать потоки воздуха в лёгкие объёмные фигуры, придать им цвет и волшебное свечение. А также из крупных искристых снежинок создать грациозных тонконогих лошадей с невесомыми, переливающимися серебром и голубым светом гривами, и пустить их вскачь по заснеженному полю.

Поздний вечер закончился яркими красочными фейерверками. В небе крупными буквами вспыхивало имя Бритты. Над снежными волнами проплывали гордые величественные корабли с прозрачными парусами, наполненными ветром и звёздами, ныряли в воздушных потоках, имитирующих море, русалки с длинными волосами из лунного света. Морскую тематику хозяйка большого дома тоже очень любила.

Гости разъезжались; в прозрачных глазах Бьорда отразилось огорчение, когда он узнал, что леди Адорейн остаётся ночевать у сестры — не иначе как надеялся проводить, несмотря на холодное презрение.

— Не сдавайтесь, Бьорд, — шепнула Элге, когда он садился в свой экипаж.

— Не дождётесь, — хмыкнул северянин. — Благодарю вас за чудесный вечер, Элге. Вы прекрасная хозяйка и прелестная женщина.

— Доброй ночи, господин Зоратт, — подошедший Мадвик приобнял жену со спины.

Виррис до выделенных ей комнат Элге проводила сама. Кареглазая красавица украдкой зевала: как ни рвалась она обратно в свой круг, а долгие вечера с музыкой и обильными возлияниями и ей были непривычны.

— Хороший праздник, — похвалила Виррис, садясь перед зеркалом разбирать причёску, не дожидаясь вызванной горничной. — Твоя свекровь знает толк в развлечениях.

Элге негромко хмыкнула.

— Давай позавтракаем завтра вдвоём, без толпы и суеты, — предложила она. — А то в этом шуме и поболтать по-человечески не удалось.

— С удовольствием. Приходи, как проснёшься.

Самые стойкие из оставшихся на ночь гостей продолжали веселиться. Дагберы уже отправились почивать — с Севиль и её крайне словоохотливым супругом девушка пообщалась совсем немного. Помимо родни виновницы торжества, возле Бритты сидели её давняя приятельница-вдова со взрослой дочерью. Дамы прибыли издалека, и ехать обратно в ночь хозяева им категорически запретили, предоставив уютные гостевые комнаты. Бодрый до неприличия Мадвик, у которого, кажется, открылось второе или третье дыхание, ворковал в углу с обеими кузинами. Едва заметив в дверях Элге, младшая, Адрика, кинулась к ней.

— Элге, спаси меня! Тётушка Бри, похоже, приняла слишком большую порцию…гм, веселья, Вик готов праздновать до утра, а я уже так спать хочу, просто сил нет, и…

— А слуг поблизости нет, чтобы показать тебе спальню. И хозяева невменяемые, да? — засмеялась девушка, которая и сама уже с ног валилась, мечтая о расслабляющей ванне и мягкой постельке. — Идем, Адри, провожу тебя.

— Безмерно благодарю, спасительница! Вик, конечно, чудесный брат и собеседник очаровательный, но я так навеселилась и натанцевалась, что вот-вот упаду прямо тут.

Элге, посмеиваясь, вела непосредственную гостью переходами и галереями.

— А вы с сестрой, смотрю, очень дружны с Мадом, — с улыбкой заметила девушка.

— Да! Он такой весёлый и обаятельный! Всегда радовал нас с Литтой, привозил подарки, показывал разные фокусы со своей магией: у нас с сестрой дара нет. И знаешь, он никогда не делал различия между нами.

— А какое различие у вас есть?

Она остановилась возле нужной двери и пригласила Адрику войти, зажгла светильники. Молоденькая кузина — ей не так давно исполнилось не то шестнадцать, не то семнадцать, с любопытством переступила порог спальни, хотя заходила в свои комнаты днём, чтобы освежиться и переодеться после прогулки.

— Ну, мы с Литтой родные только по маме, отцы у нас разные, — простодушно выложила девушка.

— Вот как?

— О, мама не любит об этом вспоминать, при папе особенно. Там такие страсти кипели! У мамы ведь это второй брак. Отец Литты, первый муж матери, был старый, безумно богатый и такой же противный. Ну и… овдовела она, в общем, когда сестре лет пять было. А папа… Любил её ещё до первого замужества, страдал ужасно. Долго не женился, хотя дедушка настаивал. Уже и тётушку Бри замуж выдали, а папа всё в холостяках ходил. Когда мама овдовела, он… еле дождался окончания положенного траура, примчался просить её руки. И ещё год добивался согласия! Целый год, Элге!

Элге провела ладонью по шёлковому покрывалу на кровати, разглаживая невидимые морщинки, потрогала цветы в вазе на каминной полке.

— Литта, значит, Мадвику ненастоящая сестра?

— Получается, так. Но относится к ней Вик так же тепло, как и ко мне.

Элге думала, что между собой сестры не похожи, потому что одна унаследовала черты матери, вторая внешностью пошла в отца. Литта, как и мать, была высокой и фигуристой, с кукольным личиком, весёлыми ореховыми глазами и золотисто-русыми локонами. Адрика получилась не столько стройной, сколько худой, имела узкое лицо, тонкий нос и полные губы, а прямые волосы её были тёмными, почти чёрными. Впрочем, обе сестрички выглядели привлекательно, каждая по-своему.

Пожелав Адрике приятных снов, девушка ушла. «Нет-нет-нет-нет-нет! Он же не будет?..» — ввинтилась в её мозг дурацкая мысль, пока Элге возвращалась на первый этаж, в нарядный сверкающий зал. «Нельзя быть такой подозрительной, дорогая, нельзя! Одна кровь или нет — но не с кузиной же..?»

Литты среди гостей уже не было, а сам Мадвик прощался, покидая общество самых стойких.

В своих покоях нежно поцеловал жену в лоб и, горестно вздохнув, покорно поплёлся в спальню на мужской половине. Элге смотрела на закрытую дверь, думая о том, чтобы сделать шаг навстречу супругу. Всё-таки свой. Надо попробовать, вечно так жить нельзя.

В эту ночь Элге приснился очередной нелепый и смущающий сон из тех, что приходили очень редко, но дарили яркие и выразительные образы, надолго застревая в памяти. Можно ли считать, что и она сама не так уж честна перед мужем, если ей снится, стыдно выговорить, совершенно чужой мужчина в её постели? И совсем стыдно, что весьма желанный, от прикосновений которого она загорается, а голова кружится, как наяву? Девушка убеждала себя, что это всё игры разума, всё оттого, что она отказывает в близости законному супругу, но убеждение выходило шитое белыми нитками, ведь пара таких снов приходила к ней и раньше.