Чтение онлайн

— Как мне теперь со всем этим спать? — поинтересовался муж сдавленно — судя по звуку, закрыл лицо рукой.

— Я просила меня не трогать! — сердито напомнила Элге, чувствуя…что, собственно, положенного отклика на действия мужа не почувствовала.

Нацепила на себя частично сброшенное на пол одеяло, думая, что делать дальше. Попробовать переместиться на тот крошечный диванчик?..

— Ты сама не понимаешь, чего просишь!

Мад резко сел, взлохматил и без того растрёпанные волосы. Щёлкнул пальцами, зажигая один из светильников над головой. Элге скосила на него глаза: разгорячённый, страшно разочарованный, раздосадованный. Морщась, как от невыносимой боли, он кое-как сполз с кровати, отыскал халат, брошенный на банкетку в изножье. Долго возился с поясом, шипел сквозь зубы. Поднял голову и в слабом освещении комнаты нашёл взглядом её лицо.

— Ты тоже хочешь, я чувствовал. И я не понимаю, зачем глушить в себе эти желания и продолжать упиваться своей обидой.

Прежде чем Элге успела ответить, он вышел из спальни, бухнув дверью так, что слышал, наверное, весь дом.

Мад вернулся под утро, успокоившийся и притихший, забрался под одеяло, не делая больше попыток прижаться к жене. Про второе одеяло, видимо, не вспомнил. Элге удалось забыться после его ухода, но сон этот был не глубок, она то и дело просыпалась. Никакой обидой на мужа она и не думала упиваться, вот только некоторые его суждения царапали и задевали. «Если действительно любит, как уверяет, то…» С этой недооформленной мыслью Элге наконец задремала.

Утренний Мадвик снова оказался Мадвиком спокойным, доброжелательным и милым. Извинился за ночную выходку, осторожно чмокнул в лоб и заверил, что подождёт, сколько нужно. После завтрака семейство Форрилей, поблагодарив за тёплый прием, отбыло домой.

— Рада была повидаться, — хохотушка Литта действительно сияла. — Приезжай почаще, Вик.

Мадвик улыбнулся в ответ.

Несмотря на неоднократные приглашения Элге, Виррис не спешила появляться в доме Форрилей, и девушка ездила к ней сама.

Отношения сестёр не достигли уровня прежней теплоты и откровенности, но выстраивались заново не самым безнадёжным образом. Виррис пыталась избавиться от скованности и неловкого стыда, которые иногда выливались в излишне резкие фразы, но визитам Элге заметно радовалась. Именно Вир оказалось тяжелее принять и свою вину перед младшей, и их разлад, и прощение. Кареглазая красавица слишком привыкла считать себя правой, уверенной в своих решениях и действиях.

В последнюю встречу Элге передала приглашение от леди Бритты. Вир вертела в длинных пальцах изящно украшенный, сложенный пополам плотный лист, и нервно покусывала губу.

— Адорейны приедут. То есть как там их фамилия-то..? Дагберы, кажется.

— Севи-и-иль, — с усмешкой протянула Виррис.

Элге успела рассказать о встрече с миальской роднёй, прекрасно понимая, отчего старшая сестра не торопилась возобновлять общение. Но Адорейнов-Дагберов пригласили Форрили-старшие, по всей видимости, от Мадвика узнавшие, что подобие родственных связей между Элге и её родичами худо-бедно восстановилось.

— Я бы Джиле в глаза посмотрела. И её братцу с женой. У которых во всём их немаленьком поместье не нашлось и одной комнаты для двух мелких девчонок. Ну да что теперь, дело прошлое.

— Вир… Так я пришлю за тобой экипаж?

Старшая сдалась:

— Присылай. Куда я денусь.

А потом принесла знакомый чёрный бархатный мешочек, хранивший фамильные драгоценности.

— Возьми, Эль. Пусть этот комплект будет у тебя.

Элге осторожно перевернула мешочек и высыпала на ладонь украшения: серьги и кулон с жемчугом и изумрудами. Потрогала подушечкой пальца крупные жемчужины, откликнувшиеся теплом и легким покалыванием. Повинуясь импульсу, подцепила подвеску и приложила к себе, над вырезом платья. Виррис одобрительно улыбнулась:

— Тебе очень идёт.

