Чтение онлайн

G-Zero +14 дней.

POV Элара Варос

Я вошла в нашу кают-компанию, держа в руках две дымящиеся чашки. Густой, смолистый аромат пряного кофе щекотал ноздри — маленькая роскошь из запасов папиной свиты, которую мы позволяли себе по утрам, чтобы помнить вкус нормальной жизни.

За две недели мы превратили этот салон в подобие дома. Гарь выветрилась, сменившись стерильным запахом озона. Мы перетащили сюда лучшую мебель из уцелевших кают: глубокие бархатные диваны, тяжелый стол из полидерева, даже ковер с густым ворсом, который теперь глушил звон шагов по металлической палубе. Это была странная смесь дворца и бункера — инкрустированные кресла соседствовали со стойками для лазерных резаков, а на стене, вместо пейзажа Каладана, висел монитор сейсмоконтроля.

Кейл уже был здесь. Он сидел за столом, подсвеченный голубоватым сиянием солидопроектора.

Гхола не спал. Его череп, раньше пугающе гладкий, теперь покрывал короткий, жесткий «ежик» темных волос — за две недели они отросли достаточно, чтобы он перестал походить на манекен Тлейлаксу. Это делало его лицо жестче, но человечнее.

— Доброе утро, — он не обернулся, продолжая вращать в воздухе полупрозрачную модель скального пика, пронзившего наш корабль. — Давление стабильно. Реактор на 40 %.

— Кофе, — я поставила чашку перед ним.

Он кивнул, принимая напиток, но его взгляд остался прикован к красной точке, пульсирующей в глубине схемы. Четвертый трюм.

— Элара, мне нужны подробности, — произнес он, делая глоток. — Я изучил накладные, но сухие цифры веса, габаритов и слишком уж краткое описание мне ничего не говорят.

Я села напротив, обхватив горячую кружку ладонями.

— «Термиты», — ответила я. — Автономные строительные модули класса «Рой». Дом Варос закупил их для разработки глубоких жил на астероидах.

Кейл вопросительно поднял бровь.

— Насколько они автономны?

— У них нет "Я", если ты об этом беспокоишься. Заветы Джихада соблюдены. Но у них есть сложные протоколы координации. Это не просто шахтерские машины, Кейл. Это мобильные фабрики. Ты задаешь параметры тоннеля или зала, и они делают всё сами: бурят, перерабатывают породу, ставят крепи, создают инфраструктуру. Они работают сообща, как насекомые. Один режет, второй уносит, третий плавит.

Глаза гхолы блеснули интересом.

— То есть, если мы их достанем, нам не придется копать эту гору вручную?

— Они ускорят процесс в десятки раз. И они смогут построить нормальный выход на поверхность, когда придет время.

— Значит, цель оправдывает риск, — резюмировал он. — Осталось решить, как мы туда попадем.

Он развернул голограмму так, чтобы мы видели разрез корабля и скалы.

— Я думал о том, чтобы пройти через жилую палубу, — Кейл указал на коридоры над нами. — Спуститься по шахте лифта и прорезать переборку. Это близко. Но я отказался от этой идеи.

— Почему? — спросила я, хотя догадывалась.

— Слишком опасно. Корабль натянут на скалу. Силовой набор перегружен. Если начнем резать несущие конструкции внутри, можем спровоцировать обрушение или схлопывание коридора. К тому же, мы не знаем, что за переборками — там может быть песок.

— Тогда подкоп? — предложила я. — Пойдем прямо под днищем?

— Тоже нет, — он покачал головой. — Зона непосредственно под обшивкой — это месиво. Обломки труб, куски изоляции, спрессованный металл. «Крот» завязнет там, или мы повредим бур об арматуру.

Он провел пальцем линию, уходящую глубоко в монолит скалы, значительно ниже уровня днища корабля.

— Мы пойдем так, вгрыземся в саму скалу, как и планировали. Базальт твердый, но однородный. Там мы будем в безопасности и от песка, и от обваливающегося железа. По расширяющейся спирали.

Кейл начертил в воздухе плавную дугу, уходящую вниз широкими витками.

— Мы прорубим пологий пандус. Это решит проблему транспорта — никакой зависимости от лебедок, техника сможет ездить своим ходом. Спираль даст нам возможность углубиться в стабильную породу. А уже с первого или второго витка мы сделаем горизонтальное ответвление прямо к стене Четвертого трюма.

— Спиральный спуск… — я представила масштаб работ. — Это основательно.

— Мы здесь надолго, Элара. Нам нужна нормальная магистраль, а не лаз. Попутно нарежем ниши для складов, чтобы не захламлять жилую зону.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Дом Варос ведь не боится камня?

— Дом Варос живет за счет камня, — я допила кофе одним глотком, чувствуя прилив решимости. — Твой план мне нравится. Спираль станет основой нашей базы.

Кейл встал, сбрасывая с себя остатки утренней расслабленности.

— Тогда за дело.

Управление «Кротом» оказалось на удивление скучным, но требовало усидчивости.

Я сидела перед тактильным экраном. На дисплее светилась трехмерная сетка породы.

— Вектор 2-1-0. Уклон двенадцать градусов. Профиль арочный, ширина четыре метра, — произнесла я, вводя параметры касанием пальцев. — Выборка боковой ниши, глубина шесть метров. Исполнить.

В пятнадцати метрах ниже, за поворотом Спирали, машина отозвалась басовитым гулом.

Бум. — очередной черновой блок был скинут на конвейер автоматически чуть вернувшимся назад дроном и работа возобновилась. Лента уносила эти черновые кубы наверх, к фабрикатору. Там их ждала настоящая переработка: извлечение металлов и превращение в сверхплотный отработанный материал.

— Принято, — голос Кейла был спокоен. — Заканчивай нишу. Мне нужно место, чтобы сбросить готовые блоки. Верхний трюм забит.

POV Кейл

Я стоял перед «Атласом» в нашей «мастерской». Я потратил последние три дня на ручную сборку этого конструктора. Теперь передо мной стоял готовый каркас. Гладкий серый металл, идеальная подгонка деталей, запах свежей синтетической смазки. Никакой краски, никаких логотипов — чистая, брутальная функциональность.

Я коснулся сенсора на боковой стойке.

— Активация.

Реактор машины тихо взвыл, выходя на рабочий режим. Системные индикаторы вспыхнули зеленым.

Сначала — калибровка. Мне нужно было убедиться, что я собрал приводы правильно. Я шагнул внутрь открытой рамы оператора. Зажимы мягко, но плотно обхватили мои предплечья и голени.

Режим прямого управления: Экзоскелет.

Я почувствовал легкое давление на плечи — сервоприводы приняли вес моих рук. Я медленно сжал правую ладонь в кулак. Где-то в двух метрах от моего лица огромная стальная клешня с тихим шипением сомкнулась. Датчики давления передали мне тактильный отклик: я чувствовал сопротивление металла, словно это были мои собственные пальцы. Идеальная чувствительность.