ПРОСВЕТЛЕНИЕ И ДРУГИЕ ЗАБЛУЖДЕНИЯ
Шрифт:
В.: Суть — нет, но меня-то да! Или что, здесь нет тела, а там нет мира?
К.: Тело и мир всегда появляются с «я»-мыслью. Из чистого Сознания — «я есть» — поднимается, подобно дереву, вся тотальность манифестации. Все возникает из «я есть». Но до этого «я есть» есть еще это «я-я». И это есть всегда. Оно не замутнено «я есть это» или «я вот он, а это мир».
В.: Но почему я пойман в эту фиксацию на «я» и мире?
К.: Это не имеет значения. Фиксация не может оказать никакого воздействия на то, чем ты являешься. Она настолько же хороша, как и космическое сознание. Здесь нет качественной разницы. Индивидуальное сознание того, что ты находишься в теле, столь же хорошо, как и нахождение в космическом сознании. То, что ты есть, не видит здесь различия. Оно не различает между личной и космической точками зрения.
В.: Я бы предпочел космическую точку зрения.
К.: Всякая мысль о том, что есть что-то другое, кроме тебя, кроме того, что ты есть, — это отделенность. Вся так называемая не-дуальность адвайты направлена на то, что существует как раз только одно Я и ничего, кроме Я.
В.: Может быть, но я не испытываю этого!
К.: Каждый опыт есть самопереживание. Я знает только само себя. Личный опыт — это тоже чистое самопереживание. Есть только Я. Это основа. Я — это то, что есть. Даже когда оно проявляет себя в качестве мира. Каким бы ни было проявление, это Я. Никогда не тревожимое ничем. Всегда чистое Бытие, Одно без второго.
ЛЮБОВЬ И ПАРТНЕРСТВО
Вопрос: В данный момент я влюблена. Я люблю кого-то. Не Бытие или Я, а другого человека. Это разрешено?
Карл: Нет, это строжайше запрещено.
В.: Я имею в виду: можно считать это любовью? Это вообще любовь?
К.: О том, что можно назвать любовью, существуют бесчисленные книги и еще больше высказываний. Столько, сколько людей живет в мире, столько же и различных определений любви ты обнаружишь.
В.: Но у тебя нет ни одного.
К.: Я знаю одно: где есть представление о любви, любви нет.
В.: Что, прости?
К.: Только в отсутствие представления о любви любовь возможна. Пока у тебя есть представление о любви, ты ее запираешь. Ты даешь ей определение, а определение дословно означает: ограничивать. Пока ты хочешь иметь любовь в том или ином виде, это твоя любовь. Любовь, которой ты распоряжаешься, у которой есть хозяин. Она ограничена и заперта и поэтому определенно не является той бесконечной любовью, о которой тоскует каждый.
В.: Однако существует любовь, которая не заперта?
К.: Существует. Она там, где нет никого, кто обладает любовью. Эта любовь — свобода. И только это есть любовь. Любовь — это отсутствие личности, которая проводит различие и говорит: это любовь — а это нет. Отсутствие того, кто дискриминирует, есть любовь.
В.: То есть, к моей влюбленности это не имеет никакого отношения?
К.: Не существует твоей любви. Любовь не знает обладателя. Там, где заканчивается «твое» и «мое», находится любовь.
В.: Тогда любовь не может быть чувством.
К.: Она —это все чувства, потому что она — Источник и Суть всего.
В.: У тебя что-нибудь еще осталось и для личной любви? Для любви, которая возникает спонтанно и которую я связываю с конкретным человеком?
К.: Когда та полностью познаешь себя в другом и когда не существует отделенности между тобой и другим, тогда есть любовь.
В.: Ну вот, пожалуйста. Все-таки.
К.: Тогда любовь равнозначна самопознанию. Ты познаешь: то, что ты есть, это то, что есть другой. Там, где больше нет тебя и другого, там есть только любовь. И такая любовь нужна каждому. Это и есть подлинный смысл отношений,
В.: Да, и значит, любовь приходит в отношениях.
К.: Приходит и снова уходит. Этот вкус любви временный. Что и досадно. Любовь в этой форме мимолетна, и мимолетность причиняет боль. Когда эта любовь здесь, ты уже знаешь, что она снова уйдет, поскольку она подчиняется времени.
В.: Всегда?
К.: Без исключения. Все, что появляется во времени, исчезает во времени. Но Источник относительной любви, сама Любовь, всегда здесь.
В.: Но если связь, которую ты называешь относительной любовью, строится на Любви...
К.: ...тогда мы можем еще поработать над тем, чтобы она длилась вечно или по крайней мере до смерти? Только бы мы хорошо следили за ней! Да, работай и следи. Вопрос в следующем: есть ли тот, кому нужна эта относительная любовь? Кому нужно это чувство, эта уверенность или внимание, чтобы существовать или быть счастливым?
В.: Да, есть такой, он сидит здесь.
К.: Когда у любви есть привкус потребности, она хочет обладать.
В.: Однако если в отношениях это не так?
К.: Тогда больше нет отношений. Тогда отношения и прекращаются.
В.: Когда я являюсь любовью, тогда я больше не связываю это с кем-то другим?
К.: Точно. Тогда больше нет двух, тебя и другого. И на этом отношения прекращаются. Есть только простое сопереживание, но нет того, кто его испытывает.
В.: Звучит одиноко.
К.: Любовь — это окончательное одиночество, потому что нет второго. Ты есть Одно, без второго. В этот момент все, что находится во времени, должно умереть, в том числе и ты как отдельная личность, которой не может быть в этом одиночестве.
В.: Это звучит страшно.
К.: Для человека это вообще самое ужасное. Он бы убился ради того, чтобы этого не случилось.
В.: Но ведь есть же чувство, которое называют любовью.
К.: Возможно, его так называют, но это не любовь. Все, что ты можешь назвать, не является этим. Это может быть прекрасным чувством, которое приходит и уходит, как прекрасный вкус хорошей еды или ощущение гармонии. Вкус проходит. Это мимолетная любовь. Она никогда не принесет тебе удовлетворения.
В.: Поэтому мы хотим вечной любви.
К.: Вечной — для того, чтобы мы полностью были на безопасной стороне?
В.: Чтобы это чувство никогда не заканчивалось.
К.: Любовь есть тогда, когда идея того, кто что-то хочет или в чем-то нуждается, отпадает. То, что ты есть, уже есть сама вечность и не нуждается ни в чем вечном и ни в каком чувстве. Любовь — это не чувство.
В.: Это такое своего рода признание в любви, которое слышит от тебя твоя подруга?
К.: Если ты ее спросишь, она скажет, что ни разу не слышала ни одного. Для нее эти отношения не рай. И тем не менее, все это выражения любви.