Леди Бритта любила отмечать свои дни рождения с размахом, а любящий супруг её в этом поддерживал. Празднование распланировали на два дня; даже бракосочетание единственного отпрыска прошло скромнее.

В первый день для гостей организовали выезд к высокому берегу Шелты, где для увеселения знати нанятые артисты и циркачи показывали представления на специально подготовленной, расчищенной от снега площадке. Виррис от этой части развлечений наотрез отказалась, заявив, что приедет непосредственно к ужину, да ещё добавила язвительно-скептических ноток:

— Цирковые артисты, надо же! Мама всегда говорила, что цирк — развлечение для простолюдинов. А твоя блистательная свекровь, оказывается, не брезгует.

Кузина Мадвика, хохотушка Литта, прибыла в сопровождении родителей и младшей сестры — её унылый супруг разболелся и остался дома, на попечении целителей.

Этот день целиком и полностью принадлежал леди Бритте. С первых минут пробуждения она купалась в поздравлениях, пожеланиях, подарках, восхищении, обожании и зависти; впрочем, последнюю эта женщина умела не замечать. Элге от поездки к Шелте тоже отказалась, сославшись на необходимость проследить за последними приготовлениями к приёму, и действительно носилась по сверкающему нарядному дому, проверяя, не забыли ли чего в суете. Все ли комнаты подготовлены, украшены ли залы в соответствии с пожеланиями хозяйки, правильно ли сервируют столы: забот хватало. Мадвик же отбыл вместе с матушкой и батюшкой.

Нагулявшихся, надышавшихся свежим воздухом довольных гостей, а также новых, прибывающих к званому ужину, встречала младшая леди Форриль, маленькая хозяйка огромного особняка. И даже свекровь, не так давно критично настроенная, в этот момент признала: избранница её сына безупречна. Королевская осанка, идеальная вежливая улыбка, идеально подобранные бриллианты к идеальному платью, рыжее пламя волос несколько сглажено и укрощено элегантной укладкой. Уже не простушка, не ведьма, уже не нужно прилагать усилия, чтобы заслужить одобрение свекрови: фамилия Сайттен придала Элге и красоты, и ума, и родовитости.

Мадвик сиял, словно «потеплевшие» отношения женщин являлись его личной заслугой. На комплименты гостей мужского пола, их слишком откровенные, оценивающие взгляды, Мад реагировал ревниво, и особо ретивых лордов старался незаметно оттеснить подальше от фигурки жены.

Появление Виррис спасло Элге от чрезмерного внимания мужской половины гостей и недовольно поджатых губ мужа. Леди Бритта царственно поблагодарила леди Адорейн за подарок, доставленный утром. Лорд Тивис одарил нечитаемым взглядом и загадочной ухмылочкой.

Глаза Бьорда Зоратта, прибывшего на праздник, вспыхнули восторгом дважды: первый — при виде красавицы Форриль-младшей, второй — при взгляде на кареглазую красавицу с похожим цветом волос, в платье, не уступающим в элегантности наряду Элге. И задержались на второй много дольше. Равнодушие Виррис господина директора несколько остудило, блеск в прозрачных аквамариновых глазах потух, но приветливая улыбка на лице осталась.

Был изысканный роскошнейший ужин с бесконечной переменой блюд, было много красивых слов в адрес Бритты, искренних и льстивых, были длинные разговоры, шутки и смех. И танцы в том же самом зале, где в конце лета под свадебную мелодию кружилась в объятиях Мада Элге. Солидные лорды вели свои неторопливые негромкие разговоры, иногда отделяясь от образовавшейся группы, чтобы пригласить одну из дам на танец. Мадвик танцевал только с женой, матушкой и кузинами Адрикой, которую только-только начали вывозить в свет, и Литтой, вежливо игнорируя остальных присутствующих хорошеньких гостий. «Прогресс», — отметила про себя Элге. Ей, как второй хозяйке вечера, игнорировать приглашения удавалось не всегда.